Душа сирены, часть 1 (СИ) - Севастьянов Николай Александрович - Страница 24

– Кого-то она мне напоминает, но вот кого… не могу понять, – Ник протянул руку, почти касаясь полотна. На нем улыбалась художнику невысокая девушка в короткой осенней курточке, мини-юбке и полосатых чулках. Левая рука девушки, видимо, лежала на плече другого участника сцены, но на его месте была лишь пустота с еле заметными мазками краски.

– Это один из вариантов будущего, он еще не готов, как видите.

Даша вздрогнула, подняла голову и увидела, как открывается дверь в стене и из неё выходит высокий человек лет 40, в фартуке поверх старой клетчатой рубашки и потрепанных брюках.

– Приятно познакомиться, Сергей Романов, можно просто Серж, – он улыбнулся, протягивая руку гостям.

– А… да, мне тоже приятно. Даша. А это…

– Странник, кто же еще. Не удивляйтесь, Роуз уже позвонила мне и предупредила о вашем визите. Пойдемте, выпьем чая и поговорим.

Мужчина посторонился, пропуская гостей внутрь. Там обнаружилась почти целая квартира, с кухней, спальней и рабочим кабинетом с большим стеклянным столом посередине. Всё это было разделено невысокими, по колено, металлическими оградами.

– Здесь я живу, а работаю в большом зале. Проходите-проходите, – Серж провел их на кухню и, усадив за стол, спросил.

– Чая с печеньем, или чего покрепче?

– Чай, пожалуйста. А это вам, – Даша достала из сумки бутылку вина и поставила на стол.

– Хм... Роуз, конечно, сказала вам, что я заядлый пьянчуга. Но она просто не знает, как тяжело писать на трезвую голову, да…

Серж осмотрел бутылку, довольно кивнул и убрал ее под стол.

Через десять минут, выпив (чай) и закусив (печеньем), Серж скрестил руки на столе и принялся осматривать девушку, словно одну из своих картин.

– Интересный узор у тебя на коже, это современная мода такая?

– Кхм, да, мода, – Ник ответил вместо неё. – Мы хотели попросить вашей помощи. Роуз сказала, вы можете определить… эмм, предрасположенность Даши по части бытовой магии.

– Интересно, очень интересно, – Серж удивленно моргнул, – хотя я, кажется, понял, что она имела ввиду. Давненько мне не приходилось этим заниматься, но, раз уж просите… – он глянул на стоявшую под столом бутылку. – Я могу написать картину будущего, и в этом будущем увидеть признаки дара девушки.

– То есть вы... пророк? Такие в самом деле бывают?

– Ты имеешь ввиду тех, кто творил целые книги, описывая события далекого будущего? Нет, что ты, – художник улыбнулся Даше, – я только рисую варианты будущего, короткие обрывки, в которых ничего нельзя понять. Но, если ко мне приходит особенный человек – тут другое дело. Пойдем, попробуем увидеть твою судьбу.

Троица вышла за дверь, остановившись у незаконченной картины.

– Вы сказали «вариант будущего», а что вообще это значит? – Ник, казалось, по-настоящему заинтересовался.

– Хм, ровно то и значит – события, которые могут случиться, могут измениться, а могут вообще исчезнуть из линии времени.

Серж прошелся по ангару, словно вспоминая что-то, потом вытащил из стопки картин, сваленных у стены, одну и показал гостям.

– Вот смотрите, это несбывшийся вариант.

Картина изображала сцену концертного зала. Спиной к художнику стояла девушка в коротком платье, она пела зрителям, первые ряды которых были прорисованы до мельчайших деталей.

– Это…я? Но здесь нет Веры и Роуз, и одежда другая…

– Ты, два или три дня назад. Картину я написал с месяц назад, а где-то неделю назад она потускнела. Конечно, тогда я не знал, кого рисую.

Увидев недоумение на лице Даши, художник пояснил:

– Частицы моего дара делают картины будущего такими живыми. А когда частица возвращается ко мне – картина тускнеет, это значит, что она потеряла свое значение.

Серж вернулся к мольберту, снял с него незаконченную работу и повесил новый холст, попутно развернув всю конструкцию на девяносто градусов.

– Бери стул, садись вон там, – он указал рукой место, – расслабься и постарайся не двигаться.

