Смерть — только начало (СИ) - "Eva Rouse" - Страница 54

Над нашими головами пролетела тряпка и голос стих. Анна же довольно улыбнулась и подмигнула мне.

— М, — я хотел возразить, но в итоге оставил отдуваться маори. Мы разойдемся скоро, как в море корабли, и, возможно, навсегда. Вряд ли я похож на его парня. Но вот вежливость никто не отменял: — Здравствуйте, меня зовут Новок. Спасибо, что пустили под свою крышу.

— А это Ирам, — твин указал на дау, поцеловал того в щеку.

— Ну все! И Ари нашел себе пару, — улыбнулся и подсел к нам темнокожий великан. Мальчик действительно весь был в общении с чихом. — Я Пари.

— Не думаю, что я бы расстроился, если бы так же удачно спрятался от дождя, — Рис погладил меня по плечу. — Только вот он явно против.

Я ткнул Риса в бок. Его друзья для меня — чужие разумные и обсуждать с ними свою историю мне показалось излишним. Молчание золото. Элмар подложил Ираму картошки с грибами и наполнил и мою тарелку. Чих медитировала на леденец в руках Ари, и я почувствовал ее сильное желание узнать новый вкус.

Ребенок протянул конфету, и Булочка отгрызла кусочек.

— Не злись, — прошептал мне на ухо Рис, — все приняли мои слова за шутку.

Ирам, прижав уши к голове, «незаметно» перекладывал картошку твину, забирая взамен грибы.

— Я не злюсь.

Когда с едой было покончено, начал клевать носом, стараясь зевать не слишком очевидно. Элмар тоже выглядел сонным, но Ирам еще ковырялся в тарелке, а твин не желал идти наверх без него.

— Пойдем мы уже спать, спасибо за гостеприимство, — поблагодарил Рис хозяев и встал.

— Действительно, нужно спать! — без энтузиазма сказал Ирам, поднимаясь следом.

— Ага, — поддержал Элмар, принимаясь с Рисом на пару собирать тарелки. Твин остался домывать посуду, не слушая доводы Анны, а я, чуть ли не спотыкаясь, пожелал хозяевам доброй ночи и начал подниматься по лестнице. Булочка летала над головой, делая круг и возвращаясь к Ари. Я объяснил, что она может еще поиграть с мальчиком, если хочет, но, по-моему, она и сама не определилась.

— Что-то я стал быстро уставать.

— Это нормально в твоем положении, — сказал идущий следом Рис и приобнял меня за талию. — Тебе нужно выспаться.

Мы вошли в комнату, и маори расстелил постель.

— Ты ведь останешься? — не спешил ложиться я, зевая.

— Конечно! — фыркнул Рис и начал раздеваться. — Мне уютно с тобой спать.

— У нас одна ночь? — сняв рубашку, я все же попробовал вспомнить расположение ванной. — Мне бы сполоснуться.

— Одна, к полудню наши пути разойдутся, — сообщил маори грустно. — Ванна за этой дверью. Иди первым.

Кивнув, ушел. Я механически проделал необходимые манипуляции и, запнувшись о коврик, ударился плечом о стену. Это немного отрезвило, но в спальню я вернулся без настроения.

— Спасибо, — забираюсь под одеяло.

— Новок, — тихо позвал маори, обнимая за плечи, целуя макушку. — Хороший. Умный. Красивый, — гладил он меня по голове.

Фыркнув и развернувшись лицом к Рису, быстро поцеловал его в шею.

— Я обычный. Хочешь прощальную ночь? — прижимаюсь пахом к паху, но глаза все равно слипаются. Кажется, моргну — и точно отрублюсь.

— Ты сейчас заснешь, — маори поцеловал меня в переносицу. — Спи лучше. Я в душ и присоединюсь к тебе.

— Попробую дождаться, — зевнув, сажусь в постели, чтоб точно не отключится. Маори уходит, а я обнимаю колени и ставлю на них подбородок. В груди неприятно тянет — впереди разлука. Наверно навсегда. Лучше думать так, чем надеяться и разочароваться в итоге. Что Рис? Нравится он мне, это не любовь, но и не то, что сразу забывается. Булочка взбирается по складкам одеяла и, чувствуя мою грусть, жмется к щеке. Тонкий язычок щекочет кожу. Волна тепла и поддержки буквально обволакивает коконом.

— Я думал, ты заснешь, — маори сел рядом, обнимая меня, кладя подбородок мне на плечо, целуя в шею. — Новок… Я буду скучать по тебе, очень. Держи, — Рис протянул мне странный кулон с частичкой тьмы его крыльев, — носи его. Как только я закончу свою работу, я прилечу к тебе. А он даст мне возможность найти тебя.

Красивая готичная вещичка, вытянутая книзу и похожая на коготь.

— Спасибо, — крепко сжимаю подарок. — Ты серьезно хочешь найти меня?

