Предназначение (СИ) - Горобенко Людмила - Страница 85

Я остановился. Ни их запаха, ни звуков. Может, они испугались и ушли?

Неожиданно с дерева на спину свалилось что-то тяжелое, застав меня врасплох. Острые зубы вцепились в тело, длинные когти впились в бока. Ящер рванул кусок из моего плеча и повалил на землю. Сразу же из кустов выскочили еще несколько ящеритов. Они наступали со всех сторон, и я понял: близится моя смерть.

Я ухватился за пасть ящера и разодрал ее, вывернув челюсти. Вскочив на ноги, я бросился на приближающихся хищников. Я кромсал их тела, не задумываясь и не замечая, что делаю. Их кровь фонтаном била из разорванных на куски тел. Мой разум помутился от звериной ярости. Я жаждал их смерти, но еще больше я жаждал их крови! Вонзаясь зубами в теплую плоть последнего из них, я, торопясь и захлебываясь от нетерпения, пил теплую возбуждающую влагу. Безумие черным туманом застлало рассудок, я проваливался в бездну …

…Чьи-то руки трясли меня за плечо. На лицо упали теплые капли. Сознание тяжелой болью пробивалось сквозь беспросветную тьму.

— Сати, очнись! — услышал я женский голос. — Пожалуйста, очнись!

— Отойди Ока, его нельзя шевелить. Разве ты не понимаешь?! — послышался грубый мужской голос. — Его укусил демон. Раны прижгли, но никто не знает, остался ли яд в его теле. Утаи пошел за шаманом, он скажет, что делать.

— Ты думаешь, он становится одним из них?! Нет! Этого не может быть! Посмотри на него — он теплый, и кожа не поменяла цвет!

— Он без сознания уже три дня! Ты знаешь, что это значит, Ока. Я не могу рисковать племенем!

— Отец, прошу, не делай этого! Я люблю его!

— Это решит шаман, — отрезал мужчина.

Все тело пронизывала жуткая боль, не оставляя в нем живого места. Я боялся пошевелиться, вслушиваясь в это давно забытое ощущение.

— Что происходит? Ящер укусил меня, это я помню. Может, его укус ядовит и я умираю? Тогда где я? Кто эти люди? Почему я чувствую боль? — я попытался открыть глаза, но они не слушались меня.

И вдруг глаза открылись помимо моей воли, а из горла вылетел стон.

— Сати! — воскликнула золотоволосая девушка и наклонилась к моему лицу, — Сати, слава Солнцу! Ты пришел в себя! — она покрыла мое лицо поцелуями. Ее запах теплой волной окутал меня. Я узнал его: так пахла Диана! Что происходит?!

Возвращающееся сознание принесло разгадку: я вновь попал в наше прошлое. Но как? Кровь ящера спровоцировало переход? И почему она опять рядом со мной?

— Может, ты и права, Ока. Его глаза как и прежде голубые. Но будет лучше, если Плак все же осмотрит его.

— Я ранен не демоном, — прошептал Сати, — ящеры напали на него. Он бросил меня и улетел. Это укус антродема, его подстрелил кто-то из охотников, наверное, я не видел: потерял сознание.

— Да, тебя нашел Осек. Демон бросил тебя с большой высоты. Кусты смягчили падение, и ты остался жив. Ящеры набросились на тебя, но охотники подоспели вовремя и отбили, — Ока ласково погладила Сати по щеке. Я чувствовал все, что чувствовал он, и мое сердце замерло от ее прикосновения. — Твое тело сильно побито, но Плак вылечит тебя. Я никому не позволю навредить тебе, любимый.

— Я знаю, моя храбрая воительница, за это и люблю тебя больше жизни, — прошептал Сати. Я чувствовал, как боль принизывает каждую клетку его разбитого тела, но он ни одним движением не показал этого. Он улыбался сквозь мучительное страдание, а я готов был взвыть от непереносимой пытки. Но близость этой девушки странным образом удерживала Сати и меня на краю потери сознания. Она словно забирала себе часть боли, вселяя мужество в наши сердца.

К Сати подошел шаман. Это был старик с длинной бородой, заплетенной в две косы. Седые волосы знахаря были также заплетены во множество тонких длинных косичек. Его одежду из шкур животных украшали многочисленные бусы и амулеты из разноцветных камешков и речных ракушек.

