Жена Лесничего (СИ) - Вайнштейн Стелла - Страница 16

Чармейн ухаживала за садом, вооружившись острой лопаткой и граблями. Под ее руками огород разросся, зацвел и стал похожим на окружающий лес — непредсказуемым, безумным и прекрасным.

Морковь поменяла цвет на фиолетовый, увеличилась в размерах и приобрела отчетливо сахарный вкус. Картошка наоборот, обмельчала до размера крупной вишни, зато шкурка сама снималась под пальцами. Появились и совсем невиданные плоды на окружающих деревьях — колючие, с ярко-красной мякотью и мясным запахом. Они замечательно тушились с зеленью и чесноком и даже Чармейн, от беременности равнодушная к еде, с удовольствием ужинала непривычным блюдом.

И вдруг, она замерла, схватившись за ребра с левой стороны. Там словно полыхал огонь. Не причиняя боль, а приказывая все бросить на месте и, сломя голову, мчаться в чащу.

Чармейн никогда не заходила без сопровождения за невидимую черту, окружающую дом и озеро. Она вела себя примерно, стараясь понравиться Хозяину леса. И теперь безмолвный приказ заставил Чармейн мучится от невозможности решить, что делать.

Остаться ли на месте или последовать зову?

Лес, пусть до сих пор благосклонный, таит в себе не мало тайн и пока ей не дано явное разрешения, никуда ходить нельзя. Может, зайдя за запретную черту, Чармейн направится ловушке в пасть.

Потирая, ребра она вернулась к огороду, но волна паники постепенно разгоралась, пока не подступила к горлу. Чармейн отчетливо поняла — еще немного и будет слишком поздно.

Чармейн вскочила на ноги, отряхнула платье. Вооружилась металлической лопаткой и ринулась в просвет между деревьев.

Она перепрыгивала с кочки на кочку, бесстрашно ныряла в саму чащу, потом внутренний огонек вывел Чармейн к руслу ручейка и она понеслась вперед по щиколотку в воде, подняв юбки, подспудно удивляясь, как угораздило ни разу не поскользнуться. Пока она бежала вперед, давление под ребрами становилось возможным переносить, но стоило остановится, на мгновение подумать куда направится, как дыхание перехватывало, а сердце стучало тревожным молоточком.

После ручейка она вскарабкалась вверх по крутому берегу. Тут лес был пореже, между деревьями росла высокая трава с лиловыми вкраплениями рослого чертополоха. Чармейн оглянулась, отпустив юбки, и тут поняла, что гложущее под ложечкой чувство рассеялось.

В ветвях деревьев чирикали птицы, перистые облака плыли по небу. Стрекотали непотревоженные кузнечики, колыхались головки чертополоха.

В чем дело? Почему ее привели именно на эту поляну?

Чармейн пригляделась. Качание фиолетовых головок было слишком размеренным. К тому же, прислушавшись, она различила шорох, будто нечто большое и тяжелое ползло среди травы. Ее передернуло от звука сминаемых стеблей, будто в нем было что-то отвратительное.

Послышался короткий стон. Чармейн невольно отступила назад к ручью. Ползущее существо направлялось прямо к ней.

Опять приглушенное оханье и трава резко покачнулась. Чармейн прикусила губу, сжала в руке покрепче лопатку и решительно направилась в сторону шорохов.

По поляне полз Дэмиен. Волосы сбились в колтуны, руки и лицо исцарапаны, а левая лодыжка вывернута под неестественным углом. Чармейн охнула и опустилась рядом с ним на колени. Увидев ее, Дэмиен перевернулся на спину и замер, тяжело дыша.

— Чармейн, ты…

— Ох, Дэм...

— Я думал, не доползу домой.

Она бросила взгляд на длинную колею, оставленную Дэмиеном, теряющуюся между деревьев, и сглотнула ком в горле. Погладила по мужа по взъерошенным волосам, наклонилась поцеловать в мягкие губы. Оттерла лицо от грязи и крови, осторожно промокая платком вокруг глубоких царапин. Дэмиен положил ей руку на колени и расслабил плечи.

— Что случилось?

— Упал с дерева. Возвратил птенца в гнездо и поскользнулся.

Чармейн бросила быстрый взгляд на опухшую лодыжку. Не все Хозяин леса может предусмотреть. От несчастий никто не застрахован.

— Дэмиен, нам нужно как-то добраться домой…

— Подожди, сейчас отдохну немного и продолжу.

— Тебе нужно встать и опереться о меня, как о костыли.