Сложив старые картины на пол, Даша достала стул и села, оставив Ника стоять у стены. Художник пару минут бормотал что-то под нос, разглядывая её фигуру, потом покачал головой и крикнул.

– На тебе есть какие-нибудь артефакты? Сними их!

– Он, видимо, про сережки, – Ник сочувственно посмотрел на девушку.

– А можно…

– Нельзя! Снимай, это не твой дар, он мешает.

Вздохнув, Даша вытащила капли из ушей и передала другу. Серж ничего не сказал про её изменившееся лицо, удовлетворенно кивнул и окунул кисть в краску.

20 минут спустя.

Время тянулось мучительно медленно, Даша видела, что у Сержа проблемы – он хмурился, кисть застывала на месте, словно не решаясь двигаться дальше. Наконец, художник швырнул инструмент об стену и пробормотав «мне надо выпить» сбежал через дверь в стене.

– Эмм, он, видимо, закончил? – Ник подошел к холсту и взглянул на получившееся творение.

– Даш, иди сюда.

В голосе друга девушка почувствовала странную тоску. Подойдя к картине, она застыла при виде знакомой сцены, чем-то напоминающей «несбывшийся вариант» ее концерта. Только здесь певица стояла на большой площадке под открытым небом, и не было видно никакой аппаратуры.

– Я видела это тогда, на концерте, помнишь, я рассказывала? – Она прикоснулась к полотну, краска казалась давно высохшей, цвета поблекли, будто картина написана много лет назад. – Это ведь не может быть будущим?

– Это… – парень посмотрел на Дашу. – Это Сирена. Вернее, её последний концерт, больше двух столетий назад.

– …

Она молча смотрела на картину, не зная, как на это реагировать. Потом решилась и открыла рот.

– А ты… откуда знаешь? И почему Серж нарисовал такое? И почему я видела её тогда?

– Слишком много вопросов, – парень улыбнулся. – Вместе с осколком её души тебе досталась и часть воспоминаний, ничего необычного в этом нет. Почему нарисовал – сейчас придет и сам расскажет, а что касается первого вопроса…

Ник замолчал надолго.

– Эй, я ведь могу обидеться! Как можно быть таким скрытным??

– Хорошо, только обещай, что не испугаешься и не будешь продолжать расспросы, один ответ и всё.

– …обещаю.

– Я был там, двести лет назад. Правда, в кадр не попал.

…

Придя в себя, Даша вспомнила своё обещание и стиснула зубы, сдерживая рвущийся наружу поток новых вопросов, один подозрительнее другого.

«Значит, Ник был знаком с этой Сиреной еще тогда…а две недели назад спас меня в лесу, и еще имел наглость говорить, что это была случайность!»

– Знаю, о чём ты думаешь, но это правда была случайность, – он посмотрел девушке прямо в глаза. – Клянусь.

Не выдержав игры в гляделки, Даша отвернулась.

– Когда-нибудь я заставлю тебя сказать всю правду!

Несколько минут стояли молча, думая о своем. Но Серж всё не возвращался, и Ник, не выдержав, взяв всё еще сердитую девушку за руку и потащил ее в жилые комнаты.

Художник нашелся в спальне, где он лежал на кровати с полупустой бутылкой в руке. Увидев парочку, он смущенно помахал им рукой.

– Не хотел прерывать ваш разговор, простите, – он отпил из бутылки и продолжил. – Даша, я честно пытался увидеть твоё будущее, но, похоже, мой дар здесь бессилен. Я увидел только… пустоту и фрагменты прошлого.

– Ничего страшного, – она улыбнулась, бросив многозначительный взгляд на спутника. – Кое-что полезное я всё-таки узнала.

– Да, что ж, это хорошо… Простите, что не смог помочь… Вы уже уходите?

– У нас есть еще один вариант, так что да, – Ник кивнул. – Отдыхайте, провожать не нужно.

– Как скажете. Был рад познакомиться, – Серж снова отпил из бутылки, на глазах становясь всё более грустным. – А за картиной загляните через пару дней, я подберу для неё подходящую раму.

Поблагодарив художника, они оставили его допивать вино и вышли на свежий воздух.

– Знаешь, мне его жаль, – на вершине холма Даша обернулась, посмотрев на разноцветный ангар внизу. – Живет тут один, рисует прошлое и будущее, никому не нужные кусочки истории.