Время вьюги (часть первая) (СИ) - "Кулак Петрович И Ада" - Страница 89

      "Боги мои, как я все это ненавижу", - подумала Дэмонра, тоскливо глядя в вечернее небо.

      - Так теперь будет хуже?

      - Просто по-другому.

      "Очень сложно так по-другому".

      Девочка нахмурилась.

      - Ты врешь, точно так же, как и мой брат. Все взрослые врут.

      - А что им еще остается? Вырастешь - и тоже врать будешь, - сказала Дэмонра и, к слову, соврала. Она сильно сомневалась, что хористке дадут вырасти.

      Угораздило же ту родиться на спорной территории между двумя великими державами. "Рэдский казус" - звучит неплохо. Прекрасная тема для диссертации по политической географии: тут и пестрый национальный состав, и социальная дифференциация, и запутанная историческая перспектива, не говоря уже о регулярно приключающихся "апогеях противоречий", "коллапсах" и "катарсисах". Выглядел этот "казус" правда отвратительно. Воды Седой не всегда были мутно-серые. При всяческих "апогеях" и "катарсисах" они стабильно становились мутно-красными.

      - Не буду я врать никогда.

      - Ну попробуй. Глядишь, получится.

      - У меня брат за Ларной остался.

      "Может даже в том перелеске, под Винье. Бес вас разберет, все на одно лицо - румяные, голубоглазые, романтичные такие в идиотской вашей одержимости свободной Рэдой...", - вспомнила Дэмонра январскую пальбу в перелеске. Ей стало совсем тоскливо. Может, и был там брат этой девочки - она не подписывалась всех помнить и трагически скорбеть.

      - А у меня брат - и того дальше. Что тебе от меня надо? - довольно резко поинтересовалась нордэна. Здравый смысл настоятельно советовал ей срочно проверить все окрестные кусты на предмет ребяток с ножами. Что-то странное было в этой встрече. Дэмонра даже стала подумывать о том, не могло ли в вине оказаться опия. Даже если и так, галлюцинация в беленьких ботиночках исчезать не торопилась.

      - Да ничего мне от тебя не надо. Вы ведь скоро уйдете?

      - А это тебе кто сказал?

      - Слышала, как взрослые болтали. Мол, хлеб взойдет, и вы с ним уйдете. И тогда вернется князь.

      Дэмонру ощутимо передернуло. Девчушка даже не понимала, какую страшную вещь сейчас сказала. Князь без имперцев бы не вернулся. А уж у тех имелся весьма определенный взгляд на то, как следует поступать с населением, находившимся на временно оккупированной территории. Когда Наклз впервые упомянул милую привычку вешать все, что шевелится, дабы случайно не пропустить предателей, Дэмонра по молодости решила, будто у мага бесовски мрачная фантазия. Ей стало очень стыдно, когда выяснилось, что бесовски мрачная фантазия Наклза на самом деле была бесовски мрачными воспоминаниями.

      - Не думаю, что мы уедем так скоро.

      - А правда, что за Ларной совсем нечего есть?

      - Неправда.

      - Но брат писал...

      - Брат твой писал то, что ему сказали писать. Это ложь. В Восточной Рэде сейчас спокойно.

      - А священник сказал, что там кошек едят.

      - Ваши священники вообще много ... много говорят. Не едят там кошек. А твой священник не говорил, что в нашей столице ваши молодчики бомбами швыряются? Гибнут в процессе, что характерно, обычно люди, никакого отношения к политике не имеющие.

      - Говорил. И говорил, что это их долг и, ой, там слово сложное, я не запомнила.

      - Гражданская сознательность и святая миссия, конечно. Повесить бы того священника вверх ногами.

      - Вы и священников вешаете за Ларной?

      - Нет. А стоило бы.

      - Понятно, - вздохнула девочка. Дэмонра ей от души позавидовала: вот нордэне творящийся вокруг бред был сугубо непонятен. - Так брат ко мне не вернется? - грустно уточнила девочка.

      - Извини, но, наверное, нет. Не знаю.

      - А где твой, раз он еще дальше? Я слышала, за Каллад лежит Белая земля. Там живут мертвые.

      - Да, Дэм-Вельда лежит еще севернее Каллад.

