Сердцебиение (ЛП) - Сайдботтом Д.Х. - Страница 25

— Ох, вы только посмотрите. Я вновь заставил тебя кровоточить.

— Пошел в задницу! — Она плюнула мне в лицо, ее слюна приземлилась на мою щеку.

— Хочешь продолжить делиться жидкостями, Стар? Я только «за»!

Я вновь развернул ее, прижимая к поверхности зеркала. В моем отражении не было видно души. Она выжгла ее своими ошибками еще долбаную кучу времени назад, и теперь не было никакой гребаной возможности воскресить ее. Поэтому ей придется жить с монстром, которого она создала.

Я использовал слюну с моей щеки, чтобы увлажнить головку члена и затем ворвался внутрь нее, заставляя ее закричать от моего грубого вторжения. Ее грудь и лицо с силой были прижаты к поверхности зеркала, когда я вколачивался в ее влажный жар. Неважно, сколько раз она говорила себе, что презирает меня, ее киска любила меня. Ее истекающее влагой лоно жадно поглощало меня, как пьяница бутылку виски.

— Твоя киска обожает поглощать мой член, Стар.

Я потянул ее за волосы, принуждая посмотреть на себя в зеркало. Моя вторая рука обернулась вокруг нее и приоткрыла ее складочки.

— Посмотри на свой розовый, припухший и изнывающий клитор. Потрогай себя, Белль.

— Пошел на хрен.

— Нет, моя милая шлюшка, именно ты сейчас на нем.

Она была близка к освобождению. Ее киска так отчаянно насаживалась на мой член, на ее лице была болезненная маска в тот момент, когда она так отчаянно старалась не кончить. Но у нее не было шансов. Я опустил свою руку, обрушивая жесткий шлепок на ее киску, зная, что такая стимуляция это все, что ей было нужно. Ее внутренние стенки отчаянно сжались вокруг меня во время ее оргазма, жестко стискивая член и вытягивая из меня всю сперму до остатка.

Я рассмеялся над ее слезами.

— Всегда такая драматичная.

Я вышел из нее и скользнул пальцами в ее лоно, покрывая их нашими смешанными жидкостями, заставляя ее киску издавать хлюпающий звук и получая истинное удовольствие от румянца стыда на ее щеках.

— Мм, Белль, твоя киска самая влажная из всех. Ты на самом деле создана для всяких унижений.

Я достал свой телефон из кармана и легко щелкнул по экрану, чтобы сохранить фотографии. Я удержал фото Блю, прежде чем отправить его Кейду, распятую, обнаженную и трахаемую двумя парнями, с кровью, которая виднелась между ее бедер от жесткого проникновения.

Брови Стар едва не достигли уровня волос, когда ее рот распахнулся от ужаса. Она стремительно перевела взгляд на меня, слезы, стоявшие в глазах, заставили их поблескивать. Она наконец видела во мне настоящего монстра, которым я был на самом деле.

— Данте. — Мое имя сорвалось с ее губ едва различимым шепотом. По какой-то загадочной причине она все еще воспринимала меня человеком до этого момента. Но после того, что она увидела, то, как она смотрела на меня, то, каким образом мое имя сорвалось с ее губ, было похоже, что она хоронит меня заживо, словно говоря тем самым, что от меня не осталось совершенно ничего человеческого. Но мне было похрен, я не нуждался в том, чтобы она любила или желала меня. У нее больше не было долбаного выбора, кроме как остаться со мной.

— Этой потаскушке-предательнице не понравилось, когда ее насиловали, но, мать вашу, она предала меня. И, Стар, запомни, никому, кто предает меня, это не сходит с рук. Будь благодарна за то, что я люблю тебя.

Она захлебнулась всхлипом.

— Ты любишь меня? — воскликнула она с недоверием.

— Ты единственная, кого я когда-либо любил, но я ненавижу тебя в той же мере, что и люблю. И всегда буду.

— По каким-то совершенно абсурдным причинам, Данте. Ты чертов ненормальный придурок. Я ничего тебе не сделала, а ты продолжаешь уничтожать меня по каким-то своим ненормальным причинам.

— Хватит! — рявкнул я.

— Когда подтачиваешь и ранишь чей-то дух, он начинает кровоточить, как и настоящая рана, и это смертельно. А ты, ты убиваешь меня. Как ты можешь после этого клясться мне в любви?

