Дороги Аннуина (СИ) - Бичем Джулс - Страница 48

Что — то неожиданно коснулось лица Саги, словно кто — то ласково дотронулся до её щеки.

«Спасибо», — прошелестел невидимый голос, и Сага поняла, что раздается он в её голове. Она зачарованно моргнула, осознавая, что этот голос принадлежит арфисту. Что она сделала? Освободила его дух из красивой тюрьмы Каэр Ригора?

Ланнан Ши разъяренно повернулась к Саге.

— Убирайся прочь, — завизжала она, и крылатые существа бросились к ней, окружая свою хозяйку, — прочь отсюда, ведьма! У тебя нет права разрушать то, что вечно принадлежит мне!

— Отдай мне его, — Сага пожала плечами, стараясь держаться так, как должна вести себя ведьма, способная напугать Ланнан.

Ши пнула ногой Киана. Сила её удара была такой, что воина отбросило на каменный пол прямо между женщинами.

— Он — мой по праву, — Ланнан схватила Киана за волосы, поднимая к себе его лицо. — Его сердце пусто, а значит — он мой!

От колонны справа отлетел здоровенный кусок, и крылатые существа с писком бросились за Ланнан Ши, прячась от угрозы. Сага с интересом оглядела свод сада, оценивая — выдержат ли три колонны его вес.

Она и Киан пока ещё не бессмертные, так что надо не создавать угрозы для их жизней.

Ланнан рассвирипела. Тонкие длинные пальцы скрючились так, что суставы стали узловато выпирать из — под кожи. Тело Киана медленно оторвалось от пола и повисло в воздухе, выгнутое так, словно его поразил эпилептический припадок. Хорошо всё — таки, что он не осознавал происходящего. Сага надеялась, что ему не причинит вреда колдовство Ши, но с каждой новой секундой, проведенной под его воздействием, он мог безвозвратно терять частичку своей личности.

— Раз ты считаешь себя настолько сильной, что угрожаешь мне, — лицо Ланнан заострилось так, что проступили наружу все кости, превращая его в обтянутый кожей череп, — попробуй, освободи своего любовника.

Сага вовсе не считала себя сильной. Она не была уверена в том, что сможет выиграть, но у нее не было другого выбора.

Она не сможет с чистой совестью просить чего — то у владыки Аннуина для Эдуарда, если легко откажется от попавшего в беду Киана. Она не сможет оставить его здесь, лишив надежды однажды увидеть все сотни оттенков зеленой Тары, которая лишилась своего Первого Меча.

«Мне наплевать — есть ли для меня место в твоем сердце. Когда я вернусь домой, каждый раз, глядя на ночное небо, я буду надеяться, что ты счастлив там, куда так стремишься вернуться».

Сага поднялась на цыпочки, стараясь дотянуться до зависшего в воздухе Киана. У нее не было никаких идей — как снять колдовские чары Ланнан Ши. Она просто хотела сделать то, на что у нее вряд ли хватило смелости, будь Киан в здравом уме.

Она обхватила ладонями его лицо и поцеловала так, словно они прощались. Наверно, у нее не будет больше никогда такой возможности, и они вернутся в свои миры, расставшись так, как и положено случайным попутчикам.

Киан словно попытался дернуться навстречу Саге. Он слабо шевельнул губами, и она отчетливо услышала, как он произносит её имя. Даже под чарами, упрямый ирландец помнил её.

Ланнан Ши солгала.

Сага в бешенстве повернулась к Ланнан.

— Ты обманула его! — Заорала она во весь голос. Помогите, все боги Аннуина, если тварь Ши действительно сотворила такое.

Ланнан злобно фыркнула и попятилась.

— Его сердце не свободно, — Сага шипела, как гадюка, которой наступили на хвост. Она чуть было не бросила мужчину, спасавшего её много раз, лишь потому, что повелась на колдовскую ложь, — что ты там говорила о правах?

— Забирай его, — крикнула Ланнан, стараясь всё еще выглядеть по — царственному. Однако она явно пыталась отступать под защиту колонн, решив, что Сага побоится обрушить опору высокого каменного свода, — забирай и уходи!

— Снимай чары, тварь! — Ответила Сага, стараясь не выпускать из виду Ши, её свиту и тело Киана, который явно начинал двигаться, будто выходил из забытья.

