К.С.В... (СИ) - Григорьева Светлана - Страница 133

   -Полноценной связи? - уточнила я.

   -Прости, родная, но для меня полноценной является лишь та связь, которую способны установить между собой два любящих человека. В мире хранителей, для этого порой используется особый, посвященный в эти вещи член ордена, выполняющий что-то вроде роли священника. Он в нужный момент на изнанке мира практически в буквальном смысле слова связывает судьбы двоих. По-моему мнению, к счастью, это искусство дано далеко не каждому, потому хранители обладающие подобным даром всегда были на особом счету у элиты нашего рода. В жизни это больше походит на чуть более глубокую связь, которая устанавливается между наставником и его учеником, но кого волнует глубина и сила чувств двоих людей, когда на кону стоит чистота и выживание целого рода?!

   Я потрясенно молчала.

   -Тебя ждало что-то подобное этому ужасу? - я не смогла подобрать другого слова тому чувству, что вызвали во мне слова бабули. Как разительно отличалось это от рассказов самого Влада о связи и того, что было связано с самим процессом.

   -Это еще что, - ухмыльнулась она. - Как ты уже поняла, не все в этом мире делается так, как хочется только тебе и, в силу того, что наш род имеет наибольший потенциал внутренней энергии лишь наследуя его от своих родителей, таких же потомственных хранителей как и он сам, при таком взгляде на вещи неизменно должно было появиться мнение, а после и желание ограничить круг избранных. Потому браки среди потомственных хранителей оговаривались, как и у простых людей, относящих себя к аристократии, скажем так сильно заранее. Чистота крови имела огромное значение. Потому был еще один вариант обойтись, собственными силами, не прибегая ни к чьей помощи, и в целях упрощения процесса, договор о заключении брака подписывался родителями детей, потенциальных жениха и невесты, с момента начала их полового созревания, т.е. приблизительно лет с десяти-одиннадцати. И после этого обычной практикой было забрать родителям жениха на воспитание к себе в семью девочку, потенциальную невесту. Взрослея вместе, тем не менее, но все время осознавая, что рядом с тобою находится твоя будущая половинка, в конечном итоге связь в нужный момент времени, хоть зачастую и не с первой попытки, устанавливалась. Цель была достигнута.

   -И ты знала такие пары? - не удержалась я от вопроса.

   -Сплошь и рядом, - улыбнулась она. - Взять хотя бы родителей моего жениха. Убежденные аристократы, прошедшие через все это и считающие это нормой. Хотя, по молодости лет я не осознавала этого, как ты говоришь, ужаса своего положения и со спокойной душой готовилась пройти свой жизненный путь рядом с Алексом. Гораздо хуже стало, когда я встретила Вацлава. Вот когда понятие любовь обрело для меня практически материальный смысл и цель в жизни. Полетели дни и недели наших тайных встреч и сдерживаемых эмоций. Алекс понял все довольно быстро и к моему немалому удивлению поддержал меня. Он случайно нашел мое письмо к Вацлаву и, не смотря на то, что написано оно было на полабском, понял о чем в нем шла речь и предпочел сразу расставить все точки над "i". Он благородно отпустил меня, но предложил еще немного потянуть время и, как он выразился, сделать хорошую мину, при плохой игре. Пару лет спустя, я поняла, его мотивы, но была не в обиде на него и по-прежнему с благодарностью вспоминаю о нем. Его причины, подыграть мне были еще более безнадежны, даже в сравнении с моими. Если моим избранником был хоть и не слишком родовитый поляк, но все же хранитель, то его выбор пал и вовсе на простого человека, не имеющего к нашему миру никакого отношения. Обращенная, замужем за потомственным хранителем. Как его родителей не хватил удар при этом известии, я до сих пор теряюсь в догадках. Вместо Эрго получить в свой род полукровку, - на губах бабули сияла улыбка.

   -Неужели чистота крови настолько важна? Кому какое дело, кто были твои предки? Разве ж не важен сам человек и его потенциал?

   -Ты рассуждаешь с позиции современности, - заметила она. - Но и сейчас в нашем мире царит преклонение перед чистотой крови. Можешь спросить у Влада, есть ли в правлении, особенно на верхних его ярусах, хоть один обращенный. Уверена, он не сможет назвать тебе ни одной фамилии.

   -И что потом? Ну, когда все вышло наружу?

