Огонь из пепла (ЛП) - Мартин Эмили Б. - Страница 42

На берегу выступали люди с огнем. Ближе всех к нам была женщина с огненным обручем вокруг ее тела, что двигался по бедрам, рукам, за головой, не останавливаясь. Я очарованно смотрела, но мы не успели подойти ближе, Ро прошел к ближайшей торговке, заинтересовавшись, казалось, ее товарами. Я прошла за ним.

- Приняли решение? – сказала торговка, когда мы встали перед ней.

Я посмотрела на ее товары. Она продавала кремень, и это было странно – Ро он не требовался. Еще и кусочки выглядели одинаково, почти идентично. Я не понимала, как принять решение.

Но Ро не смотрел на кремень.

- Да, - сказал он, посмотрев ей в глаза. Она кивнула, потянулась под стойку и достала флакон масла размером с мой мизинец.

- Веера, - сказала она, вручив ему флакон.

- Спасибо, - он повернулся и пошел со мной прочь с флаконом в кулаке. – Прости, - сказал он. – Забываю все объяснять…

- Тут никому не нужен кремень, - сказала я. – Даже если не все его носят, тут все в огне. Только чужак подойдет к этому лотку купить что-нибудь. Остальные знают, что там продают масло для жаровен.

Он радостно рассмеялся.

- И как мы узнаем, какие правильные?

Я посмотрела на берег реки, где жаровни стояли у каждого человека, выступающего с разными приборами с огнем.

Я кивнула на женщину, танцующую с пылающими металлическими веерами.

- Веера.

- Исключительно верно, - улыбаясь, он пошел к танцовщице с веерами, сжимая мою руку на сгибе его локтя.

Мы подошли к женщине, которая исполняла рядом с двумя жаровнями. Только один человек стоял и смотрел на нее, сжимая что-то, похожее на чернильницу и кисть. Ро отпустил мою руку и подошел с флаконом к жаровням. В мерцающем свете я увидела буквы на каждой.

И. Д.

Ю. А.

Инесс Дечампс и Юлали Анслет.

Оба огня были яркими, было не ясно, кто побеждает. Ро не мешкал, вылил флакон для сенатора Анслет. Он отдал пустой флакон зрителю, и тот спрятал флакон в карман, обмакнул кисть в чернила. Он нарисовал черное пятно на ладони Ро.

- Чтобы не смог проголосовать дважды, - сказала я, когда он подошел.

Он взял меня за руку, склонился, снова улыбаясь.

- Леди королева, вы затмеваете свою репутацию.

- Может, ты не так умен, как думаешь.

- Или я умен, а ты еще умнее.

- Теперь, после голосования, тебе стало лучше?

- Да. Иначе это терзало бы меня, особенно, если сенатор Анслет проиграет, - он посмотрел на что-то за мной, его глаза загорелись за маской. – Ах! Пряный кофе, Мона! – он спешно устроил мою руку у себя на локте и потащил меня к торговцу, роясь в кармане. – Лучшее ночь и не начать!

Он передал пару медяков торговцу, тот спрятал их и помешал содержимое в металлическом графине. Я не смогла сказать Ро, что не люблю кофе. Я не успела подумать, сколько в чашке выпить вежливо, как продавец поднял оранжевую шкурку из миски щипцами и сунул в огонь. Она загорелась синим пламенем.

- О! – сказала я. Ро рассмеялся. Торговец опустил смесь в графин вместе со шкуркой, зажигая все. Он поднял чайник кофе и налил на огненную смесь, а потом разлил результат в две маленькие чашки. Ро взял их и передал одну мне.

- Новое пламя очищает, - сказал он тост, стукнув своей чашкой о мою.

Напиток был сладким, необычным, с оттенком ликера. Я пила мелкими глотками, едва замечая горечь кофе за гвоздикой, корицей и апельсином в карамели. Вскоре я поняла, что не только кофе речной народ поджигал. Ро водил меня от лотка к лотку, радовался от моего удивления каждый раз, когда торговцы зажигали фрукты в ликере или пироги.

Дома я знала, сколько бокалов вина могу позволить. Я знала, сколько могу выпить на пустой желудок, сколько сделает меня слишком болтливой, а от какого количества будет клонить в сон. Я не теряла хватки. Но в этом параде сладостей и ликера не было счета. И вскоре голова приятно загудела, тревоги улетучились.

Когда мы допили кофе, Ро купил нам какой-то коктейль, который загорелся розовым огнем, когда его подожгли. Я держала его в руках, когда мы шли к лотку рядом с мужчиной, крутящим огненный посох. Пока я смотрела на огненные круги в воздухе, Ро принял мешочек из ткани от торговца. Он протянул покупку мне.

- Что это? – спросила я. – Это не горит.

Его глаза мерцали за маской.

- Пралине. Попробуй.

Я так и сделала. Сладкий и вкусный крем. Я покачала головой.

- Немного тускло, как по мне.

Он улыбнулся.

- Не переживай, куколка, мы возьмем дальше пирог, пропитанный бренди…

- Почему ты так меня называешь? – спросила я.

Он моргнул.

- Как? О… я снова это сказал?

- Да. Что это значит?

Он поджал губы.

- Я не уверен. Это ласкательный термин. Думаю, произошел от одного вида сосны, хотя я не знаю, почему… они растут в грязи…

- Я просила так меня не называть, - резко сказала я. – Перестань.

Он замер, пралине не успело попасть в его рот.

- Не люблю клички, - сказала я.

Он приподнял брови за маской.

- Я ничего такого не хотел… я даже не понимаю, что говорю это.

- Знаю, - сказала я. – Просто ненавижу клички.

- О, - он замешкался с пралине, сунул его хмуро в рот. – Прости. Я постараюсь больше так не говорить.

Тишина была напряжена, его веселье пропало. Он посмотрел на мужчину с огненным посохом. Я сжимала коктейль в руках.

- Просто, - сказала я, - меня уже звали кличками. А потом… я поняла, как они унижают.

Он медленно повернулся ко мне, блестки на его маске сияли в свете огня.

- Что произошло?

Я сжала чашку, сделала большой глоток, но он не помог – сладкий резкий ликер придал желания вывалить все, что я ни одной душе не рассказывала.

- Многое, - сказала я, подавляя желание. – Ничего хорошего.

Он открыл рот, словно хотел задать вопрос, но передумал. Он посмотрел на крутящийся посох. Я сделала еще глоток напитка.

- Он, конечно, хотел корону, - сказала я. – Но я не понимала, пока не стало поздно.

- Поздно?

- Просто… все немного вышло из-под контроля. Много неприятного. Я сделала много ошибок.

- Ты сделала много ошибок? В отношениях участвуют двое.

- Не такие ошибки. Больше. Которые стоило предугадать. Но я была слишком юной и глупой, чтобы это понять.

- Надеюсь, он узнал, что тебя лучше не злить.

- Говорю же, я была юна и испугана тогда. Я так и не выступила против него, - я сжала губы. Мужчина докрутил посох и кланялся толпе. – Я даже сейчас избегаю его. Мне неуютно при нем.

Ро смотрел на меня, а не на посох.

- Что бы ты хотела ему сказать?

- Многое.

Он убрал маску на лоб, открывая лицо.

- Если вместо меня был бы он, что бы ты сказала?

Я покачала головой и сделала слишком большой глоток. Ликер жалил горло.

- Это не… нет…

Но Ро не знал, как часто я думала об этом. Как много раз я сидела, яростно смотрела в пространство и повторяла то, что хотела бы сказать Доннелу Бурке. Я закрыла глаза, представила стальные серые глаза на месте теплых янтарных глаз Ро, аристократический хвостик вместо темных кудрей Ро.

- Я не выйду за вас замуж, - услышала я себя. – У вас нет задатков хорошего короля. Вам плевать на свой народ. Плевать на меня.

Это я сказала Доннелу, и все пошло не так. Воспоминания о тех ужасных днях вернулись, тени на стене, шаркающие шаги, шепот за моей спиной.

- У вас нет ни капли честности, - сказала я. – Ни дюйма порядочности. Вы знаете, как получить желаемое, а когда не получаете… - я открыла глаза, едва видя Ро за Доннелом. – А когда не получаете, вы море перейдете, лишь бы жалко отомстить.

Я выпрямилась, желудок сжимался.

- И… не смейте звать меня своей милой маленькой королевой. Или милой певчей пташкой. Я не ваша, и эти прозвища мне не нужны.

Я глубоко вдохнула, вспоминая жуткий шум, не успела продолжить, рука Ро взметнулась. С грохотом он ударил себя с силой по щеке. Я вздрогнула и выронила чашку.

- Прости, - сказал он. – Но он звучит как настоящий гад.