Светлячок и Пламя (СИ) - Крутская Ксения - Страница 33

Особенно тяжело было осознавать то, что в самых диких безумцев, по всей видимости, обратились мудрейшие горожане - маги, советники правителей, ученые и философы - они бегали по улицам с жутким смехом и бессвязными выкриками, тряслись в диких плясках, больше похожих на судороги. Выглядели они жалко и ужасающе одновременно.

Как верно заметила Светлячок в недавнем разговоре с Шивой, храбрость немертвого - обратная сторона его безумия, как следствие существования на грани между жизнью и смертью и невозможности сойти с этой линии ни в одну из сторон. Но один страх оказывается сильнее безумия - страх окончательно утратить себя.

Полый - это оболочка без души. Тело, не управляемое сознанием, просто выполняющее привычные функции - двигаться, скрываться, нападать, сражаться, колдовать. И одержимое стремлением убивать. Все, что окажется поблизости и будет похоже на нечто живое, должно быть умерщвлено. Однако если у Полых жажда убийства просто является искаженным инстинктом самосохранения, то у Поглощенных Бездной - с их вывернутой наизнанку личностью - словно бы происходила смена всех понятий и принципов на противоположные. Как Бездна пытается поглотить человечность, так и в сознании Поглощенных (а Светлячок в Олачиле с ужасом убедилась, что они не утрачивали сознания, в отличие от Полых) подлость поглощала честность, трусость питалась храбростью, жестокость - состраданием. Действия Поглощенных казались им самим справедливыми, героическими и подчинялись несокрушимой логике. Результат Светлячок неоднократно видела собственными глазами. Она содрогнулась, вспоминая разносившийся далеко за пределы арены, жуткий, полный невообразимой муки рев Арториаса, до последнего мгновения пытавшегося побороть в себе то, во что он превратился...

Не просто стать пустой оболочкой, големом из плоти с одной целью - убивать, а превратиться в нечто противоположное самой себе и при этом продолжать считать, что думаешь, чувствуешь и действуешь абсолютно, единственно верным образом, и не испытывать ни малейших сомнений... Светлячок предпочла бы тысячу раз умереть самыми мучительными способами, обратиться в Полую и погибнуть от рук первого встречного. После всего, что она видела и пережила за пять лет в Лордране, перспектива быть поглощенной Бездной осталась единственным исходом, который в самом деле страшил ее.

Именно поэтому Светлячок, уже надев кольцо Арториаса, медлила на верхней ступеньке бесконечной винтовой лестницы, ведущей к месту заточения Четырех Королей.

Кто же они - Четыре Короля? Мудрейшие и доблестнейшие из всех людей, правители Нового Лондо, они были удостоены Гвином величайшей чести - стать носителями частиц двух Великих Душ одновременно. Не поэтому ли Бездна так потянулась к ним - учуяв средоточие огромной силы в хрупких человеческих оболочках?.. Четыре благородных и справедливых правителя великого города, чьи имена ныне бесславны, прокляты и забыты.

Каас Темный Охотник, мудрый и коварный первозмей, чьей целью является воцарение в мире Эры Тьмы, без труда нашел одно общее слабое место у всех четырех могущественных Королей. Как у любого человека, наделенного неисчислимыми богатствами, всеобщим признанием и восхищением, практически неограниченной властью, у Королей оставалось только одно неутоленное страстное желание - жажда бессмертия. Перед лицом угрозы конца привычного мира - затухания Первородного Пламени - страх смерти победил разум, чувства чести и ответственности правителей за свой народ. В конце концов, разве не был смертен прародитель всех людей, легендарный основатель Олачиля, первый обладатель Темной Души? Он похоронен в основанном им городе, потомки приходят на его могилу, чтобы почтить его память... Нет, подобная судьба не для Королей. Они не просто обладатели Темной Души - летопись их деяний не должна закончиться простой человеческой смертью! Они также и носители Светлой Души, и бессмертие - это именно то, для чего они предназначены! Такими речами Каас легко добился от них слепого следования его собственному плану.

Результат лежал сейчас перед глазами Светлячка - мертвый, проклятый город, населенный Темными Духами, высасывающими человечность, призраками и чудовищами, заваленный трупами невинных горожан, которые когда-то так восхищались своими правителями. А ниже, глубоко под ногами, зияла прореха в ткани мира - проход в Бездну, где неприкаянными тенями уже целые века скитались запертые Великой Печатью бывшие Короли.

