Время вьюги (часть первая) (СИ) - "Кулак Петрович И Ада" - Страница 80

      - Не хочу я знакомиться с Люсиндой. Но... я, пожалуй, буду благодарен за ванну и завтрак, - сдался Эрвин. Сказочка была не такой уж и высокой ценой за возможность не видеть патриотичную мадам Тирье лишние сутки. Все равно в таком виде ни в одну приличную гостиницу его бы не пустили.

      - У меня в детстве был знакомый ослик по имени Еше. Так вот, по сравнению с тобой он был очень сговорчивый, - пробурчала Магрит. Пробурчала негромко и предварительно убедившись, что Наклз ее не слушает. Он, впрочем, вообще редко опускался до того, чтобы ее слушать. Теперь вот маг спрятался от окружающего мира и Магрит с микстурой за разворотом газеты. Девушка видела только выпирающие из-под одеяла острые колени, кисти рук да взлохмаченную макушку. - Да, это был очень славный и сговорчивый ослик, - недовольно продолжала она. - Не то что некоторые люди, которые не хотят пить лекарство. Как тебя мама в детстве лечила такого?

      Увы, у вредного Наклза слух был как у кошки.

      - На мое счастье - никак. И что же стало с Еше? - хмуро поинтересовался маг, не опуская газеты. - Его залечили до смерти?

      - Вообще-то его реквизировали твои черноштанные друзья! - Наклз не одобрял, когда люди выражались, так что Магрит пришлось искать эвфемизм, которым можно было в его присутствии называть калладцев.

      - Хм, а почему твои златоштанные друзья им не помешали? Или они только революцию спонсировать горазды? - не остался в долгу маг.

      - Знаешь, Наклз, что ты об Аэрдис ни думай, а они у рэдцев хлеб не отбирают..., - в который раз попыталась девушка изложить свои политические взгляды. Попытка снова провалилась. Наклз, нисколько не обеспокоенный угнетением своей исторической родины, явственно фыркнул.

      - Отбирают, - маг опустил газету, и Магрит встретилась с пронзительным серым взглядом, холодным как зима. Под таким взглядом хотелось немедленно извиниться за свою глупость и провалиться сквозь землю, по возможности, более никого не беспокоя. Магрит очень не завидовала студентам Наклза. - Отбирают, ты уж мне поверь. Но у них хватает ума делать это более хитрым способом. Они промывают мозги мальчикам и девочкам, и те бросают плуги, престарелых родителей и нормальные человеческие мечты и идут метать бомбы. В других мальчиков и девочек, преимущественно калладских, а также в их родителей. В итоге даже те поля, которые ухитряются обработать оставшиеся без поддержки рэдские старики, потом вытаптывает конница калладских карателей. Аэрдис бьет по Рэде дважды. И трижды - по Каллад. Они очень умные негодяи. Рэйнальду Рэссэ стоило бы у них поучиться.

      - Канцлер Рэссэ - негодяй? - хоть в этом у Наклза и Магрит взгляды, кажется, совпадали.

      - Двойной.

      - Как так?

      - Канцлер и должен быть негодяем - это нормальная профессиональная добродетель казначея, вот если на этот пост вдруг попадает альтруист-бессребренник - плохи дела у такого государства. Но вот быть идиотом канцлеру все-таки не обязательно, - недовольно пояснил Наклз. - Глупый канцлер - это преступление перед отечеством, а Рэссэ делает подозрительно много глупостей в последнее время. Взять хотя бы эту, - маг кивнул на передовицу. Магрит сосредоточилась и с третьей попытки одолела непривычные буквы. Броский заголовок сообщал, что Западная Рэда добровольно вошла в состав кесарии.

      Магрит западных рэдцев не жаловала, но все равно была не в восторге от этой новости. Впрочем, ничего другого и ожидать не стоило.

      - И чего вам, плохо что ли? Захапали еще кусок земли, - буркнула она.

      - Проблем там больше, чем потенциального хлеба. И в определенных ситуациях хлеб вообще выгоднее покупать. Чтобы лишний раз не нервировать других, гм, поставщиков. А еще никогда нельзя брать то, что так спокойно отдают тебе враги.

      - Отдают враги?! Западная Рэда была независима...

      Наклз явственно поморщился, словно услышанная глупость причинила ему натуральную зубную боль, и мягко поинтересовался:

      - Курс занимательной и очень альтернативной политологии тебе тоже Кассиан читал?

