Светлячок и Пламя (СИ) - Крутская Ксения - Страница 40

Киран демонстративно схватилась за голову. Катрина расхохоталась.

На следующее утро, как и предполагала Катрина, Киран вызвали к Орнштейну. Онемение полностью прошло, и Киран с удовольствием облачилась в свои доспехи и отправилась в башню, где находился кабинет капитана.

- Входи, Киран, садись, - поприветствовал ее Орнштейн, - я рад видеть тебя в добром здравии. Тебе уже сообщили, что лорд Гвин ждал твоего выздоровления, чтобы устроить официальный прием по случаю победы нашего отряда?

- Да, сир, сообщили, - сокрушенно произнесла Киран, кланяясь и садясь на стул напротив капитана. - Мне уже начинает казаться, что самая сложная часть нашей службы - это не сами битвы, а то, что устраивается после побед...

Орнштейн одобрительно улыбнулся.

- Это точно, леди Киран, ты все правильно понимаешь!.. Но тем не менее, у нас нет выбора, прием устраивается в нашу честь, и мы обязаны на нем присутствовать, никуда не денешься. Однако прием приемом, а завтра в полдень нам назначена аудиенция у самого лорда Гвина. Он желает побеседовать с нами отдельно. Поэтому я тебя и вызвал. Поскольку ты в первый раз будешь представлена лорду Гвину, тебе необходимо ознакомиться с некоторыми правилами этикета. Итак, слушай внимательно...

На следующий день, за несколько минут до наступления полудня, Киран в начищенном доспехе, с оружием, но без щита и шлема, прибыла ко входу в малый тронный зал. Перед двустворчатыми дверями ее уже ждали Орнштейн и Гох. Киран поклонилась им обоим одновременно. Орнштейн осмотрел ее с головы до ног, одобрительно кивнул и сказал: - Доброго дня, Киран. Ну как, ты готова?

Киран пожала плечами и растерянно улыбнулась.

- Привет, кроха Мотылек, - пробасил Гох, назвав ее прозвищем, которое он сам дал ей и которым только сам и называл - он говорил, что она такая маленькая и хрупкая, что в ее сторону и чихнуть-то страшно. Киран полюбила неразговорчивого гиганта, как старшего брата, и Соколиный Глаз отвечал ей тем же, по мелочам опекал ее и даже вырезал специально для нее забавные деревянные фигурки в своей мастерской.

- Привет, Гох, - улыбнулась лучнику Киран. - Выспался? - она знала, что Гох любит засиживаться в своей мастерской до утра, вырезая сложные и причудливые изделия из редких пород дерева.

- Нет, - ухмыльнулся гигант, - но я нисколько не жалею. Зайди потом ко мне, покажу, что у меня получилось...

- Доброго дня, Киран, - раздался за спиной глуховатый голос, на плечо Киран легла и сразу же исчезла тяжелая рука. Арториас неслышно появился из коридора, кивнул Гоху и Орнштейну и отошел в сторону, привалившись к стене и сложив руки на груди. Он выглядел усталым, глаза как будто выглядывали из темных провалов. Орнштейн внимательно посмотрел на него, хотел было что-то сказать, но едва заметно покачал головой и промолчал. Киран с тревогой переводила взгляд с одного на другого - в ее отсутствие явно что-то изменилось, и она пока не понимала, что именно.

В этот момент высокие двустворчатые двери тронного зала распахнулись, и Орнштейн знаком приказал им следовать за ним. Киран вспомнила его наставления, глубоко вздохнула, покосилась на Гоха и шагнула вперед.

Малый тронный зал был примерно пятидесяти шагов в длину и двадцати пяти - в ширину, вдоль длинных стен тянулись ряды колонн, у стены, противоположной входу, на помосте под балдахином стоял трон, над которым висело знамя Света. На троне очень прямо сидел Гвин, положив руки на колени. У подножия ступеней, ведущих на помост, стояла небольшая скамеечка, обитая алым бархатом. При виде нее у Киран часто забилось сердце - она знала, для чего эта скамеечка там устанавливается...

Следуя указаниям Орнштейна, Киран прошла в центр зала, остановилась и низко поклонилась. Слева и справа от нее, отстав на три шага, остановились Арториас и Гох. Орнштейн шел в пяти шагах впереди. Он приблизился к подножию помоста, поклонился и застыл.

- Приветствую вас, - глубокий голос Гвина заполнил зал, - и благодарю за верную службу. - Рыцари вновь низко поклонились. - Орнштейн, я слушаю тебя.

Орнштейн начал подробный доклад о ходе кампании и ее результатах. Киран стояла, вытянувшись в струнку, и слушала звучный голос капитана, повествующий будто бы о великой битве древности и героях, о которых она знала только из книг, и с трудом осознавала, что речь идет о ней самой.

Гвин слушал внимательно, переводя взгляд с Орнштейна на Киран, пару раз задал уточняющие вопросы. Когда Орнштейн закончил говорить, Гвин кивнул и поднялся на ноги.

- Подойди, леди Киран, - звучный голос Гвина вновь заполнил все пространство зала и раздробился на осколки эха, затерявшиеся между колоннами. Киран, оробев и покосившись на Орнштейна, приблизилась к подножию помоста. Гвин начал неторопливо спускаться по ступеням.

- Сложи свое оружие, - он указал на скамеечку.

У Киран пересохло во рту. К такому развитию событий она была не готова. Наверняка существовали какие-то церемонии, общепринятый порядок действий, но Орнштейн ни слова ей об этом не сказал!

Гвин явно увидел ее замешательство, потому что неожиданно улыбнулся и гораздо менее внушительным голосом произнес:

- Не смущайся, леди Киран, рыцаря делает рыцарем не знание правил этикета, а проявленная доблесть и верность! Подойди ближе, сложи сюда свои клинки, - он указал на скамеечку, - и встань на одно колено.

Киран выполнила указанные действия, чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Опустившись перед Гвином на колено и склонив голову, она с трудом удержалась, чтобы не зажмуриться.

Гвин взял со скамеечки Темный Серебряный След и Золотой След, опустил их клинки плашмя на плечи Киран и торжественно произнес:

- Встань, леди Киран, рыцарь престола Света! Поклянись служить Свету душой, сердцем, жизнью и мечом до последнего дня и последнего вздоха!

Киран поднялась на ноги и повторила слова клятвы, глядя прямо в лицо Гвину, превосходившему ее ростом едва ли не в полтора раза. Согласно обычаю, Гвин собственноручно вложил клинки в ножны Киран, затем опустил руки ей на плечи и поцеловал в лоб.

- Теперь ты рыцарь престола Света, - сказал он, - носи это звание с честью, будь надежной опорой государству и своим товарищам, - и он едва заметно кивнул ей, показывая, что она может вернуться на место.

Киран еще раз поклонилась и, не поворачиваясь к трону спиной, в соответствии с этикетом, вернулась на место. Гвин знаком подозвал Орнштейна поближе и что-то вполголоса начал говорить ему. Киран с трудом сохраняла неподвижность, ей казалось, что она вот-вот взлетит к потолку, как перышко, подхваченное ветром. Она затылком чувствовала взгляд Арториаса, ей хотелось смеяться, плакать и расцеловать весь мир.

Наконец Гвин закончил беседовать с Орнштейном, кивнул рыцарям и удалился в дверцу слева от помоста с троном. Киран с облегчением выдохнула и обернулась к своим товарищам. Гох широко улыбался и одобрительно качал головой. Арториас смотрел на нее так, словно силой взгляда пытался не дать ей улететь легким мотыльком под своды зала и дальше, в стрельчатое окно. Встретившись с ней глазами, он быстро отвел взгляд, алые искры зрачков вспыхнули и погасли.

- Поздравляю, Киран, рыцарь престола Света, - широко улыбаясь, сказал подошедший Орнштейн и, к немалому удивлению Киран, заключил ее в объятия и слегка приподнял над полом, что было нетрудно, так как ростом она не доставала ему до плеча.

- Спасибо, - пискнула Киран, прижатая к доспеху драконоборца. Орнштейн поставил Киран на пол и отошел назад, уступив место Гоху, который осторожно положил огромную ручищу ей на плечо и пробасил: - Поздравляю, Мотылек, теперь ты с нами!

- Поздравляю, - просто сказал Арториас.

- Спасибо, спасибо, - шептала Киран, улыбаясь и чувствуя, что слезы подступают к глазам.

- Ну что, теперь-то ты готова к пиру? - с неподражаемым ехидством поинтересовался Орнштейн. - Гвин распорядился, чтобы его устроили уже сегодня, начало - за два часа до заката. По-моему, после всего случившегося слегка выпить тебе не помешает...