   -Ну, скажем так, практически я стала персоной нон-грата, на пару с Вацлавом. Меня мягко, но настойчиво подвинули в совете, переведя на более низкую должность. Вацлав довольно часто бывал в разъездах, думаю по той же причине и видела я его редко. Хуже было, пожалуй, только Алексу. Его родители, кажется, так до конца и не приняли его выбор. Однажды они даже осмелились предложить мне разорвать связь или на худой конец выносить ребенка Алекса и передать на воспитание в их семью, - я шокировано уставилась на лицо бабули. - Конечно, в том случае, если бы он родился Эрго. Думаю, обычного, они отдали бы в приют. На беду Алекса его избранница никак не могла забеременеть и скорее всего, виновато в этом было ее обращение. Не знаю отчего, но у непотомственных хранителей редко рождались дети. Шанс рождения потомственного хранителя от связи простого человека и хранителя гораздо выше. Нонсенс, но так оно и есть.

   Я нахмурилась и отчего-то подумала о Машке.

   -Предложение я, конечно, отвергла, за что Алекс был мне чрезвычайно благодарен. Я видела, насколько он был влюблен и как бы то ни было, но пойди он на поводу у родителей, это разрушило бы его жизнь и надежду на счастье с любимым человеком. Тем же просто хотелось иметь Эрго в роду, благополучие родного сына их волновало слабо. Впрочем, так же как и мою собственную мать. Она не разговаривала со мной из-за этого до самой смерти. Еще бы, она ж так мечтала породниться с Гардинерами, а тут такой...

   -Что? - крикнула я, и едва не свалилась с подоконника. За стенкой всхрапнул дедушка и я чуть тише произнесла, - с кем?

   -Ох, прости, забыла предупредить, - лукаво улыбнулась бабуля. - Моего жениха звали Александр Гардинер и, кажется, он является отцом твоего ненаглядного Влада. К слову сказать, они и внешне очень похожи.

   -Скажи мне, что ты шутишь, пожалуйста? - выдавила я. Я никак не могла соединить воедино все те жестокости, на которые порой способный родные люди, ради достижения собственных целей, практически в красках описанные только что моей бабушкой и родителей моего демона.

   -Омичка, если не все, то определенно очень многое в этом мире делается к лучшему, - погладила она меня по волосам. Я все еще шокировано мысленно пыталась уложить в единую мозаику эти два кусочка прошлого, как оказалось единого для моей семьи и семьи Влада. Выходило откровенно паршиво.

   -Подожди, - вдруг вспомнила я, - а как же дядя Мика, то есть Милослав? - смущенно закончила я. - У него какая роль была во всем... этом?

   -Милослав? - нахмурилась бабушка.

   -Дядя Влада, - ответила я. - Он же брат... Алекса... ндра.

   -Ах, Мика, - улыбнулась она. - А он родился через год после всех этих событий, одновременно с моим Мишей. Таким образом, родители Алекса решили проблему с неугодным сыном и наследником заодно, видимо решив, что внуков им все равно не дождаться.

   Я распахнула рот в неверии. Неожиданно моя собственная семья показалась мне островком спокойствия и доброжелательности против всего того, через что пришлось пройти моей бабке.

   -Бабуль, но ты же не сразу ушла? - решилась задать я вопрос после непродолжительного молчания повисшего между нами. - Что случилось?

   -Как ты понимаешь Гардинеры-старшие меня с того периода недолюбливали, а с учетом их статуса порой для меня это превращалось в настоящую проблему. Я так до конца и не знаю степени их участия в том, что из одной из своих поездок Вацлав так и не вернулся, - на последних словах голос ее дрогнул. - Но то, что они к этому причастны так или иначе, я абсолютно уверена. Благодаря связи я поняла мгновенно, что произошло непоправимое, сердце из груди, наверное, вырвать будет более гуманно и безболезненно, чем пережить подобное во второй раз. Детали произошедшего дошли до меня много позже, и тогда я поняла, что просто не могу больше находиться там. Я не хотела, чтобы Мишу в будущем постигло подобное моему разочарование в жизни, потому я просто решила уйти и жить обычной жизнью. Сначала я пыталась уладить все тихо и мирно, без скандала, но меня не желали слушать. При всем моем гоноре я все еще была необходима совету. Радик, бывший в ту пору моим напарником, и который, как мне казалось, терпеть меня не мог, учитывая наши постоянные с ним перебранки, внезапно признался мне в любви.