Стылая (СИ) - Корнилова Веда - Страница 160

Капитан Маркус верно говорил о том, что зириддары умны, во всяком случае, они быстро поняли, что те предметы, что летят на них с палубы корабля, очень опасны, и оттого от них нужно отклоняться всеми возможными способами. Правда, эти морские жители и не подумали отступать или же убраться куда подальше, они просто стали более осторожными.

Значительно хуже было другое: оказывается, у каждого из зириддаров при себе были костяные ножи, которые они ловко бросали в стоящих на палубе людей. Вернее, это были узкие костяные пластинки, которые могли глубоко вонзиться в тело хоть человека, хоть животного. Уже несколько матросов было ранено, но с этим можно разобраться позже, а пока что зириддары, прикрываясь своими щитами, вновь пошли в атаку на «Серую чайку», стараясь пробить дыру в корпусе корабля. Ох, если бы не третья сеть, которую моряки сумели сбросить на этих морских вояк, то еще неизвестно, чем бы закончилось дело, во всяком случае, еще трое зириддаров, опутанные сетью, скрылись в воде, а остальные, хотя и отступили, но по-прежнему продолжали кружить вокруг корабля, выжидая удобного момента, чтоб снова напасть. Вот уж действительно, морские шакалы!

– Капитан!.. – на палубе показался матрос, которого капитан Маркус отправил проверить трюм, чтоб выяснить, все ли там в порядке – уж очень яростно морские люди размахивали мечами возле бортов. – Капитан, в одном месте пробоина!

– Большая?

– Не знаю, но вода прибывает...

– Плотник!.. – рявкнул капитан. – Бери пятерых матросов – и вниз!

Два раза повторять не пришлось, часть людей бросились в трюм, и на палубе осталось куда меньше матросов, причем некоторые из них были уже ранены. Понятно, что зириддары тоже отметили подобное, и еще несколько раз попытались, было, подобраться к кораблю, только вот, на наше счастье, нападающих сейчас стало значительно меньше, да и те уже бездумно не лезли на рожон.

Не знаю, сколько прошло времени, просто в какой-то момент нам всем стало понятно, что вокруг корабля находится чистое море, и в зелено-синей воде не видно никого из зириддаров. Тишина, только легкий ветерок шевелит паруса да плещется вода за бортом... Минута шла за минутой, и ничего не менялось. Неужели отбились? Если так, то просто замечательно, а не то обе баночки с ядовитым веществом к этому времени были почти пустые.

– Как вы думаете, они ушли?.. – я вопросительно посмотрела на капитана Маркуса, но тот лишь покачал головой.

– Трудно сказать наверняка... – судя по недовольному голосу капитана, в этом у него были большие сомнения.

– Наверное, все же отвязались... – я подошла к борту и посмотрела на море. Точно, никого нет. Неподалеку от меня стоял отец Арн и тоже всматривался в чистую воду. Даже издали было заметно, как он устал – еле на ногах держится. Вон, обеими руками в канаты вцепился... Надеюсь, что до своей каюты святой отец сумеет добраться без посторонней помощи.

Я не успела ничего сказать, как внезапно из воды возле корабля вынырнул зириддар, взмахнул рукой, и отец Арн стал клониться вперед – у него из груди торчал узкий костяной нож. Не знаю, как я умудрилась едва ли не одним прыжком подскочить к отцу Арну, ухватить его за одежду и рвануть к себе, не давая выпасть за борт. На палубу мы упали вдвоем, но я тут же откатилась в сторону, вскочила на ноги и вновь бросилась к борту. Зариддар все так же находился рядом с «Серой чайкой», и, судя по всему, все же намеревался проломить своим мечом борт корабля. Похоже, этому обитателю моря поперек горла встала одна лишь мысль о том, что оказавшийся в этих местах корабль сумеет покинуть здешние воды. В воздухе вновь свистнул костяной нож, но я успела уклониться, и невольно сунула руку в карман, нащупав там бутылочку из-под лекарства... Сама не знаю зачем, я схватила эту почти пустую бутылочку, и швырнула ее в зириддара.

