Расплата - Котляр Юрий Федорович - Страница 2

Истекла третья неделя мучительного дрейфа, а избавление не спешило. С каждым днем все больше давала себя знать жажда.

Шестьсот граммов воды в день - слишком мало для взрослого человека. Силы команды падали. Люди худели, мрачнели и почти не разговаривали.

Поднимать их на вахту становилось все трудней.

Крик вахтенного впервые за бесконечные дни заставил всех вскочить с коек.

- Судно прямо по курсу!

Людьми овладело лихорадочное нетерпение. Они пританцовывали от возбуждения, дожидаясь очереди взглянуть в единственный бинокль. На горизонте смутно белела труба.

- Должно быть, теплоход, дыма не видно...пробормотал капитан и громко распорядился: - Ракету. Живо!

Оставляя дымный след, в небо взмыла тревожная красная ракета.

- Зажечь дымовую шашку! - Контиро не хотел рисковать и принимал все доступные меры.

За борт полетел поплавок с шашкой. На поверхности океана набухло плотное облако белого дыма. Ветер понес его к далекому теплоходу.

Поползли минуты ожидания, но теплоход, видимо, не заметил сигналов "Понго", во всяком случае не отвечал.

- Еще ракету! - бросил капитан, не отрываясь от бинокля.

Странное дело, ему показалось, что "Понго" медленно нагоняет теплоход.

Прошло с полчаса. Полчаса, до отказа насыщенных напряженным ожиданием и опасливой надеждой. Сейнер дал еще четыре ракеты и сжег три дымовые шашки, а теплоход не подавал никаких признаков жизни. Он все так же маячил на горизонте, но палубная надстройка стала видной уже целиком.

- Лопни мои глаза, если он не дрейфует по ветру! - воскликнул молодой и горячий моторист Вада.

- Да, похоже,- согласился Контиро.- Этак часа через два мы его, пожалуй, нагоним. Наверное, тоже неладно с машиной.

- Лишь бы дали немного воды,- вздохнул матрос Сиего.

- На таких махинах всегда уйма воды. Чего доброго, а воды у них сколько хочешь,- заметил матрос Такаси.

- Это еще ничего не значит,- хмуро возразил морщинистый боцман Хомма, он же помощник капитана.

- Неужели могут отказать?- встревожился Сиего, нервно облизывая растрескавшиеся губы.

- Все бывает...- подтвердил боцман.- Есть капитаны, не признающие рыбаков за людей. Особенно нас, цветных. Этот даже не отвечает на сигналы. Плохой знак.

Сиего вопросительно глянул на Контиро. Капитан промолчал, он и сам думал так же. Теплоход не мог не заметить сигналов сейнера, значит, делает вид, будто не замечает. У этих людей, должно быть, нет сердца...

Тем временем более легкий "Понго" постепенно нагонял тяжелый, глубоко сидящий теплоход.

Уже открылась палуба, а еще через час капитан прочитал название: "Антей". Немного погодя он сумел различить и порт приписки: Салоники.

- Грек,- лаконично констатировал боцман.

- Ну и что?- не выдержал Сиего.

- Ничего,- пожал плечами боцман.- Но лучше, чем англичанин или западный немец.

- Странно, странно...- недоуменно пробормотал капитан.- На палубе пусто.

- А может, аврал в машинном отделении? - предположил Вада.

- Скоро узнаем,- озабоченно обронил капитан и громко скомандовал:Шлюпку на воду!

Никогда ни одно распоряжение не исполнялось с такой быстротой.

- Шлюпка на воде! - через какие-то две минуты доложил боцман.

- Хорошо! Поеду я. Со мной Вада, Сиего и хотя бы ты, Такаси. Да, Хомма! Брось в шлюпку, на всякий случай, кошку и канат.

Шлюпка быстро преодолела короткое расстояние между судами.

- Эй! Эй, на борту! - окликнул по-английски Контиро. Все подняли головы, ожидая вот-вот увидеть перегнувшегося через поручни матроса, но борт, четко рисовавшийся на фоне неба, оставался пустым.

- Эй, эй! Эго-го!-во весь голос закричал капитан, но с тем же результатом.

- Оглохли они там, что ли?!-нетерпеливо проговорил Вада.Давайте все вместе.

- Эгой! - рявкнули рыбаки.- Эгой, го-го!..

Теплоход не отзывался.

- Черт бы их побрал. Попробуем иначе,- вскочил Вада и гулко постучал в борт веслом.

Они подождали, но тишину нарушали только волны, плескавшиеся о борт судна.

- Что-то неладно у них,- заявил капитан. - Взберемся, посмотрим. Может, надо помочь? Бросайте кошку!

Вада бросил кошку и подергал, она зацепилась крепко.

- Давай! - приказал капитан.

Моторист ловко, как мартышка, вскарабкался на борт по тонкому линю и, перепрыгнув через поручни, ступил на палубу.

- Найди кого-нибудь и позови сюда! - крикнул вдогонку капитан. Вада кивнул и скрылся, но вернулся быстро и, перегнувшись через поручни, недоуменно развел руками:

- Нет никого! Ни одного человека. Пусто!

- Так мне и казалось...- проворчал Контиро.

У него уже давно зародилось смутное предчувствие, что на корабле никого нет.- Тяни! - крикнул он, привязав к линю канат.

Капитан не мальчишка, чтобы лазать по линю.

Вада закрепил канат, и капитан взобрался на палубу "Антея".

- Ты ходил вниз?

- Да! Я заглянул сначала в рулевую рубку, потом в машинное отделение. В радиорубку. И нигде никого. И куда только они делись? Не представляю! быстро и возбужденно ответил Вада.

- Посмотрим, посмотрим...- хмуро ответил Контиро. Он чувствовал себя определенно не в своей тарелке. Самовольно подняться на чужой борт - уже не слишком приятно, но к неловкости примешивалось что-то еще. Что именно - он понятия не имел. Но явно неладное, скверное. Это он чувствовал интуитивно. Немного подумав, Контиро перегнулся через перила:

- Эй, Сиего! Лезь сюда... Вот что, парни. Ты, Сиего, обшарь палубу и сходи в кубрик. Ты посмотри в машинном отделении. Да как следует и загляни в трюм. А я возьму на себя капитанскую каюту.

Контиро передумал. Прежде чем идти в капитанскую каюту, он решил заглянуть в рулевую рубку. Одно дело глаз моториста, другое - капитана. Рулевая рубка может поведать многое опытному моряку.

Вада сказал правду: там никого не было. Незакрепленный штурвал тихонько поворачивался, шевелился, как живой, от ударов волн по рулю. Контиро испытывающе осмотрелся, но ничего особенного не приметил: рубка как рубка, немного грязноватая. Впрочем, на греческих судах это явление не редкое. Шагнув к штурвалу, он споткнулся о что-то мягкое. На полу кучкой валялась одежда.

Контиро разворошил ее ногой и увидел брюки, свитер и ботинки - полный костюм матроса. Он недоуменно хмыкнул: чего ради рулевой надумал переодеваться во время вахты? И во что он мог переодеться?