К.С.В... (СИ) - Григорьева Светлана - Страница 129

   -А ты змей боишься, - широко улыбнулся он, и, предложив руку, повел, судя по всему, по направлению к "нашей" крыше. Я в ответ лишь состроила мордочку.

   Это убежище ото всех мы нашли еще в первый год нашего знакомства, когда играли с соседним двором в "Казаки разбойники". Это была многоэтажка, неподалеку от нас с плоской крышей и очень красивым видом на близлежащие окрестности. Я зачастую пряталась здесь от своих проблем и невзгод. Когда над тобою бескрайнее небо, а впереди зацепившись за край земли висит огненный шар солнца, многие проблемы кажутся ничтожными и легко разрешимыми, падая ниц пред могуществом и красотою нашего видимого мира. Гошка, когда я пропадала, всегда находил меня здесь и что самое главное, никто так и не узнал, где я скрывалась порой часами. Хотя, учитывая последние новости из нашего семейного сообщества, бабуля и папа, наверное, все же были в курсе.

   Гошка помог мне переступить высокий порог двери, выходящей на крышу, и у меня на мгновение остановилось дыхание. Ветра не было, вокруг царило снежное безмолвие, настолько яркое и чистое под лучами зимнего солнца, что у меня защипало глаза от слез. Вдохновенно красиво.

   -Томка, ты чего? - глянул на меня лучший друг и, стянув с руки перчатку, нежно провел пальцами по моей щеке, стирая слезинки. Я непроизвольно прикрыла глаза под его лаской и немного склонила голову в сторону его ладони.

   -Это все... солнце. У меня от него глаза слезятся, - смутилась я, внезапно осознав, как это выглядит со стороны. Открыв глаза, я посмотрела на нашу улицу, едва видимую за высоким парапетом.

   -Ты хотела о чем-то поговорить, - после непродолжительного молчания произнес он.

   -Сейчас, - хрипло произнесла я. - С мыслями соберусь.

   -Том, что случилось? - попытался заглянуть он мне в лицо. - Ты побледнела. У тебя снова жар?

   Он прикоснулся своей теплой рукой к моему лбу, а после, склонившись, прижался к нему губами. И я снова расслабилась.

   "Как домой вернуться...", - промелькнула мысль, прежде чем я успела ее остановить.

   -Температуры нет, - задумчиво протянул он. - Может у тебя что-то болит? Может бабушке твоей позвонить. Ты уверена, что тебе можно выходить на столь продолжительное время на улицу?

   -Гош, - решилась я, видя, что он начал нервничать, - со мной все в порядке. Правда. Я просто хотела...

   "Черт, с чего бы начать?! Как все сложно..."

   -Начни с начала, - слегка нахмурился он.

   - С начала?! Ладно, хорошо, - потирая руки от мороза, я забегала по крыше, стараясь не глядеть ему в лицо. - Я вчера говорила с бабкой и папой. Они мне кое-что рассказали и я хотела... нет, это не то. Ну, ты знаешь, что у меня произошло, и я бы хотела изменить кое-что в своей жизни, но для этого... Чееееерт..., - и внезапно замерев напротив него, я, глядя ему в глаза, выпалила, - Гош, а за что ты меня любишь?

   Он коротко вздохнул и отвел взгляд.

   -Любят не за что-то, а просто потому что... любят, - глухо закончил он.

   -А как ты это... понял? - медленно произнесла я. - Когда?

   -В школе, в выпускном классе, на новый год, - слова давались ему с явным трудом. Я же нахмурила лоб, пытаясь припомнить период времени о котором он говорил. - Мы тогда его справляли у Кольки Проскурина.

   Он отвернулся, подошел к парапету и, опершись на него боком, скрестил руки на груди и стал смотреть на улицу. Подойдя к нему, я встала рядом, но спиной к ограждению крыши и , заложив руки за спину.

   -Я помню, но не все, - нахмурившись, произнесла я.

   -Не удивительно, - слегка улыбнувшись, произнес он. - Я же тебя потом домой и принес.

   -Зато я узнала, что пить я совершенно не умею, - попыталась отшутиться я.

   -А я понял, что пьяная ты совершенно не управляема.

   -Я буянила? - уже шире улыбнулась я. Гошка вернул мне улыбку.

   -Не то слово! Под утро хорошо затихла, а то я уж начал опасаться, что придется идти на крайние меры и протрезвлять тебя драконовскими методами.