      Магрит кивнула.

      - У него с ней не лучше, чем с арифметикой. Ладно, давай не будем портить друг другу картину мира. Дай мне пузырек с микстурой, пожалуйста.

      - Но...

      - Мне не настолько плохо, чтобы кормить меня с ложечки. Просто дай мне эту склянку, Магрит.

      - Сольвейг сказала...

      - Я догадываюсь, что сказала леди Сольвейг. Медики вообще говорят много и, преимущественно, глупости.

      - Неправда! - обиделась за Сольвейг Магрит. Женщина та была резкая и в общении малоприятная, но с того света Наклза не добрые Заступники вытаскивали. И да - она говорила дело. Например, что одним печеньем даже такой тощий маг как этот сыт не будет. Наклзу вменялось есть каши, бульоны и прочие вещи, от которых он гордо воротил нос.

      - Хорошо, неправда. Ты дашь мне склянку? Или мне все-таки придется нарушить предписанный леди Сольвейг постельный режим?

      Магрит знала, что рекомендованное Сольвейг лекарство было горьким, как касторка. И была почти уверена, что Наклз мухлевал, словно мальчишка, отсчитывая количество капель самостоятельно. Маг ревностно оберегал этот секрет, но рэдка подозревала, что строгий и занудный чародей - сластена каких поискать. Во всяком случае, сахар из сахарницы исчезал быстро и загадочно.

      - Вот, держи, - во избежание дальнейших препирательств девушка почла за лучшее лекарство отдать. - Двенадцать капель, она сказала.

      - Вчера она "сказала" десять, - не попался на примитивную уловку Наклз. - Магрит, пожалуйста, умерь свой пыл. Я тридцать семь лет живу на свете и еще ни разу не умер.

      Поспорить с этим заявлением было сложно. Хотя Магрит не удивилась бы, если бы маг солгал и здесь. Чем дольше она находилась с ним под одной крышей, тем более странным существом он ей казался. Свою нехитрую жизненную историю девушка рассказала едва ли не в первые дни знакомства. Ответной любезности за месяц так и не удостоилась. Конечно, все можно было списать на пневмонию, свалившую Наклза почти на две недели, но здравый смысл подсказывал Магрит, что маг и в трезвой памяти не стал бы делиться деталями своей биографии.

      Скорее она до сих пор терялась в догадках, почему Наклз не выставил ее вон при первой возможности. Спросить об этом Магрит, конечно, могла, но нюхом чуяла, что Наклз либо опять очень вежливо и умно соврет, либо ответ ей сильно не понравится.

      - Хорошо, хорошо, будь по-твоему. Но ты хотя бы поспишь?

      - Да. Разбуди меня немедленно, как только появится Дэмонра. Ее фотографии ты видела.

      - Разумеется, разбужу, - не моргнув глазом, соврала Магрит. Кое-чему у Наклза она успела научиться.

      Маг отложил газету на стул, стоящий у кровати, честно отсчитал десять капель, выпил микстуру и откинулся на подушки. Магрит хотела было поправить одеяло, но вовремя вспомнила, как Наклзу не нравились подобные проявления заботы. Не отбивался он первые дней пять-семь после приступа, и то, как подозревала Магрит, просто потому, что редко приходил в себя и был слаб, как котенок. Но, едва ему слегка полегчало, показал зубы. Разумеется, фигурально и очень вежливо. Не то чтобы Наклз капризничал, совсем уж отказывался принимать лекарства или нарушал предписанный Сольвейг режим. Но любые попытки поговорить с ним ласковым тоном, как это обычно делают с больными, взять за руку, растормошить и развеселить неизменно проваливались. "Если тебе так нужно охать надо мной, подожди пока я из полутрупа превращусь в полноценный труп, или выйди в другую комнату", - вот, собственно, была вся благодарность Наклза за заботу. Еще и к стене отвернулся, не дожидаясь ответа. Магрит обиделась было, но потом разумно решила, что не станет воевать с чужими придурями, и всю свою кипучую жажду общения теперь изливала на мухоловку. Адель за недели, проведенные без Наклза, видимо, осознала все трудности своего положения и позволила Магрит себя поливать. Теперь вечера скрашивал не только толстый альбом с фотографиями, но и дружелюбное шипение.