Светлячок и Пламя (СИ) - Крутская Ксения - Страница 55

- Оставь его, - повторило странное существо и качнуло своей уродливой головой. - Ему здесь не место, он пытался вмешаться не в свое дело и поплатился...

- Кто ты? - сквозь стиснутые зубы проговорила Ингинн.

- Думаю, ты знаешь, кто я, - отозвалось существо. - Ты ведь прибыла сюда с определенной целью, не так ли? И должа была изучить все обстоятельства, связанные с твоей миссией...

- Каас, - с отвращением выговорила Ингинн. - Ну конечно, как же без тебя...

- Совершенно верно, - Каас не без ехидства отвесил девушке поклон, - мне приятно, что вера в меня не утрачена среди вас, людей...

- Ненависть к тебе не утрачена, - вздернув подбородок, перебила его Ингинн.

- Ненависть? - искренне удивился Каас. - К единственному в мире существу, которое в битве Предначальных Стихий сражается на стороне людей?

- Каким это образом ты сражаешься на стороне людей, мерзкое ты чудище? Лишая нас человечности, обращая в руины целые города, навлекая на их жителей безумие и смерть?

- Ну вот, - Каас вздохнул и отвернулся, - еще одно человеческое дитя, сбитое с толку приспешниками Гвина! Люди, как же вы не понимаете - вы для них все равно что пища, безмолвные рабы, в лучшем случае - инструмент, который они после использования даже могут почистить и починить, чтобы он послужил им и в следующий раз!

- О чем это ты? - Ингинн начала терять терпение.

- Что такое Проклятие Нежити, по-твоему? Это клеймо носят люди, а заслужили его порождения Гвина, потому что именно он нарушает извечный порядок вещей. Он пытается не дать концу стать началом, продлить то, чему давно уже вышел срок. И расплачиваются почему-то в первую очередь те, чья эра должна была прийти на смену Эре Огня... И что самое забавное, - Каас гулко рассмеялся, - люди, ища спасение от Проклятия Нежити, только множат его и отдаляют излечение мира!

- Неужели ты думаешь, что я тебе поверю, - Ингинн с презрением отвернулась от Кааса, - после того, что я уже видела и знаю?

- Что ты можешь знать, глупое создание?..

- Олачиль. Ты ведь для этого здесь? Над тобой не властно Время, ты видел, к чему приведут твои действия. Ты хотел именно этого...

- Конечно.

- Новый Лондо. Умерли все. Темные Духи - это ведь твое воинство?..

- Да, да, - довольно кивал змей.

- Так вот, - Ингинн посмотрела прямо в ярко-оранжевые глаза змея с узкими вертикальными зрачками, - я ни за что не поверю, что все эти ужасы ты совершил во благо человеческого рода.

Змей вздохнул и на мгновение замолчал, словно пытаясь найти слова для объяснения сложных вещей ребенку.

- Я не говорил о благе человеческого рода, - наконец медленно проговорил он. - Моя цель - равновесие мира. Налаживание порядка смены стадий Предначального Цикла. А человеческий род... Это лишь пылинка в водовороте сил, которые ни ты, ни любой другой человек не способны представить и осмыслить.

- А если, по твоим словам, никто из людей не способен осмыслить этой идеи, откуда же ты берешь последователей?

- Все очень просто, - Каас взмахнул усами, что, похоже, заменяло ему пожимание плечами у людей. - Я прекрасно понимаю человеческую природу. Я не пытаюсь заставить вас понять суть происходящего, я просто делаю вас своими инструментами. Вот и все.

- И чем ты в таком случае лучше Гвина?

- Тем, что Гвин действует исключительно в своих собственных интересах, а я - в интересах Предначальных Стихий...

- Ну, со мной, по крайней мере, у тебя такой подход не сработает, - устало проговорила Ингинн и отвернулась от змея. - Ты просто убьешь меня, но играть по твоим правилам я не стану... А на мое место обязательно придет кто-то еще.

- На твое место - вряд ли, - усмехнулся змей. - Ты все-таки последний прямой потомок младшей дочери Первого Человека. Никто, кроме тебя, не сможет оказаться здесь. Та подвеска, с которой вы сюда явились, не играет совершенно никакой роли в том, что произойдет в Олачиле - она не способна сдержать Бездну. Поэтому тебе придется умереть с чувством безнадежно проигранного сражения.