— Ты сняла их сама, — выплюнула Ши. Её тело медленно сгибалось, словно кости меняли свою форму. Бронзовые волосы тускнели на глазах, превращаясь в ржавую паклю и теряя мягкость. — Он уже очнулся!

Огромное искушение стереть в порошок Ланнан боролось с желанием броситься к Киану. Сага осталась стоять на месте. Ланнан Ши нарушила правило, по которому имела право губить несчастных, забредавших в её угодья. Аннуин не развалится от того, что Сага проучит её.

Третье правило ведьмы — справедливость превыше всего.

Огромный кусок стены с грохотом откололся и полетел вниз. Ланнан Ши успела лишь поднять голову, демонстрируя ужас на отвратительном старческом лице, когда камни обрушились прямо на неё, погребая под внушительной кучей обломков. Если она бессмертна, то выживет и усвоит урок. Если нет — так ей и надо.

Киан осел на пол, ощущая страшную слабость. Ему казалось, что каждая кость внутри его тела превратилась в мягкую глину, и он не мог даже пошевелиться первые несколько секунд.

Он отчетливо помнил — они с ведьмой добрались до остророгих вершин скал, а затем в его голове возник какой — то невероятно вязкий, тягучий туман, который путал все воспоминания и не давал отчетливой картинки. Киан с трудом заставлял себя составить обрывчатые куски, возникающие в памяти, но это все равно не помогало.

Ведьма.

Киан шевельнулся, заставляя себя обернуться и посмотреть вокруг. Шея была ватной, мягкой — как пряжа, и он огромным усилием повернул голову, разыскивая свою спутницу. На мгновение мужчина чуть не задохнулся при мысли о том, что его неожиданное помрачнение могло привести к каким — то непоправимым последствиям. Он мог причинить вред Саге или же позволить, чтобы кто — то обидел ей, пока от него не было никакого толку.

Правда, одно воспоминание было немного более четким, чем остальные. Он знал, что каким — то неведомым образом всё время перед глазами у него стояло лицо ведьмы. Кажется, она улыбалась ему, и он шел за ней.

Разрушения, превратившие высокую стену, в жалкое свое подобие, начиненное выбоинами и изодранными плетями плюща, казались внушительными. Киан на секунду подумал, что очень бы хотел узнать — что произошло здесь.

Он подтянул одну ногу, затем вторую. Опираясь на руки, поднялся на колени и понял, что может наконец — то двигаться гораздо быстрее, чем полевая улитка. Ведьма стояла прямо позади него, и, судя по тому, как сгорбились её плечи, она что — плакала?

Киан ужаснулся тому, что никак не может вспомнить того, что случилось. Казалось — вот только что они были на горной тропе, а сейчас находятся прямо посреди зимнего сада в странном замке.

— Сага, — он впервые назвал её по имени и подумал, что должен произносить его как можно чаще. Голос его был слабым, как у только что проснувшегося человека, но имя ведьмы перекатывалось дождевыми каплями на языке.

Она повернулась к нему, даже не стараясь натянуть обычную маску иронии. Настоящая Сага была слишком уязвимой и сильной одновременно. Киан находил это умопомрачительным, вновь приходя к выводу, что никогда не сможет оставить её.

— Привет, — она улыбнулась одними уголками губ. Ненастоящая улыбка не сработала, судя по усталости в глазах ведьмы, Киан понял — что — то случилось.

— Где мы?

Сага приблизилась к нему и опустилась на одно колено, стараясь поддержать Киана. Конечно, она была не настолько сильна, чтобы поднять его, однако Киан был благодарен за помощь. Он не собирался скрывать того, что фактически не может сам сделать и шагу.

— В замке Ланнан Ши.

Судя по тому, как лицо Киана передернулось, Сага поняла — он осведомлен об этой даме.

— Я обидел тебя? — Осторожно поинтересовался он, напряженно глядя прямо в глаза Саге.

Она снова улыбнулась.

— Каэр Сиди находится прямо за горной грядой. До него наверно день пути, — голос её был полон бодрости, и Киан без труда понял, что произошло что — то нехорошее.

Он не собирается оставлять недомолвок и недоговоренностей между ними, особенно тогда, когда до конца путешествия по Аннуину оставалось так ничтожно мало времени. Киан осторожно сжал запястье Саги, притягивая её к себе: