Курьер. Дилогия (СИ) - Покровский Владислав Евгеньевич - Страница 76

   - Ты фаталист и дурак, Дегтярев, - холодно произнёс я, поворачиваясь к нему спиной и собираясь уходить. - У тебя на руках нет доказательств моей вины, кроме собственного мнения, и ты лезешь решать всё это смертельным судом. Советую тебе повзрослеть поскорее...

   - Не смей уходить! - крикнул он яростно. - Дерись со мной, убийца! Прими свой приговор! Умри как мужчина!

   - Обойдёшься, - фыркнул я, подходя к проходу между домами. - Ты сначала докажи, что именно я настоящий убийца.

   Он зашипел яростно, и в этот момент чувство опасности взревело как паровозная сирена, я резко скакнул в сторону, перекатываясь, и успел заметить, как расплывается парующей лужицей кусок стены полуразрушенного дома. Мысленная команда, активатор зарядился и создал вокруг себя мощное магнитное поле, ко мне заскользили по земле оружие, тела насильников, влекомые силой притяжения, и тут два солнечных зайчика метнулись ко мне, я привстал, вскинул руки, и ножи удобно легли в ладони.

   - Не делай этого повторно, Игорь, - предостерёг я, обернувшись и увидев, как он целится из "конвертера". - Дырку сделаешь, потом не запломбируешь!

   - Ты умрёшь сегодня, убийца! - закричал он и нажал на спуск.

   Активатор загудел, передо мной вспыхнуло радужное сияние, оно растеклось вокруг меня как мыльный пузырь и поглотило убийственный заряд "конвертера", после чего рассеялось как ни в чём ни бывало. Мы обалдели оба - я и Игорь - эта радужная оболочка походила как две капли воды на тот самый исцеляющий свет, она не была результатом работы генератора экранов, у него другая схема их создания. Великий Космос, что мне в активатор напихали?! Откуда у меня это?..

   Я опомнился первым, благо этот радужный блеск видел уже во второй раз, заколебался, затем вспомнил падение со стены и раненую ногу и отбросил в сторону моральные препоны: хотят убить тебя, либо уйди, либо убей первым. Я не хотел и не мог убивать, поэтому перевернул ножи, подкинул их в воздух, перехватил за кончики лезвий и метнул, ныряя вправо. Ножи свистнули, и Дегтярев застонал от боли, когда они чуть ли не по рукояти вонзились ему в плечи, миллиметром ниже наплечников брони, которую он неизвестно где сумел раздобыть - броня из пластистали на нашей фирме выдаётся исключительно курьерам - и в стороне от каких-либо жизненно важных жил и артерий. "Конвертер" выпал из его пальцев, Игорь скрючился и тихо застонал от боли, не в силах вытащить ножи, он мог лишь еле поводить руками, потому как любое движение вызывало адскую боль.

   - Остынь немного, - пробормотал я себе под нос, подошёл к проходу, и тут вдруг услышал за спиной дикий крик, резко обернулся, отпрыгивая на всякий случай в сторону, и увидел, как кричит Дегтярев, задрав голову к небу. Вот он опустил её, посмотрел на меня, внутри меня всё оборвалось, я сам чуть не завыл от тоски и безнадёжности, и, зарычав в бешенстве, схватился руками за рукояти ножей. Я отступил на шаг. По плечам Игоря хлынула ручейками кровь, он вдруг странно захихикал и вырвал из плеч лезвия, швырнул их на землю и встал так, глубоко дыша. Я отступил ещё на шаг, надеясь, что ещё не всё потеряно, мало ли какие внутренние резервы есть у человека. Затем он посмотрел на меня снова, и я понял, что всё... Финиш. О Триединый, ну почему опять именно я?!

   Дегтярев всхрапнул и бросился на меня, раскинув руки в стороны, будто намеревался обнять. Я сильно сомневался, что, окажись я в его объятиях, смогу вырваться оттуда не покалеченным, - парень, похоже, переступил порог вменяемости и сейчас пользовался силой, что сокрыта в нас до поры до времени.

   В ногах отчаянно зачесалось, мне жутко захотелось дать дёру, однако я встал на пути Дегтярева, собравшись, сконцентрировавшись, скрутив все мышцы и остатки сил в один тугой узел, готовясь. Он уже совсем рядом!.. Остался ещё шаг... Я привычно качнулся в сторону, надеясь пропустить его и подсечь, однако на меня будто ураган налетел: жестокий и молниеносный удар под ложечку, два удара по рёбрам, от которых они у меня затрещали. Я развернулся, изгибаясь в уклонениях, уходах, однако вслед за первыми последовал коварный удар под коленную чашечку, я сразу охромел, не успел с пируэтом, и Игорь, схватив меня за волосы и воротник куртки, швырнул через себя, сразу же прыгая сверху в добивающем ударе.

   "Нифига себе ириска!" - мелькнуло в мыслях, я резко перекатился в сторону, уходя от страшного добивающего удара ногами, сгруппировался и изящным прогибом вскочил на ноги, ныряя влево, вправо и уходя от его суматошных взмахов. Уловив момент, я скользнул назад, крутнулся в сложном повороте, куртка как пёрышко слетела с меня и хлёстко ударила Игоря по лицу, тот инстинктивно отшатнулся, я прыгнул вперёд как тигр, выбрасывая вперёд руку с растопыренными пальцами. Удар пришёлся Дегтяреву в лицо, он захрипел и едва не закричал, отшатнувшись назад и очумело мотая головой, ослеплённый. Я моментально сменил стойку, финт "Два шажка", потом вольт, и моя ладонь, сложенная лодочкой, огрела Игоря по щеке, его голова мотнулась вправо так резко, что мне показалось, что ещё немного, и она оторвётся. Я отступил назад, глядя, как он пытается собрать воедино разбегающиеся глаза и сфокусировать расплывающийся взгляд, и тут вдруг вспомнил о больном колене. Мой взгляд мазнул по лицу Дегтярева, я убедился, что его временно можно не кантовать, и присел, вытянув ногу с больным коленом. Ощупав его, я убедился, что до свадьбы, в принципе, заживёт, сейчас сделаем укольчик, палец коснулся одного из символов на панели активатора, миг ожидания, короткая слабая боль, и по телу пошла тёплая волна стимуляторов, и всё, и можно бегать и прыгать без опаски дальше.

   Краем уха я уловил неясный непонятный еле различимый шорох и поморщился: и что теперь с этим чудом делать? Оставлять здесь нельзя, он мне жизни не даст, таскать с собой... Гм, это он сейчас оглушён "лодочкой", а что будет, когда очухается? Он, похоже, совсем умом двинулся на гибели любимого наставника и окончательно с катушек съехал, когда я ему ножи в плечи вогнал. Не везёт мне в последнее время: Побережный с его причудами, этот ещё с непонятными и необоснованными упрёками, Капитошкин с его загадочным поведением... Я не успел додумать, потому что...

   - Сдохни, нацистский ублюдок! - прогремело за спиной.

   Я вскинул голову, выпрямляясь в защитной стойке, и успел увидеть, как...

   Как...

   Как рассекает лезвие ножа натянутую кожу на горле Дегтярева, как брызжет кровь из рассечённых артерий, как его голова запрокидывается назад, оттягиваемая за волосы, как сипит всасываемый воздух в рассечённой гортани, как вспыхивают последним светом уходящего солнца его глаза, и как обмякает и оседает его тело, удерживаемое рукой в белой куртке с выцветшей нашивкой "USA" и орлиной головой.

   - ИГОРЬ!!! - закричал я страшно, замирая от страха, ужаса и слепой надежды на то, чего уже никогда бы не случилось. Фонтанчик крови ударил последний раз, забрызгав всю землю вокруг тела, затем опал, тело дёрнулось и мешком осело на землю, я проводил его безумным взглядом.

   - Нет... - прошептал я непослушными губами, глядя, как оно валится в грязь.

   - Нет... - повторял я, поднимая руки и касаясь лица скрюченными пальцами.

   Великий Космос, как много смертей! Да кто же я в конце-то концов?! Ангел смерти?!

   Мой голос задрожал и сломался, я едва не рухнул на колени, протягивая к Игорю руки.

   - Нет... - прошептал я, закрывая глаза и дрожа и всхлипывая. Твою мать, только истерики не хватало!

   - Руки вверх, фашистская погань! - гаркнуло злое, и я поднял взгляд, открывая глаза.

   Передо мной стоял солдат союзников, весь перепачканный, грязный, в крови, лоб и ухо его были перемотаны грязной и окровавленной тряпкой, каска на голове сидела криво, ремешок был порван. Он стоял передо мной, что-то непрерывно жуя и сплёвывая, и целился мне в грудь из винтовки, которую держал довольно ровно - ствол не колыхался.