Кузницы Марса. Трилогия (ЛП) - Макнилл Грэм - Страница 207

– Забылась? – переспросила она. – Возможно, но не по той причине, что вы думаете.

– Я не верю вам, – сказала Ариганна. – Вы не можете перестать думать о том, что привело нас сюда.

– Вы проницательны.

– Для воина, вы хотели сказать?

Бьеланна не ответила. Именно это она и думала.

– Тень смерти даровала мне ясность, которой не хватало в жизни, – продолжила Ариганна, и Бьеланна посмотрела на кровь на коленях экзарха. Так много крови и она ничего не могла сделать, чтобы остановить её.

Она сглотнула:

– Я просто размышляла о том, что вы правы.

– Обычно права, – сказала Ариганна, – но в чём именно?

– Что я приведу всех нас к гибели. Я была плохой провидицей, не увидев эту уготованную нам судьбу.

– Все мы когда-нибудь умрём.

– Слишком многие из нас уже мертвы, – сказала Бьеланна. – Торай, Елена, Ирения, Кхорада, Легкорукий… И Ульданаиша Странствующего Призрака также больше нет среди нас.

Тень промелькнула по лицу экзарха, и она закрыла глаза. Сердце Бьеланны рухнуло в пропасть от горя, но это просто вагон вошёл в туннель у подножия скалистого склона.

Котову потребовалось некоторое время для приведения фуникулёра в рабочее состояние, на взгляд со стороны процесс в основном состоял из многочисленных ругательств и множества ударов механическими руками. После начала движения вагон опустился почти на тысячу метров, прежде чем прерывистые лучи сигнальных ламп осветили зияющую пасть туннеля. Проход окружало очень древнее кристаллическое оборудование, а внутренняя структура туннеля выглядела мрачной и потрескавшейся.

Ариганна открыла глаза и сказала:

– Я знаю, я почувствовала, как Странствующий Призрак ушёл.

– Та Кто Жаждет получила его, – сказала Бьеланна и слёзы вины потекли по её лицу. – Я навечно прокляла его. Я прокляла всех нас.

– Вы идёте по Пути Провидца, – сказала Ариганна. – Вы пойманы в ловушку этой ролью, как я была поймана на Пути Воина. Вы также не могли не реагировать на то, что видели, как я не могу отказаться от удовольствия, которое получаю, убивая во имя Каэла Менша Кхейна. Просто ответьте мне… Если бы вы знали о смертях, к которым привели нас ваши видения, вы вернулись и выбрали бы иной путь? Тот, что не вёл бы к рождению ваших дочерей?

– Нет, не выбрала бы, и всей душой стыжусь этого, – ответила Бьеланна.

– Не стыдитесь, потому что я не желала бы иного пути. Я не хотела бы умереть, зная, что ваша цель не была так же сильна и непреклонна, как у Рассвета.

– Если бы у нас был Анарис, – всхлипнула Бьеланна. – Тогда ничто не смогло бы устоять перед вами.

– Уверена, что Эльданеш думал точно также, прежде чем предстал пред Кхейном, но я понимаю, что вы хотите сказать, – ответила Ариганна, её голос звучал всё тише. Она вытянула руку, и Бьеланна предположила, что воительница искала свою цепную саблю. Оружие пропало, потерялось в бою с тиндалосами. Бьеланна достала свой покрытый рунами меч и вложила в руку экзарха.

Ариганна покачала головой и вернула оружие, и в это время последние воины “Звёздного Клинка” собрались позади Бьеланны:

– Я умру, потому что я… прежде… чем я… найду Кхейна.

Бьеланна поняла, когда Вайнеш и Тарикуэль опустились на колени около экзарха и отсоединили застёжки, удерживавшие сломанный шлем. Они осторожно сняли его с головы Ариганны и отступили.

Смертоносное лицо Ариганны Ледяной Клык с фиолетовыми глазами казалось вырезанным из стекла и льда, но оно изменилось, когда спала военная маска. Словно совсем другое лицо лежало под кожей, на поверхность всплывали тёплые черты напуганной женщины с душой поэта.

– Лаконфир однажды сказал мне, что нет искусства прекраснее и многообразнее, чем искусство смерти, но он ошибался, – сказала Ариганна с лицом, которое принадлежало ей прежде, чем она вошла в святыню Сумеречного Клинка. – Самое прекрасное искусство – жизнь. Думаю, я на время забыла это, но сейчас…

Бывшая экзарх протянула руку под пробитый нагрудник и вытащила сжатый кулак.

