Светлячок и Пламя (СИ) - Крутская Ксения - Страница 30

Киран шла следом, выдерживая дистанцию в пять шагов и держась немного слева, внимательно глядя по сторонам. В лесу было тихо, только в отдалении печально посвистывала какая-то ночная птица да изредка потрескивали ветки под ногами рыцарей. Через полчаса отряд подошел к поляне, в центре которой висел, переливаясь дымчато-серыми и голубыми полосами, шар, похожий на исполинский мыльный пузырь. Он тихонько гудел, и чудилось, что это воздух на поляне звенит от напряжения. В поперечнике шар был примерно равен высоте деревьев, из-за его огромного размера часть близко расположенных деревьев словно бы вросла в него, и их верхушки, торчащие из шара, почернели и скрючились. Киран всмотрелась в поверхность шара и невольно поежилась: под тонкой магической пленкой бешено сновали и вертелись темные силуэты, даже в таком полуразмытом виде наводящие ужас.

Рыцари быстро окружили сферу. Арториас подождал, пока по цепочке с обеих сторон к нему придут сигналы о том, что все заняли свои места, достал из чехла два небольших посоха и сжал их в руках. Киран достала один посох - она прекрасно понимала, что на использование заклинаний с двух рук у нее не хватит внутренней магической энергии. Арториас вгляделся в шар, поднял посохи и скомандовал: «Начали!». Из его левой руки вырвалась струя оранжевого света, ударилась в шар, который мгновенно с сухим хлопком разлетелся на синеватые искры. Одновременно из правой руки Арториаса вылетела ослепительная ярко-синяя сфера и устремилась к тому, что высвободилось из лопнувшего шара и стремительно начало разлетаться в стороны.

Твари выглядели как прорехи в ткани мира - черные продолговатые дыры, ведущие в ничто. Воздух вокруг них колебался, словно они горели черным пламенем. Магическая сфера, выброшенная Арториасом, ударилась в одну из них и с шипением провалилась вовнутрь. Киран похолодела, но мгновением позже заметила, что тварь несколько уменьшилась в размере. Когда в нее попала вторая сфера, стало окончательно понятно, что заклинание действует: тварь замедлилась, стала искривляться и съеживаться - и вдруг, словно собрав всю свою ярость, выбросила из своего нутра несколько черных шаров, которые с ужасающей скоростью полетели в сторону Арториаса. Вскинув левую руку, он выпустил еще одну синюю сферу, черные шары с сухим треском соприкоснулись с ней, и воздух сотрясла почти беззвучная ударная волна, сорвавшая с близлежащих кустов все листья и мелкие ветки.

Со всех сторон на черных фантомов устремлялись сияющие магические сферы, то тут, то там с низким, на пределе слышимости гулом заклинания Света сталкивались со сгустками Тьмы. Киран брала в прицел одну тварь за другой, уворачивалась от черных шаров, встречала следующие залпы синим щитом, и в сердце ее горела злая радость, искажая лицо в яростной усмешке, когда она видела, что твари под градом ударов ее и ее товарищей одна за другой съеживаются, опадают и рассыпаются по выжженной траве черными хлопьями, похожими на пепел от сгоревшей бумаги.

Однако радоваться было еще рано - тварей словно бы не становилось меньше, все новые и новые фантомы летели от центра рассыпавшейся сферы, как будто там был открыт прямой проход из Бездны. Киран почувствовала, что силы начинают иссякать, и нащупала левой рукой на поясе склянку с эликсиром, восстанавливающим магическую энергию. Полагаться на эти эликсиры можно было только в не слишком долгом бою, потому что они не давали энергию сами по себе, а просто преобразовывали физическую энергию тела в магическую, поэтому высок был риск просто израсходовать все силы и упасть.

