Светлячок и Пламя (СИ) - Крутская Ксения - Страница 5

Киран вкладывала в обучение все силы, памятуя о позоре, который испытала во время экзамена с Арториасом. Никогда в жизни она больше не хотела выглядеть подобным образом, поэтому до изнеможения тренировалась с оружием, часами пропадала в кузнице у Бертрана, засыпая его вопросами и покрывая торопливыми записями страницу за страницей, жгла десятки свечей, просиживая по ночам над книгами по стратегии и магии... И все для того, чтобы по приезде Арториаса дождаться, когда он вызовет ее на проверочный бой на главную арену, а затем - на экзамен по теории в кабинет... и снова почувствовать себя никчемным, слабым, глупым и криворуким существом...

Такая ситуация повторялась снова и снова. Киран ждала приезда Арториаса, чтобы доказать ему - и себе! - что она чего-то стоит, что она прогрессирует, что достойна - хотя бы и в отдаленном будущем - сражаться с ним бок о бок... Но пока результаты были неутешительными.

Вернее, следовало бы сказать - результаты не устраивали Киран в том смысле, что она не видела никаких признаков одобрения со стороны своего знаменитого наставника. А это, как Киран с некоторым ужасом и смущением осознала, оказывается, было для нее чрезвычайно важно...

Учителя, назначенные Арториасом, не скупились на похвалы. Ворчливый сэр Гилмор ругался, как настоящий вояка, если Киран делала ошибки, но и хвалил ее часто, громогласно и многословно. По сути, Гилмор вообще принял на себя роль ее дядюшки (или, скорее, даже дедушки, судя по степени заботливости): постоянно расспрашивал, как ей живется в казарме, не мешают ли ей спать и все в таком роде, чем немало удивлял Киран, которая знала его как безжалостного воина и крайне сурового командира.

Аэдан, наставник по боевой подготовке, тоже частенько одобрительно отзывался о результатах Киран. В боевой подготовке Аэдану не было равных среди командиров верхних уровней, и частые похвалы из его уст в адрес Киран значили многое... Но только не для нее самой.

Арториас вообще не давал никаких оценок действиям Киран: он мог поправлять ее, терпеливо объяснять и показывать что-то, многократно повторяя одно и то же - к удивлению Киран, терпение его было воистину неиссякаемым. Он не повышал голоса и вообще никак не выказывал недовольства тем, что она что-то схватывала не с первого и, бывало, что и не с пятого раза... Но и одобрения в его голосе тоже никогда не звучало.

Киран чувствовала, что это становится для нее навязчивой идеей: заслужить похвалу от самого Арториаса. Из разговоров с новыми соратниками она узнала, что Арториас известен своей замкнутостью, неразговорчивостью и довольно жестким отношением как к себе, так и к подчиненным и товарищам. Поэтому его одобрение, высказанное словами, можно было смело приравнять к получению ордена за особые заслуги.

- Я на моей памяти всего раз пять слышал, чтобы Арториас кого-то хвалил, - как-то раз сказал Гилмор, когда Киран в очередной раз пришла к нему, повесив голову, после экзамена у Арториаса. - И знаешь, мне кажется, это не потому, что он такой уж придирчивый. Просто, по-моему, - он понизил голос и хитро улыбнулся, - скажу тебе по секрету - вредный он. И замкнутый, весь в себе, редко когда его на разговор вытянешь, даже если выпьет вина с товарищами после победы... Сколько помню его, всегда таким был. И друзей у него нет, только сира Орнштейна и сира Гоха, пожалуй, можно так назвать. Никого к себе не подпускает. Так что не переживай, если слов добрых от него не услышишь. Такой уж он есть. Для тебя-то главное - не слова, а то, чему он может тебя научить. Тебе очень повезло, что он согласился с тобой заниматься. Есть вещи, которым тебя никто, кроме него, не научит. Даже сир Орнштейн в чем-то ему уступает.

Киран и сама прекрасно осознавала, как ей повезло. И именно поэтому для нее так важно было понимать, на верном ли она пути, оправдывает ли ожидания. Орнштейн с самого первого экзамена больше ни разу не удостаивал ее аудиенции, а спросить Арториаса, попросить дать ей оценку она отчаянно стеснялась. И все, что ей оставалось - это прилагать все усилия, рвать жилы, получать и сводить синяки и ссадины, тереть покрасневшие глаза после бессонных ночей над книгами... Работать, работать...

