К.С.В... (СИ) - Григорьева Светлана - Страница 80

   -А я то тут причем? - непонимающе спросила я.

   -Это то, что не дает мне покоя, но факт остается фактом, и против него не попрешь, - он мягко провел рукой у меня по щеке и поцеловал. - Ты моя жена и сейчас ты неразрывно связана со мной... навсегда.

   Кажется, мое сознание начало работать со сбоями от такого количества информации вываленной на мою бедную голову в столь короткий промежуток времени. Я - хранитель! Не просто хранитель, а еще какое-то там эрго! И в добавок ко всему, еще и замужний хранитель-эрго. Ничего себе формулировочка!

   Мне отчаянно стало не хватать кислорода и я, выдернув руки из захвата сероглазого, с пятой попытки нащупала рычажок и, наконец, распахнула дверь. Я практически выпала из машины на свежий морозный воздух, который немедленно обхватил мои плечи, облаченные лишь в легкий кашемировый свитер, своими ледяными руками и меня пробила дрожь. Мои легкие разрывало от ледяного ветра ворвавшегося в них, но был и положительный эффект - голова начала работать с поразительной четкостью.

   Они все мне лгали. Да не просто лгали, а прикрывались при этом высокими мотивами. Так вот о чем спорили все время Аня и Влад с новогодних праздников. Она тоже сразу поняла в чем дело, но умолчала. Так же как и Алек. Так вот в чем причина постоянных расспросов Влада о моей семье и бабушке в частности. Бабушка! Ее ложь мне была отчего-то самой болезненной. Интересно, он поэтому предлагал переехать к нему - из чувства вины?

   -Тома, пожалуйста, вернись в машину, ты простудишься, - появился рядом со мной мой... муж?! Судьба определенно издевается надо мной сегодня. Или не только сегодня. Да уж, автор сценария моей никчемной жизни явно был какой-нибудь оскаровский лауреат, а то и вовсе обладатель пулитцеровской премии, так ловко перевести любовный роман в драму. Хотя если вдуматься, этого добра в каждом завалящем женском романе пруд пруди, еще только ребенка не хватает для полного счастья. Интересно, а я случайно не беременна? Вот это был бы номер! Я хохотнула над этим сравнением себя любимой, с какой-нибудь грудастой Зельдой, живущей под мягким переплетом вечного женского наркотического дурмана, поглощаемого тоннами несчастными домохозяйками и неискушенными в любви юными девами. Представив себя в красках на обложке подобного литературного опуса, естественно с полуголой грудью, томно прижимающейся к не более одетому виновнику своего нынешнего полусумашедшего состояния, я начала истерично хохотать.

   Влад довольно болезненно схватил меня за плечи и встряхнул, как тряпичную куклу.

   -Тома, прекрати.

   Я не останавливалась, не потому что не хотела, а потому что уже просто не могла. В голове поселилась какая-то звенящая легкость и пустота и я, запрокинув вверх голову, громко проорала что-то вслед очередному летающему топливному баку, пронесшемуся над нами. Я как ребенок распахнула рот и начала ловить редкие снежинки, кружащиеся в воздухе. Было так приятно ощущать их обжигающий холод на моем разгоряченном лице. Влад крепко прижал меня к себе, обхватив руками, как стальными обручами и я уткнулась носом ему в грудь.

   -Томочка, родная моя, любимая, пожалуйста, успокойся. Все хорошо.

   Он гладил меня как ребенка по плечам и голове, что-то шептал на ухо, а я плакала. И плакала я как ребенок, с обидой на весь окружающий, несправедливый мир, с искренней верой, что слезы способны что-то изменить и что завтра будет лучше, чем вчера, просто потому, что вчера уже было и там все известно и неинтересно, а завтра... оно и есть завтра. В завтра всегда живет надежда на лучшее, то чего всегда лишено вчера и порой даже сегодня.

   Истерика сменилась безмерной усталостью и он, подхватив меня на руки, бережно усадил в машину и мягко захлопнул за мной дверь.

   -Отвези меня домой, - тихо проговорила я. Учитывая общий звуковой фон, было бы странно, если бы он меня расслышал, но Влад молчаливо кивнул и медленно тронулся с места.

   На обратном пути меня видимо сморило, потому как, открыв глаза я обнаружила, что мы стоим на стоянке у его дома и он молчаливо всматривается в мое лицо.

   -Под домом я подразумевала свой, - спокойно заметила я, безучастно глядя в окно. Происходящее воспринималось мною как бы со стороны, и я отдала себе отчет в том, что окружающий мир стал для меня не более чем экраном кинотеатра, где крутят душещипательную, но как будто чужую историю жизни.

   -Это и твой дом тоже, - как можно спокойнее заметил он.

   -Это твой выбор, не мой, - отозвалась я, и тут же сердце сжалось от болезненного импульса.

   -Тома, пожалуйста, - начал он.

   -Пожалуйста, что? - вяло уточнила я и посмотрела на него.

   Он на минуту прикрыл глаза, справляясь с эмоциями. Меня накрыло волной сожаления, грусти и боли. Кажется, я начинала понимать, что это такое - наша связь. Слов не требовалось, за них все сказали чувства.

   -Останься хотя бы на сегодня. Утром придет твоя бабушка, я ей уже позвонил, - я хотела возразить, но он меня опередил, - вам все равно нужно поговорить, а в общежитии сделать это спокойно вам не удастся. Пожалуйста.

   -Я так понимаю, ты и сам хочешь присутствовать при этом разговоре, - заметила я.

   -Если ты против, я могу уйти.

   -Да, нет, отчего же. И потом мне уже все равно.

   -Тома, - в его голосе проскользнул упрек.

   -Что? - немедленно отреагировала я. - Что Тома?! Вы все за меня уже все решили, так чего еще вы хотите от меня. Радости? Счастья? Ты прекрасно знаешь, как я не люблю это и, тем не менее, ни слова мне не сказал за целый месяц. Даже намека не было. Сплошной обман и ложь.

   -Я не лгал,- возразил он.

   -Твои недомолвки относятся к той же категории, - парировала я. - Полуправда - это та же ложь.

   Я прикрыла глаза, справляясь с очередной волной боли поселившейся подобно острозубому зверьку у меня в солнечном сплетении.

   -Хорошо, - наконец произнесла я, прислушавшись к собственному "я", и начала выбираться из машины. - Но только на сегодня.

   Зверек на время разжал свои челюсти, и я полной грудью вдохнула морозный воздух.

   Поднявшись в квартиру, он тут же поинтересовался:

   -Есть хочешь?

   -Нет, просто чаю. Я сама заварю.

   Пока я занималась делом, он стоял рядом и не спускал с меня взгляда.

   -Ты на мне дыру скоро прожжешь, - заметила я, расставляя на столе чашки, не оборачиваясь.

   -Том, не надо. Не отгораживайся, - попросил он. - Я осознаю, что был не прав, но ведь каждый имеет право на ошибку.

   -Дай мне время осмыслить все это, ладно? - глянула я на него и он кивнул в ответ.

   Мы сели за стол, друг против друга. Так далеко от своего демона у него дома я еще ни разу не сидела.

   -Осталось еще что-то чего я не знаю? - поинтересовалась я.

   -Из глобального - нет, - задумчиво отозвался он.

   -А не из глобального, - вновь напряглась я.

   -Я боюсь рано или поздно тебе придется пройти процедуру регистрации в Совете. Я постараюсь что-нибудь придумать, чтобы максимально оттянуть во времени этот момент, но я сам должен появляться там довольно регулярно и лишних вопросов мне все равно не избежать.

   -Почему? - поинтересовалась я.

   -В нашем случае с тобой случае разрешение на брак не требуется, потому как ты не простой человек и обращение тебе не нужно, - безликим голосом произнес он, - но, тем не менее, и у нас есть своя бюрократия, которая требует официальной записи о регистрации нашего брака.

   Брак! Дикость какая. Мне с детства представлялось это чем-то сказочным и немного эфемерным. Ну, какая разница, есть у людей документ, что они имеют право быть вместе каждую минуту своей жизни или нет? На отношение друг к другу это никак не влияет. Печать в паспорте это суть символ материального мира, не имеющего к миру чувств и эмоций никакого отношения. Забавно, что хотела то и получила. Печати нет, зато есть связь. И еще неизвестно, что из этого хуже.