   -Это как? - заинтересовалась я.

   -Надеюсь, что ты все же никогда не узнаешь это "как", - сделал он страшные глаза.

   -И что я делала? - развернулась я к нему лицом, Гошка закатил глаза.

   -Много чего, - ушел он от ответа.

   -Ну, Гош, - заныла я и сделала шаг по направлению к нему. - Я, правда, ничегошеньки не помню, - подойдя к нему вплотную, я положила руки ему на грудь, и заглянув в глаза, добавила, - расскажи тогда только то, что запомнилось именно тебе.

   Тяжкий вздох и его взгляд скользнул куда-то поверх моего плеча. Я молчала, ожидая продолжения, боясь даже пошевелиться.

   -В общем, мы тогда если помнишь хоть что-то, встречали новый год на квартире у Кольки. Его родителей не было в городе, потому у него собралась едва ли большая половина класса. Я всех и не упомню уже, - медленно начал говорить он. - Сначала все было чинно и спокойно, по сем законам праздника. Куранты, салют, снеговики, снежки и шампанское. Потом все замерзли и пошли греться, большей частью изнутри.

   -Это я смутно, но еще помню, - нахмурилась я.

   Гошка, коротко глянул мне в глаза, и мгновение спустя вновь отведя их, продолжил.

   -Я, честно говоря, упустил тот момент, когда ты из легкого "навеселе" дошла до кондиции "выносливая".

   -О, помню эту шутку. Застенчивые, выносливые и малопьющие, - улыбнулась я.

   -В общем, была уже середина ночи и часть просто ушла спать, в том плане, что упала там, где стояла. Самые стойкие, по чьему-то предложению, уселись играть в карты, - он остановился и я отчетливо увидела не смотря на мороз на его лице румянец смущения.

   -Ну и что? - не выдержала я его молчания и добавила. - Этого я уже не помню.

   -Еще бы, - тяжко выдохнул он. - Идея "повысить ставки" была твоей. Не думаю, что в нормальном состоянии ты бы согласилась на такое.

   -И..., - протянула я.

   -Игра была на раздевание и тебе, скажем так, в карты в тот вечер не очень то везло, - глядя мне прямо глаза, закончил он.

   -О..., - только и смогла протянуть я, но все же уточнила. - Насколько сильно не везло?

   -Я, как проигравший рубашку, чувствовал себя одетым, как на северный полюс, в сравнении с тобой, - слабо улыбнулся он.

   -Ужасно, что я этого всего не помню, - нахмурилась я.

   -Наверное, это все же благо, - произнес он.

   -И... что? - все же спросила я.

   -Что "что"? - уточнил он.

   -Почему тебе запомнился именно этот... момент? - я не сводила взгляда с его лица.

   -Потому что, чтобы спасти себя от полного... банкротства, ты же сама предложила последнюю ставку, - он снова замолчал.

   -Гоооош, - заныла я, - договаривай. Ну, пожалуйста. Что хуже того, что было, я могла еще предложить?

   -Хуже?! - как эхо повторил он. - Да, пожалуй, хуже.

   Я в бессилии уткнулась лбом ему в куртку. По установившемуся молчанию, я поняла, что он опять ушел в свои воспоминания. Наконец, он снова заговорил:

   -По чести, это было не совсем твое предложение. Вовка Панамарев предложил тебе отыграться, я же настоял, на том, чтобы остановиться на достигнутом. Тогда ты предложила в случае проигрыша поцеловать, по-настоящему и не одеваясь, любого из игроков на которого он укажет. И он выбрал меня.

   Я шокировано уставилась в черные глаза лучшего друга.

   -А на утро ты ничего из этого не помнила, - закончил он. - И, как и прежде, видела во мне только друга.

   Он мягко высвободился из моего захвата и отошел к противоположному краю крыши, встав спиной ко мне.

   "Ух ты! И почему у меня на все самые веселые моменты моей жизни отшибает память?! Пить надо меньше..."

   -Гош, - подошла я вплотную к нему, - посмотри на меня, пожалуйста.

   Он в ответ медленно повернулся и произнес:

   -Прости, это была минутная слабость. Я впредь постараюсь держать себя в руках. Это только мои воспоминания и моя вина, что я придал им слишком большое значение. Все наладится и я, как и прежде буду тебе другом. Хорошо?