Сделав глоток, она отшвырнула склянку и почувствовала одновременно шум в голове и прилив сил. Огненно-синие сферы срывались с ее посоха со все сокращающимися промежутками. Закусив губу, она всмотрелась в толпу фантомов и попыталась пересчитать их. Арториас говорил о трех десятках, но сейчас, после четверти часа яростного сражения, их до сих пор оставалось не меньше этого количества. Киран покосилась на Арториаса. Он швырял в толпу фантомов заклинания с двух рук, магические взрывы, разбрызгивающие вокруг снопы невыносимо ярких искр, непрерывно освещали его, делая его самого похожим на сгусток магии. Киран поняла, что силы его тоже истощились - промежутки между выбросами магии становились все длиннее. Наконец Арториас опустил левую руку и нашарил на поясе склянку с эликсиром. Отвлекшись всего на мгновение, чтобы отхлебнуть из склянки, он сбился с ритма и чуть запоздал с парированием залпа черных сфер - столкновение черного и синего шаров произошло слишком близко, ударной волной Арториаса отбросило назад и развернуло в сторону. Киран увидела следующий рой черных сфер, летящий прямо в грудь Арториасу, и с ужасом поняла, что отразить его он не успеет. Выдохнув с яростным криком, она неимоверным усилием в последний момент изменила траекторию полета своего шара, который уже крутился на кончике посоха, и послала его вправо, навстречу сгусткам Тьмы, нацеленным на Арториаса. Взрыв полыхнул в шаге от него, Арториас на мгновение потерял равновесие, но он был жив и невредим - и это главное - через мгновение он уже принял боевую стойку, и ярко-синие сферы полетели во врагов с удвоенной скоростью.

Киран же после вынужденного разворота вправо вернулась к исходной позиции и перевела взгляд на своего противника, но было уже поздно: не успев даже ничего понять и осознать, она вдруг как будто провалилась в ледяное облако: начиная от левого плеча, по телу быстро распространились холод и онемение. Пропали звуки и свет. Пришло ужасающее, мертвенное спокойствие. Сердце билось все медленнее, как будто вмерзало в глыбу льда и с каждым ударом было вынуждено проламывать все более толстую ледяную корку.

Киран не могла бороться - она просто не осознавала, что она должна, хочет и может с чем-то бороться. Ледяное спокойствие - вот что есть смерть. Сердце билось все реже и реже, словно бы нехотя выполняя последний долг. И вдруг на очередном ударе, подобно тому, как потерпевший кораблекрушение, теряя дыхание, из последних сил выбрасывает на борт подоспевшей лодки тело ребенка, не зная даже, жив ли он, сердце вытолкнуло на поверхность угасающего сознания - обрывок сна?.. Воспоминание?.. «Очень хорошо», глуховатый голос, ускользающая улыбка. Ветер бросает прядь темных волос в лицо, утреннее солнце Города Богов заставляет синие глаза щуриться...

Киран с хриплым стоном втянула воздух, грудь онемела и отказывалась расширяться, воздух как будто застрял в горле и не хотел входить в легкие. Сконцентрировав все оставшиеся силы в правой руке, она подняла посох и, направив его на себя, произнесла одними губами заклинание Лечения. Через пару секунд в голове слегка прояснилось, Киран начала ощущать левую сторону тела, хотя онемение не прошло. Приподнявшись на правой руке, она оглядела поле сражения. Фантомов осталось около десяти штук, в пяти шагах справа от нее стоял Арториас, наклонившись вперед и вытянув руки, и безостановочно швырял синие сферы. Киран перевела взгляд влево - и не увидела ни одного рыцаря вблизи. Рывком поднявшись на одно колено, она вытянула вперед правую руку и начала яростно хлестать фантомов магией. Сферы срывались с ее посоха одна за другой, сминали, разрывали силуэты тварей, сталкивались со сгустками Тьмы, разбрызгивали вокруг ослепительные искры и хлопья черного пепла...

И вдруг все закончилось. Киран лежала среди изломанных и обугленных стеблей папоротника, смотрела в небо и чувствовала, как ледяное спокойствие с левой стороны тела перетекает на правую и забирает себе оставшиеся в ней крохи тепла. А потом она взлетела в воздух - сильные руки подняли ее на огромную, как ей показалось, высоту, мир закружился и исчез, как стертый со стекла след от дыхания.

- Отойди, я сам ею займусь, ты же еле на ногах держишься!

- Не мешай, - чья-то рука прикоснулась к ее левому запястью, вторая легла на лоб. Шепот, заклинание. Сквозь руку на запястье в тело ее устремился поток огня, сквозь руку на лбу - вихрь мороза. Встретившись где-то за ребрами, потоки схлестнулись, свились в жгут и подстегнули сердце, которое застучало быстро и неритмично, словно наверстывая упущенные удары. Тело Киран дернулось, она открыла глаза и увидела склоненное над ней напряженное, бледное лицо Арториаса. Она попыталась сказать «Спасибо», но губы не слушались, и она только слабо улыбнулась, и даже такая малость потребовала от нее чудовищных усилий. Лицо Арториаса просветлело.