      "И, да, там живут мертвые. Лучше не скажешь".

      - И твой брат там?

      - Еще дальше. Послушай, не дело тебе здесь ходить одной ночами. И вообще, куда смотрят твои родители?

      - Мама уехала в Аэрдис с... с дядей Августом. Отчима вы же тут и застрелили.

      - Ни в кого мы не стреляли! Тут и в этот раз, я имею в виду.

      - Да? Мне тетя так сказала. Он в штабе был. Мама тоже не вернется, значит?

      Дэмонре захотелось опуститься на землю и тихо завыть. Она не подписывалась отвечать на такие вопросы. Девочка смотрела прямо и строго. Маленький глупый человечек, попавший в жернова истории. Нордэна как наяву слышала далекий лязг. Vox molae, сказали бы на Дэм-Вельде. Грустно развели бы руками и наклепали бы новых пистолетов.

      - Почему ты не поехала с матерью? Отчим не пустил?

      - Его благородие Август не взяли.

      "Его благородие Август". Дэмонра давно не ощущала такой огромной, раскаленной ненависти к Аэрдис. Она могла понять накачанных наркотиками и пропагандой рэдцев с бомбами, могла понять синий идентификационный номер, выбитый на ладони Наклза - в конце концов, это была политика и это была война. Но такая простая бытовая мерзость у нее в голове никогда не укладывалась.

      - Сукин сын его благородие, - поморщилась Дэмонра. - С тетей живешь?

      - Не знаю. Дом опечатали, там какие-то люди ходят, тетя меня забрала пока, но у нее своих трое.

      Девочка не жаловалась, она просто объясняла странную ситуацию, которую, видимо, не до конца понимала сама. Дэмонра же поняла достаточно для того, чтобы ей захотелось пойти и кого-нибудь убить. Желательно, его благородие Августа, но можно и князя. А лучше императора Гильдерберта. А - если уж совсем смотреть правде в глаза - бесы бы с ним, с императором. Убивать надо было канцлера, Немексиддэ, Иргендвегнанден, может, даже и кесаря. В общем, надо было или как-то примириться, или пойти и повеситься самой, никого в свой конфликт с миром не втягивая.

      Но вот хитрую мразь Эйвона Сайруса, заварившего всю эту поганую кашу с рудниками, точно стоило повесить прямо здесь на сосне. Только вот он, конечно, в Рэду носа не совал.

      - Ясно, - кивнула нордэна и стала рыться в карманах в поисках денег. Как она сама понимала, вполне тщетных. Даже если бы она с собой что-то и взяла, вряд ли тетя девочки, увидев калладское серебро, пришла бы в восторг. Особенно учитывая уверенность рэдцев в том, что осенью захватчики уйдут. Впрочем, денег Дэмонра и не нашла.

      На трезвую голову нордэна бы такого, конечно, не сделала, но она все-таки была пьяна. И выбита из колеи, и событиями, и рассказом, и просто честными голубыми глазищами девочки, чьи шансы увидеть следующую весну были минимальны. Дэмонра молча стянула с безымянного пальца левой руки кольцо - узенький ободок белого золота, три маленьких бриллиантика. Подарок отца на успешное окончание гимназии. Успешное в том плане, что родитель серьезно сомневался в возможности Дэмонры получить хоть какой-то аттестат. Кольцо ей никогда не нравилось, и при жизни родителей она его не носила. Уже потом носила не снимая. Кольцо поддалось не сразу, но все-таки нордэне удалось его снять. Девочка заинтригованно смотрела на все это действо.

      - Держи. Думаю, это может заставить твою тетю передумать. Камни маленькие, но настоящие.

      Поколебавшись, девочка взяла кольцо и сунула куда-то под пальтишко, ничего не сказав. А потом стала быстро выплетать из косички ленту.

      - Что ты делаешь?

      - Есть такая традиция. Тот, кто получит от незнакомца подарок, и отдаст ему в ответ подарок, может загадать желание, и оно обязательно исполнится. Ты возьмешь мою ленту, правда? Она красивая, я ее сама бисером вышила... Возьми, пожалуйста! Я хочу, чтобы брат вернулся. Это ведь будет несправедливо, если он захочет домой, а его не будут пускать.