Закрывая глаза поздно ночью после очередного дня, наполненного боевой подготовкой, упражнениями, заклинаниями и схемами великих битв прошлого, Киран видела в темноте под закрытыми веками вихри из мелькающей стали, чертежей, рун и букв... и прорези шлема Арториаса, сквозь которые она пыталась разглядеть его глаза, понять выражение его лица. Киран так ни разу и не увидела его лица, он никогда не снимал при ней шлем, что тоже было очень странно, но, как объяснил ей Гилмор, для него было вполне в порядке вещей.

- У меня такое ощущение, что он и спит в доспехах... если он вообще спит, хе-хе, а то уж многие поговаривают, что он бесплотный дух какой-то, - Гилмор махнул рукой. - Единственная оказия увидеть его без шлема - это на пиру, - он изобразил, как будто пьет из кубка, - вино-то пить в шлеме неудобно!

Дни складывались в десятки и сотни, мастерство Киран росло (она и сама чувствовала, что становится сильнее, не только в плане боевой подготовки и накопленных знаний, менялся и ее характер, иногда Киран сама удивлялась своему упорству и бескомпромиссности, нежеланию отступать и частым переходам за границы якобы возможного). И еще она стала ловить себя на том, что и в поведении подражает своему наставнику. Стала гораздо менее общительной, научилась строить четкие лаконичные фразы, завела привычку чуть-чуть помолчать, прежде чем говорить... По сути дела, снижение общительности легко объяснялось недостатком времени и постоянной усталостью. И тем не менее - было и что-то еще...

Работать, работать... Не жалеть себя. И результат будет таким, каким ты его видишь. А каким ты его видишь?..

Киран часто пыталась представить себе лицо Арториаса. Нет ничего притягательнее для пытливого ума и живого воображения, чем загадка. И она чувствовала, что ключ к этой загадке - ее успехи в обучении. Еще быстрее, еще точнее, еще больше книг за ночь...

3. Разговор, которого никто не слышал (после финального поединка турнира)

- Сядь и выслушай меня. Только спокойно выслушай, пожалуйста.

- Так... Я уже догадываюсь, что ничего хорошего не услышу...

- Это как посмотреть... В общем, у меня есть для тебя новое задание. Тебе оно покажется странным, и скорее всего, ты сейчас начнешь ругаться.

- Орнштейн, если ты будешь вот так издеваться надо мной, я начну ругаться еще до того, как узнаю о задании!

- Я прекрасно тебя знаю, на том и стоим... Как я могу не воспользоваться служебным положением и немного не поиздеваться над подчиненным?

- Говори уже!

- Я собираюсь поручить тебе обучение нового солдата для нашего отряда.

- Мне? Обучение?! Ты с ума сошел?..

- А что, тебе неинтересно получить новый опыт? Тем более, ты еще не знаешь, кого именно я к тебе прикомандирую...

- Какая разница? Чтобы я не считал свое время потраченным зря, даже не представляю, какого ученика ты мог бы мне предложить. Самого себя, разве что...

- Ишь, размечтался! Все гораздо интереснее, поверь. Я сегодня присутствовал на финальном поединке турнира среди солдат стражи. И победитель произвел на меня весьма сильное впечатление. Похоже, из этого солдата выйдет отличный рыцарь для нашего отряда, при условии, что за обучение возьмется лучший из лучших.

- Вот только не надо так грубо льстить! Так кто он такой, этот победитель?

- Не он, а она... Ее зовут Киран, она из второго отряда стражи нижних уровней...

- Что-о-о??? Девушка? Ты предлагаешь мне взять в ученики женщину???

- А что такого?

- Мммм... Ничего. Я не думаю, Орнштейн, что ты... скажем так... предвзято к ней относишься... Но все-таки: ради Света, зачем нам в отряде женщина?!

- Не ори на командира, будь так добр. Ну что ж, я знал, какой будет твоя реакция... Поэтому давай не будем продолжать этот бесполезный разговор. Просто приходи завтра на рассвете на главную арену. Я буду проводить экзаменационный бой. Ручаюсь, ты изменишь свое мнение о женщинах в целом, когда увидишь ее в деле.