– Хотя моё тело умрёт, я останусь в вечности, – продолжила Ариганна, положив руку в протянутую ладонь Бьеланны. – Мой дух продолжится во всех моих живых сородичах.

Рука экзарха разжалась, показав мягко святившийся камень души. И Бьеланна испустила рыдающий вой бездонной муки, который выбил каждое окно фуникулёра во взрыве разбитого стекла.

Вид кристаллической военной машины, возможно, обратил бы в бегство других солдат, но 71-й Кадианский сражался против армий Разорителя посреди кошмарного промышленного ландшафта Агрипины. Военные машины Вечного врага являлись окровавленными тварями деформированной плоти и тёмного железа, предназначенными ужасать не меньше, чем убивать.

Они сражались с ними и выжили, поэтому появление нового врага вызвало всего лишь мгновенное замешательство.

Лазерные разряды преломлялись в полупрозрачном теле, срезая расплавленные осколки кристаллов. Гранаты покрывали трещинами стекловидную поверхность круглоголового черепа. Они повреждали врага, но слишком медленно.

Остроконечные выступы на сегментированной спине чудовища выплюнули изумрудную молнию. Разряды образовали дугу и заплясали по баррикаде, и даже обожжённые макрочастицы Дахана или кинетические аблативы не смогли противостоять их мощи. Сверкающий электрический шторм буквально испарял солдат, несчастные кричали, когда расплавленная кожа за долю секунды сползала с костей.

Хокинс повернулся к Рею:

– За мной, сержант!

– Куда мы направляемся?

– Не спрашивай, просто следуй, – ответил Хокинс и перепрыгнул через баррикаду. Он побежал к верхней части подъёма, слушая как Рей проклинает его со всей силой и изобретательностью кадианского портового грузчика.

Он заставил себя не обращать внимания на взывавших о помощи раненых солдат, лавируя среди заваленных обломками многочисленных трупов. Рядом на палубу обрушились смертоносные разряды зелёного огня, и Хокинс сдержал крик боли, когда палящий зной окатил плечо.

Непрерывный поток огня обстреливал военную машину, но лазганы и плазмаганы просто не могли справиться с ней. Он скользнул в укрытие за “Рапирой” и потратил несколько секунд, чтобы отдышаться. Рей рухнул сзади, тяжело дыша и покрытый струями пота.

– Вы хотя бы умеете стрелять из этой штуки? – спросил он.

– Коллинс показал мне основы, когда мы служили на Белис Короне, – ответил Хокинс. – Полагаю не сложнее, чем разобрать лазган.

Под скептическим взглядом Рея он с трудом поднялся и начал осматриваться, стараясь не подставляться под выстрелы. Он изучил механизм управления. На обрамлённой медью панели мигали разнообразные яркие янтарные и зелёные лампочки. Также присутствовали десятки переключателей цвета слоновой кости, которые можно повернуть для множества параметров настройки.

Но прорезиненные пистолетные рукояти с широкими медными спусковыми устройствами выглядели успокаивающе.

– Что в этом может быть сложного? – сказал он, сжал стреляющий механизм и нажал на непропорционально большие спусковые крючки.

Разряд ослепительного огня пронёсся над подъёмом и пробил переборку слева от наступающей военной машины. Пара десятков кристаллических врагов поблизости от раскалённой добела точки попадания превратились в микроскопические осколки, но военная машина осталась неповреждённой.

– Как, во имя Ока, вы могли промахнуться?! – воскликнул Рей, пока громоздкая военная машина продвигалась всё дальше в проход. Хокинс искал приспособления для изменения прицела “Рапиры”, но ничего не нашёл. И почему он решил, что это будет легко?

– Подвинь её! – крикнул он, перекрывая шипение лазганов и металлический кашель взрывов гранат. – На метр влево.

Рей посмотрел на него, словно на сумасшедшего:

– Серьёзно?

– Я не знаю, как переместить прицел. Так что обойди эту штуку и подвинь её!

Рей закатил глаза и обошёл неповоротливую оружейную платформу. Трескучий шквал энергетических разрядов разорвал часть баррикады и палубы рядом с ним. Сержант врезался плечом в бок “Рапиры” и закряхтел от усилия. Она не сдвинулась.