Я никогда не умела точно попадать в цель, но на этот раз мне повезло – впрочем, когда кидаешь что-либо едва ли не себе под ноги, то промахнуться сложно. Вот и брошенная мной бутылочка ударилась о металлический шлем зириддара, развалилась на несколько осколков, часть их которых попала прямо на тело обитателя моря, чуть поцарапав ему кожу. Почти сразу же в тех местах, куда покали осколки бутылочки, бледная кожа зириддара побелела еще больше, до меня донеслось невероятно громкое шипение – очевидно, те несколько капель жидкости, которые все еще оставались в бутылочке, попали ему в крохотные ранки. По всей видимости, боль была настолько сильной, что зириддар почти что подпрыгнул над поверхностью воды, а затем, не переставая шипеть, скрылся в глубине. Похоже, это средство для обеззараживания причиняет морским обитателям особую боль – недаром в свое время даже химера шарахнулась от нашего корабля... Думаю, вряд ли меня кто будет осуждать, но я швырнула вниз и обе почти пустых баночки из-под ядовитой мази – подавись, рыбина!

Мы с Коннелом одновременно подбежали к лежащему отцу Арну. Молодой человек был в сознании, и даже попытался улыбнуться:

– Надо же, как я оплошал...

– Потерпишь немного?.. – Коннел чуть отодвинул меня в сторону, склонившись над лежащим.

– Конечно...

– Погоди, мы тебя сейчас в каюту отведем, только ты за этот нож не хватайся... Помоги!.. – это уже относилось ко мне.

Мы с двух сторон подхватили отца Арна, подняли его и повели, вернее, едва ли не потащили на себе. Конечно, будь у него хоть немного сил, святой отец не позволил бы мне помогать ему, но сейчас было не время для капризов или излишних эмоций.

– Господин Коннел!.. – раздался вслед нам голос капитана. – Отведете раненого в его каюту, и сразу же идите в трюм – там сейчас нужна помощь. Да, и передайте святому отцу: на борту есть раненые матросы, которым тоже надо помочь.

– Разумеется... – Коннел прекрасно понимал, что капитан не имеет права ему приказывать, но когда речь идет о спасении корабля и здоровье экипажа, то тут уже не до церемоний.

Мы спускались вниз, и до нас доносились приказы капитана: впередсмотрящего на марс (я уже знала – так называется площадка на мачте, где сидит наблюдатель), раненые отправляются в кубрик, и там ждут помощи, а все остальные идут в трюм, помогают заделывать пробоину... Да, нападение зириддаров без последствий не обошлось.

Надо сказать, что появление раненого отца Арна по-настоящему расстроило Павлена и отца Витора. Уложив раненого парня на кровать, Коннел вынужден был уйти – во-первых, ему нужно было спешить в трюм, помогать заделывать полученную пробоину, а во-вторых, в крохотной каюте и без него было очень тесно.

Павлен не стал понапрасну терять время: слушая то, что я ему рассказывала о схватке на палубе, он разрезал окровавленную одежду отца Арна, осмотрел рану с торчащим из нее ножом, и покачал головой.

– Кажется, кому-то крупно повезло. Не задет ни один важный орган, хотя и есть кровопотеря, но нож, разумеется, надо немедленно удалить... Госпожа Арлейн, мне нужна ваша помощь. Надеюсь, вы не упадете в обморок от вида крови или разрезанного человеческого тела?

– А надо?.. – мрачно поинтересовалась я.

– Оставьте ваши плоские шуточки... – поморщился Пес Веры. – Не до них. Сейчас мне нужна чистая вода, бинты... В общем, принесите для начала воду, а там будет видно.

Последующие пару часов были для меня сплошным кошмаром. Вначале Павлен умело удалил нож из тела отца Арна, затем зашил рану, и мне пришлось ее перевязывать. К несчастью, рана оказалась довольно глубокой, так что повозиться всем нам пришлось немало.

Затем, оставив отца Арна, заснувшего от каких-то снадобий, на попечение отца Витора, мы с Павленом отправились в кубрик, где нас уже давненько ждали раненые матросы. Стоит отметить, что раны у двоих матросов оказались куда более серьезными, чем могло показаться на первый взгляд, так что оказание медицинской помощи заняло немало времени. Я с небольшой завистью смотрела на то, как лихо Павлен орудует скальпелем, останавливает кровь, зашивает раны, накладывает повязки... Тут и без долгих объяснений понятно, что у Пса Веры есть неплохой опыт в медицине.