— Нет, Чармейн. Ты в тягости, тебе нельзя нести вес взрослого мужчины.

Чармейн хмыкнула, она наоборот, чувствовала себя сильной и ловкой как никогда. А если станет слишком тяжело всегда можно отдохнуть. Медлить опасно, она читала в книгах, что в первые часы после ранения воин не обращает внимания на раны, а потом боль настигает и ударяет сторицей.

Идти рядом и наблюдать, как Дэмиен выставляет локти вперед, а потом, кривясь, подтягивает тело было выше ее сил. Чармейн просила помочь, приводила доводы, показывала, как легко поднимает тяжелые камни, но Дэмиен был непреклонен, и позволил ей всего лишь забрать котомку.

— И где фейри, когда они нужны, — пробормотала Чармейн так, чтобы Дэмиен не услышал.

Они сделали привал, облокотившись на толстый ствол дерева. Дэмиен побледнел и часто дышал. Видимо, боль усилилась. Чармейн прикусив губу изучала предстоящий путь. Ровная часть леса закончилась — впереди кочки и ямы, заросшие колючим кустарником.

Чармейн раздраженно сжала зубы — Дэмиен не сможет преодолеть ползком неровную местность. Только повредит ногу еще больше и они застрянут на ночь под открытым небом, наедине с адской болью.

Она всегда старалась поступать в угоду мужу и вопреки собственным желаниям, замаливая грехи. Но не сегодня. С не хватит мужского упрямства.

Чармейн подошла к Дэмену, обхватила за талию, подставив плечо, и одним рывком поставила мужа на ноги. Вот! Ей совсем не тяжело. Дэмиен удивился, посмотрев на нее затуманенным взглядом, но Чармейн не дала ему одуматься и зашагала вперед, взвалив его вес на себя.

Дэмиен не мог наступать на сломанную лодыжку, поэтому опирался на Чармейн всем телом и прыгал вперед. Она с легкостью служила костылем, удивляясь собственной силе.

Они продвигались вперед довольно быстро. Дэмиен пришел в себя и старался как можно меньше наваливаться на Чармейн, но той нравилось чувство собственной силы и грела мысль, что сумела помочь мужу в беде.

До хижины добрались засветло. Дэмиен присел на лавку и вытянул ногу вперед, облегченно вздохнув. Лодыжка вся распухла и приобрела нездоровый красный цвет с оттенком сизого подле стопы. Чармейн не могла не нее смотреть без содрогания.

— Что делать? — спросила она после как только Дэмиен удобно устроился.

— Принеси две палки покрепче вот такой длинны, — Дэмиен развел руки на ширину плеч, — и длинную ткань.

Чармейн выбежала наружу, обернулась по сторонам, в поисках подходящей ровной ветки. Топор лежал подле колоды для колки дров, Чармейн взвесила его на руке, раздумывая, можно ли срубить живую ветку для такого случая — обычно они разжигали печку валежником.

И тут она заметил движение за изгородью огорода. Прямо из чернозема тянулся к верху зеленый росток. Он набирал рост, расправляя зеленые листья на стройном стволе. Обогнал картофельную ботву за считанные мгновения и продолжил возвышаться. Чармейн подошла поближе, рассмотреть маленькое чудо. Новое деревце, вернее крепкая высокая палка с торчащими зелеными листьями стремительно набирала рост. Чармейн догадалась, что оно специально предназначено для Дэмиена.

И тут ее вновь кольнуло огоньком под ребра, направляя вперед к деревцу. К тому времени оно доросло до пояса и таким застыло. Чармейн дотронулась — обычные молодые побеги гибки, прогибаются под рукой, а это стояло намертво, будто в землю вбили железный кол.

Чармейн почувствовала, как огонек под ребрами потек кверху, грея грудину, и когда добрался до головы, к ней пришло смутное ощущение, что из листков хорошо бы сделать отвар, а ствол отлично подойдет под запросы Дэмиена.

Так и поступила. Направила топор к основанию деревца и принялась за работу. Ей пришлось попотеть — удар снимал лишь тонкую стружку. Но наконец ей удалось сломить сопротивление палки и отнести в дом.

Она зашла, победно потрясая добычей и Дэмиен одобрительно кивнул. Под длинную ткань, примотать палки к стопе, Чармейн отдала свой шарф — он был длинный и узкий из плотной ткани нежно-розового цвета. Такой особо хорошо сочетался с парадным зеленым платьям и Чармейн частенько носила его по праздникам.