— Данте! Тебе нужно заканчивать с этим, владелец магазина начинает нервничать! — раздался голос Малика из-за шторки.

— Давай, одевайся, — приказал я.

Глава 19

ПЛАН ИГРЫ

Фэй

С того момента, как я вернулась обратно, прошла лишь неделя, а у меня было ощущение, будто целая жизнь. Я привела свой план в действие, убеждаясь, что Данте видит, как я смеюсь и касаюсь Малика при каждой возможности. Мне было прекрасно известно, что у него повсюду были камеры, и он наблюдал за всем, как одержимый придурок. У него не осталось ничего от прежнего парня, которым он когда-то был.

В моем разуме всплыли образы той избитой женщины. Я знала ее; она была девушкой, в которую влюблен Дженсон. Данте приносил боль в жизни других людей из-за меня. Я в прямом смысле слова создала монстра.

Я сидела на кровати, когда он вошел в чем мать родила, весь покрытый потом. Он бормотал что-то бессвязное и тряс головой, пребывая в своем мире. Я ошеломленно поднялась на ноги.

— Где твои татуировки? — я запнулась, произнося эти слова. Его кожа была чиста. Не было ни одной татуировки. Бл*дь, я что теряю рассудок?

Его наполненные яростью глаза устремились к моим. Данте большими шагами сократил между нами расстояние, и я испуганно отступила назад, поднимая вверх руки. Он выглядел разъяренным животным.

— Это были татуировки, сделанные хной, ты, тупая сука! Ты что считаешь, что я бы стал марать свою кожу постоянными татуировками этого у*бка? Ты что, бл*дь, вообще рехнулась?

— Нет, это ты рехнулся, — смело ответила я, в то же мгновение жалея о своих словах.

Его зрачки почти полностью поглотили белки глаз. Он не был похож на человека.

— Я ненавижу тебя! — выплюнул он.

— Взаимно!

— Ты что хочешь, чтобы на мне были его татуировки, чтобы ты могла представлять, что он трахает тебя, когда на самом деле это я тот, кто засовывает в тебя свой член!

Я рассмеялась над его сумасшедшей реакцией. Он что, был под кайфом?

— Его член больше, чем твой, Данте. Ты не удовлетворяешь меня своим отростком. Да мне приходится представлять, что ты — Кейд, чтобы хоть как-то кончить. — Я приготовилась к вспышке его гнева, а он лишь рассмеялся в ответ, но это было более пугающим.

— Мне кажется, Стар, что-то ты стала слишком разговорчивой. Я уверен, что мы придумаем, чем можно заткнуть это бесполезное отверстие. — Он резко двинулся в мою сторону и забросил меня себе на плечо. Как и много раз до этого, я понимала, что это означало сексуальное наказание, но самым худшим наказанием было осознание того, что мое тело вновь предаст меня и... Кейда.

— Ты причиняешь боль моему животу! — Это был дешевый трюк, но он сработал. Данте замер и опустил меня на ноги.

— Мне нужно кое-что показать тебе.

— Что с тобой не так, Данте? Ты весь дрожишь. Данте, пусти меня.

Он неумолимо тащил меня за руку через весь холл. Когда мы подошли к входной двери, она открылась и вошла Делия, рядом с которой был Малик. Хватка Данте ослабла, и я упала на пол.

— Какого хрена ты так долго? Я схожу с ума! — закричал он на нее, заставляя женщину отшатнуться. Я заметила ее озлобленный взгляд, которым она стрельнула в мою сторону, а затем перевела взгляд на обнаженного Данте.

— Прости меня. Давай, пойдем в твой кабинет.

— Пошло все нахрен. Просто дай мне ее прямо сейчас!

Он вел себя, как сумасшедший, все его тело дрожало.

— Ты долбаный наркоман, Данте, что серьезно? — проговорила я издевкой.

— Закрой свой гребаный рот! Это все из-за тебя, впервые я сделал это, чтобы заглушить боль от твоего предательства.

Я устала слышать одно и то же дерьмо, что слетало с его губ каждый раз.

— Я не предавала тебя, ты, больной придурок!

— Заткни свой рот! — прокричал Данте. Он резко поднял ногу, пиная меня в живот. Я задохнулась, когда в одно мгновение весь воздух покинул легкие, крик Малика раздался в моих ушах. Черт побери, я не могла дышать. Я не могла дышать.