- Последний потомок? - снова воззрилась на него Ингинн. - Как это может быть?

- Человеческое дитя, ты задаешь вопросы, на которые тебе не положено знать ответы, - снисходительно проговорил Каас. - Но, поскольку я и так наговорил больше, чем следовало, почему бы и не раскрыть все до конца? Фрайя, как тебе, должно быть, известно, родилась в миг смерти своей матери. К ней перешла сила Хранительницы отца. Но пока Фрайя была неразумным младенцем, она не умела пользоваться этой силой и только беспокойно спала и кричала, когда ее отцу угрожала опасность. А когда она подросла достаточно, чтобы принять на себя это бремя, Ангус умер - он был уже стар и измучен ранениями и душевными страданиями. Фрайя, как и любая Хранительница, потерявшая Хранимого, была смертельно ранена оборвавшимся концом Нити. Поэтому дальнейшая жизнь ее была полна страданий и печали. Она вступила в брак не по любви, а из чувства долга - ее выдали замуж за сына правителя княжества, которое впоследствии стало Асторой. Фрайя родила всего одного ребенка, и в дальнейшем все ее потомки производили на свет только единственное дитя. Последним оказалась ты, и наконец теперь род Фрайи прервется! - Каас торжествующе взмахнул усами.

- А вот это нехорошо, - пробормотала Ингинн. - Это исторически неправильно! - мгновенно приняв решение и сконцентрировавшись, она взлетела в воздух, как снаряд из катапульты, и обрушила на Кааса свою верную учигатану. Каас дернулся, голова его откинулась назад, из рассеченной шеи брызнула какая-то светящаяся серебристо-голубая жидкость.

- Дерзкое человеческое отродье! - загрохотал в гулком помещении голос Кааса, голова угрожающе полетела на Ингинн, но уроки Киран не прошли даром - Ингинн легко уклонилась и, почувствовав чудесное единение со своим клинком, начала смертоносный танец вокруг змея, подлетая, нанося пару быстрых, неразличимых глазом ударов и откатываясь за пределы досягаемости движений его головы.

- Чего ты надеешься добиться? - шипел змей, пытаясь уклониться от обжигающего лезвия и безуспешно нанося головой удар за ударом мимо цели. - Меня невозможно убить, как невозможно уничтожить Свет и Тьму!

- Драконы тоже так думали, - пробормотала Ингинн, кувырком уходя из-под очередного удара и мгновенно перегруппировываясь для новой атаки.

- Ты все равно никогда не выберешься отсюда! Ты даже не представляешь, где ты находишься! - кричал Каас, который, судя по всему, действительно был бессмертным, но количество ран на его шее уже перевалило за три десятка, а боль он, похоже, все-таки испытывал, да и потеря голубоватой жидкости, заменявшей змею кровь, ослабляла его. Движения Кааса становились все медленнее, и наконец, выкрикнув на прощание: «Поделом вам, глупые люди!», змей втянул шею и голову в пол, где после этого не осталось ни отверстия, ни люка, и исчез.

Ингинн остановилась, тяжело дыша, и огляделась. Помещение, в котором они находились, напоминало зал с усыпальницей Ангуса, только без статуй по стенам и без самой усыпальницы в центре. Там, где в зале с усыпальницей находились жаровни, в этом помещении находились только шестиугольные плиты, чуть приподнятые над полом. В дальней от Ингинн стене виднелась дверь.

Ингинн тщательно вытерла учигатану, спрятала в ножны и подошла к лежащему на полу Кирку. Опустившись на колени, она еще раз с нарастающей тоской и угасающей надеждой всмотрелась в его лицо. Никаких изменений...

- Зачем же ты последовал за мной, - горько вздохнув, проговорила Ингинн, положила теплую ладонь на лоб Кирка... и вдруг почувствовала, что кожа его уже не такая холодная, как раньше. Порывисто наклонившись к губам Кирка, Ингинн почувствовала слабое дыхание. Сердце замерло на мгновение, затем зашлось в бешеной скачке. Как меня учили?.. Левую руку на запястье, правую на лоб. Заклинание. Считываем отклик. Так, обморожение, это и без заклинания видно. Очень тяжелое, запутанное проклятие. Ничего, распутаем. Да еще и сглаз - Дурной Сон. Каас, ты серьезно?.. В самом деле за ребенка меня считаешь?..