Теперь Печать была сломана, и на плечи простой немертвой неподъемным камнем легла ответственность. Если победить Королей не удастся, то ничем не сдерживаемая Бездна вырвется в мир и сначала сделает из него единый бесконечный Олачиль... А потом мира просто не станет.

Предстоящая битва для Светлячка отличалась от всех предыдущих сражений тем, что всегда до сих пор она была уверена: как бы ни сложилась схватка, какие бы раны и увечья она ни получила, она вернется к жизни у костра и продолжит начатое - до победы. А в случае с Бездной - нет, Светлячок не сомневалась в силе защитной магии кольца Арториаса, но с другой стороны... Ей, как никому другому, было известно, что самого Арториаса кольцо не уберегло от поглощения Бездной. А Светлячку менее всего хотелось стать для кого-то, кто, возможно, придет после нее - выполнить проваленную ею задачу - препятствием на пути к цели, подобным тому, каким стал для нее самой злосчастный Арториас Путник Бездны.

Светлячок медлила, собираясь с духом. Встреча с Бездной пугала ее больше, чем она готова была себе в этом признаться. Безумие, искажение... Вместо любви к дочери и беспокойства о ней испытывать к ней ненависть и потребность умертвить любым способом. Вместо веселого и бесстрашного характера обрести мрачность и трусливую нерешительность. Вместо... Светлячок неожиданно для себя тихонько рассмеялась. Во что трансформируется ее привычка отчаянно ругаться во время драки, ей вообразить не удалось.

Пора было приступать к делу. Светлячок вздохнула, вытащила из ножен меч Арториаса и начала спуск по винтовой лестнице, казавшейся бесконечной, но, к сожалению, все-таки имевшей окончание.

Как много, оказывается, нужно сил, чтобы сделать один-единственный шаг. Шаг с последней ступени лестницы в пустоту.

Ну же, вперед. Сердце замерло. Мгновения или часы падения. Бездна - есть ли у тебя дно?..

Пропало время. Падение длится уже целую вечность, хотя вдохов сделано всего два-три. Пропало пространство. Вокруг чернота - в какую сторону падает тело?

И вдруг падение замедляется. По-прежнему нет ни верха, ни низа... но почему-то Светлячок не падает дальше, а упирается ногами в какую-то поверхность, зыбкую, слегка подрагивающую, как туго натянутая ткань. Озирается вокруг - чернота во всех направлениях одинаково глубока. Осторожно продвигаясь - вперед? назад?.. как здесь определить? - она внимательно, до боли в глазах, до ломоты внутри черепа вглядывается во мрак. Покажитесь же...

Светлячок двигалась по расходящейся спирали, ориентируясь исключительно на внутреннее чувство направления, считая шаги и следя за постоянным опережением длины шага правой ноги относительно левой. Вокруг по-прежнему было Ничто. Светлячок вспомнила, как пыталась представить себе ощущения, которые охватят ее при спуске в Бездну - ужас? Холод? Жар? Ничего похожего здесь не ощущалось. Ничто. Отсутствие всего - даже темнотой окружающую неосязаемую субстанцию назвать было бы неверно. Темнота подразумевает наличие - хотя бы где-то - отрицающего ее света. В Бездне же не было места противостояниям, противопоставлениям, которые делали мир живым, придавали всему движение. Светлячок чувствовала себя здесь абсолютно чужеродным объектом. Холодея, она поняла вдруг, что такое Бездна: свет и тьма, жизнь и смерть, добро и зло сливаются воедино, нет разделяющей понятия границы, нет борьбы, нет движения, нет бытия.

Круг за кругом. Цель где-то рядом, просто нужно ее найти. Не поддаваться...

И вот наконец в черной ткани забрезжила прореха. Пятнышко, похожее на клочок светящегося тумана. Светлячок двинулась в сторону свечения, сначала шагом, все ускоряясь, потом перешла на бег. Она бежала изо всех сил, но свет, казалось, не приближался. Начали закрадываться сомнения - а что, если свечение просто мерещится перенапряженным глазам? А что, если это уже признак надвигающегося безумия?.. Светлячок упорно продолжала двигаться на свет. Поддаться панике означало безропотно дать себя поглотить, проиграть бой, не вступив в него.