Планк осторожно наклонился к лицу Сати и потянул носом, принюхиваясь к его запаху. Затем провел пальцем по его шее и сковырнул запекшуюся на ране кровь. Я почувствовал, как «хозяин» содрогнулся от боли и сжал зубы. Я пожалел, что не могу сделать то же самое — боль была невыносима. По шее потекла горячая струйка крови. Шаман намочил в ней палец и поднес к глазам, рассматривая, затем лизнул палец, пробуя ее на вкус.

— Он человек, — произнес, наконец, Планк.

Я услышал, как рядом заговорили сразу несколько человек. Они с облегчением и радостью бросились к раненому. Но шаман остановил их и принялся осматривать Сати, безжалостно поворачивая во все стороны его разбитое тело. Сати молчал, только скрежетал зубами, по его лбу стекали капельки пота. Наконец шаман отступил от него.

— Отнесите его домой. Пусть отлежится. Переломов нет, только раны от укусов и веток. Он сильно ушибся и поранился, когда упал в кусты. Ему очень повезло. Ока, возьми эту мазь и наложи на раны. Я думаю, он встанет на ноги через несколько дней, — проговорил шаман, подавая девушке берестяную плошку. — Сегодня ночью я проведу ритуал, чтобы поддержать его. Наступает полнолуние, а луна — защитница воинов и ночных охотников, она поможет!

Несколько человек осторожно подняли «хозяина» и понесли по узкой тропе. Он не проронил ни звука, сцепив зубы. Я молил Бога, чтобы дорога не была долгой. Люди шли, а я видел над головой необычное небо. Оно было не голубым, а каким-то темно-зеленым. Деревья, растущие вдоль тропы, были огромными. Их широкие толстые листья, расположенные веером, создавали приятную прохладу.

Наконец, они вышли из леса у самого подножия горы. В ее отвесной стене было множество нешироких длинных щелей, к которым вели узкие тропинки. Возле горы на небольшой полянке копошились дети, женщины что-то готовили в котлах, развешенных над кострами.

Все всполошились, как только люди, несущие Сати, вышли из леса.

— Как он? Что сказал Планк? Он выживет? — неслось со всех сторон.

— Он будет жить, — сказала Ока счастливым голосом. — Все будет хорошо. Ему нужно отлежаться.

— Хвала солнцу! Помоги ему луна, помощница воинов и охотников! — говорили женщины, провожая Сати.

Мужчины внесли раненого в пещеру и положили на широкий каменный выступ у стены. Он облегченно вздохнул.

— Отец! — услышал я звонкий мальчишеский голос, — отец! — к Сати подбежал мальчик лет двенадцати и уткнулся в его плечо. От неожиданности у меня замерло сердце. У него есть сын?! Или это у меня он был в далеком прошлом?! Никогда раньше не задумывался над тем, хорошо ли иметь сына, но сейчас теплая волна любви к этому мальчику заполнила сердце «хозяина» и, значит, мое.

Охотник с трудом поднял руку и погладил длинные вьющиеся волосы ребенка:

— Не плачь, воины не плачут, сын. Скоро я встану на ноги, — проговорил он тихим хриплым шепотом. — Все будет хорошо. Мы с тобой еще поохотимся, обещаю.

Мальчик поднял на него синие, как небо, глаза, в них стояли слезы, но он вытер их резким движением.

— Я отомщу за тебя, отец, — проговорил он твердым голосом. — Я знаю, мне ждать еще две зимы до вступления в клан воинов, но я уже приготовил все, что нужно ночному охотнику! Я добыл шипы пираканты и сделал из них отличные стрелы, наполненные кровью перерождающихся людей. Я сам выйду на охоту, отец! Я собрал черное молоко руса и убью крылатого демона!

— Как ты смог добыть кровь? Это невозможно! Демоны не допускают этого? — прошептал Сати. Он был сильно встревожен признанием сына. — Только Куру — великий охотник, смог однажды добыть ее!

— Я разгадал, как можно обмануть демонов, отец. Они не чувствуют запаха человека, если натереться листьями живой травы.

— Как ты узнал?

— Я ненавижу их, отец. Они убили Ладо. Я следил за ними. Я маленький и незаметный. Однажды я увидел, как один из демонов покрылся волдырями, когда нечаянно коснулся солнечных цветков живой травы. Я натерся ими в надежде, что вампиры не смогут притронуться ко мне, но они даже не учуяли моего запаха, когда я пробрался в их логово!

— Ты не должен так рисковать, Тулл. Это дело взрослых мужчин, ты еще слишком мал, чтобы сражаться с демонами.