— Я не хочу тебя найти, я найду тебя! — сказал твердо Рис. — А теперь спать. Завтра рано вставать.

— Рис, — я повалил маори на спину и забрался на него, обнимая, — сдержи слово. Мне хочется быть найденным тобой.

— Сдержу! — твердо пообещал Рис и обнял в ответ, прижимая к себе.

========== Часть 21 ==========

К полудню мы расстались, как и говорил Рис. Казалось, прошло всего ничего, как мы покинули гостеприимный дом, получив в дорогу от Анны целый мешок пирожков. Элмар обнимал Ирама, что-то рассказывая ему на ухо, я же любовался Рисом, стараясь запомнить каждую его черточку.

Маори приблизился, обнял и тихо прошептал:

— Я найду тебя, обещаю. Мы еще увидимся и скоро. Пожалуйста, береги себя, Новок!

— Ты тоже… осторожней. И, если что-то случится, и мы не встретимся, сердиться не стану. Я сохраню в памяти время с тобой как светлое и доброе, так нужное мне.

Не давая ответить, целую желанные губы, прижимаясь всем телом, углубляя поцелуй. Маори отвечает, перехватывая инициативу, гладя по спине.

Только через несколько минут Рис смог отстраниться и глухо сказал:

— Нам пора.

— Пора, — выдыхаю.

Элмар тоже разжимает объятия и подталкивает дау к коню, подсаживает. Я тоже забираюсь в седло. Наши недолгие спутники, занимают своих скакунов. Кивнув Элмару, первым разворачиваю коня. Булочка жмется к шее, чувствуя мою грусть. Еду, стиснув зубы, глаза печет, но все правильно, я знал, что так будет, так что никаких слез. И все же, не удержавшись, оборачиваюсь. Маори все еще стоит у своего коня и смотрит нам вслед. Элмар, хоть уже и в седле, но тоже не спешит сворачивать с развилки на другую дорогу. Только вот дау не обернулся даже, смотря вперед и держа спину неестественно прямо.

Донимать его вопросами не стал, самому не сладко, да и переживает каждый по-своему, так что… Поравнявшись, мы въехали в лес, я накрыл ладонью чиха и погладил мягкие кожистые крылья, уже скучая по Рису. Но поболит и перестанет, главное раньше не вскрыться. Любопытная Булочка хоть и вертелась, но оставлять меня не решалась, так что в итоге я отлипил ее от шеи и подкинул перед собой, мысленно прося не беспокоиться обо мне. Она взмахнула крыльями и полетела над головой.

— Ирам, — позвал я. Прошло с полчаса, так что пора домогаться, пока он там не замариновался. — Ирам, о чем думаешь?

— О сне, — чуть обеспокоенно сказал дау. — У меня такое чувство, что я чего-то не понял. Я… Я не могу так. Мне кажется, что Элмар бы меня не подставил, а перед расставанием сон стал еще более реалистичным. Но все же…

— Может, ты просто чувствуешь, что он что-то утаил или недоговорил, а подсознание тебе сразу нож в спину всадило.

Перед глазами замаячил образ Риса. Тоже молчун еще тот, никто из них о своих делах так и не рассказал, а мы не спрашивали, чувствуя, что права на это особо не имеем. Вот ведь странно, оказалось постель проще разделить, чем разрешить себе лезть в личное.

— Возможно, — пожал плечами Ирам. — Ладно, нам еще полдня ехать, давай мы поговорим о приятном, о пирожках! Дай мне парочку! Есть хочу.

Развязав мешок, протянул один с яблоками, другой с ягодами. И себе взял. Булочка размяла крылья, кувыркаясь в листве, и вернулась к угощению. Лес пах прелой травой и цветами, оказавшись на удивление светлым: с низкими кустарниками и травой, но высокими раскидистыми деревьями, кроны которых мягко рассеивали свет.

— Красиво-то как! — сказал мечтательно дау. — А знаешь, почему он Бурый? Тут просто куча кролей, вездесущих и рыжих, живет. К зиме они уходят на юг, и тогда кажется, что земля рыжая и с ушами.

— Забавное зрелище, наверное, — губы растянулись в улыбке.

Здесь действительно красиво, и птицы поют, мелодично и весело. В такие моменты понимаешь, что на душе и в жизни может быть как угодно, но пока есть такие места, где сердце замирает от восторга, ничто не потеряно. Как не банально, но жизнь продолжается. Случиться может что угодно. Не обязательно хорошее, но и необязательно плохое. С момента рождения мы обречены на смерть, и хотя повстречать ее можно в любую секунду, мы же видим ее чем-то отдаленным. Не знаю, как оно сложится, но буду верить в лучшее. В этот момент ко мне прилетела Булка, держа в лапах яйцо больше нее самой, странное, серебристое и вручила его мне.