Два мира. Том 2 (СИ) - "Lutea" - Страница 172

— Это даже немного волнительно, — заметил Хаширама, когда за ними закрылась дверь. — Давно мы не действовали вместе.

Удивительно, но он прав: ощущения в самом деле были странными. С одной стороны, всё так, как должно быть; с другой — едва не неправильно. Наверное, это всё ещё то старое, остаточное, что не покинет уже никогда. С детства они двое были друзьями, с детства же — врагами, и эти состояния настолько тесно сплелись, повлияли на манеру смотреть друг на друга, что со временем как отдельные измерения перестали существовать.

Стоящий перед Мадарой человек с вдохновенным взглядом — не друг и не враг. Хаширама.

— С тех пор, как ты перешёл на сторону магического зла, — привычно поддел Мадара и спросил насмешливо-безразлично: — Точно пришёл в норму? Тащить тебя на себе мне не улыбается.

— Посмотрим, кто ещё кого потащит! — заявил Хаширама, с энтузиазмом стиснув кулак. — Не забывай, я воскрешён Эдо Тенсей, так что запас прочности у меня даже больше, чем был при жизни.

Мадара скептично взглянул на него и повернулся к Итачи, тихо выскользнувшему к ним в коридор.

— С инструкциями послали тебя, сами не решились?

— Лишь просили напомнить, что целей три: разведка в том месте, выяснение местоположения Кагуи и судьбы захваченных Обито бидзю, — сказал Итачи и, мгновение поколебавшись, уточнил: — Хаширама-сама, вы точно готовы?

— Конечно, Итачи, не беспокойся, — ответил Хаширама со спокойной уверенностью. — Кстати, Нагато и Яхико говорили, что ты помог снять с меня контроль. Спасибо.

Итачи молча поклонился ему, кивнул Мадаре и трансгрессировал с хлопком. Хаширама проводил его мягким взглядом.

— Послушай, Мадара, а точно его Мангекью не умеет создавать временные петли? Итачи сражается на фронте, участвует в совещаниях, исследованиях…

— Просто Учихи, в отличие от некоторых, мультизадачны, — отозвался Мадара, достав из спрятанного в рукаве держателя волшебную палочку, на которую Хаширама уставился с живым любопытством.

— Она — Альбуса.

— Была, — бросил Мадара, концентрируясь — создание портала оставалось делом довольно трудоёмким. — Альбус мёртв, как и большая часть учителей Хогвартса. Отравлен на Рождество.

— Вот как, — промолвил Хаширама, потемнев лицом. — Мне об этом не сказали.

— Вот теперь говорю, — Мадара всё же посмотрел на него — и счёл не лишним добавить: — Если и есть в этом чья-то вина, то моя и Тобирамы. Мы были там и не уследили, позволили одному глупцу принести в школу яд.

И всё же Мадара видел, что его слова не убедили Хашираму. Винить во всех бедах себя — обычная тактика.

— Но про Обито и Кагую, я полагаю, тебе успели рассказать?

— Конечно, — кивнул Хаширама сосредоточенно. Веселья — ни тени даже в глазах.

— Предположительно, старуха сейчас в нашем мире, и она совершенно точно набирает силу. Поэтому, если столкнёмся с ней…

— Я знаю, Мадара, — Хаширама перебил мягко, но без сомнений. — Знаю.

Кивнув, Учиха протянул ему созданный из куная магический портал на координаты, оставленные Обито Альянсу. Хаширама коснулся его, безотрывно глядя в глаза другу.

Они оказались на плато, представлявшем собой, видимо, вершину горы — вокруг были лишь скалы и облака, а воздух был ледяным, разреженным. Дальше, за снежной целиной, устилавшей землю, высился древний храмовый комплекс, стены которого были едва не белее снега вокруг.

Это место дышало лживым спокойствием.

— Я не чувствую исключительно сильной чакры там, — негромко сказал Хаширама. — Но внутри есть люди, не больше тридцати, и один из них — Учиха.

— Обито, — подтвердил Мадара и попросил: — Если встретишь, возьми живым. Хочу напоследок пообщаться.

Хаширама согласно дёрнул головой на это, и они в одно мгновение сорвались с места.

Их встретил залп лучей-заклинаний, вырвавшийся будто из самих стен строения, но за каждым Мадара ощущал живого человека. Пока живого. Он подскочил, пропуская лучи под собой, а Хаширама заслонился деревянной стеной, на которую Мадара и приземлился. Быстро сложив печати, он направил на белые стены мощное пламя, под прикрытием которого в бой стремительно потянулись лозы. Хаширама встал на стене к плечу с Мадарой, сосредоточенный и предельно серьёзный. Он сложил печать, и Мокутон набрался силы, чакры, лозы стали толстыми корнями — они ударились в стены, с которых пламя сорвало защитные барьеры, пробиваясь через камень. На них защитники храма обрушили град заклинаний и техник, другая группа вновь атаковала шиноби, надеясь заставить прервать технику, однако Мадара закрыл себя и Хашираму лазурным куполом Сусано — атака разбилась об него с грохотом, затряслась земля.

Скрежет камней сделался громче, и часть стены, над которой трудился Мокутон, рухнула. Не переглядываясь, Мадара и Хаширама побежали туда, уворачиваясь от техник врагов. «Авады, — диагностировал Мадара зелёные лучи. — Хашираме не страшно, а мне нельзя попадать». Он поднял голову, взглянул на брешь в стене, где на втором этаже маячили тени в белых плащах, и попавшихся на глаза поджёг Аматерасу. Чёрное пламя сбило врагов с атаки, и они, что-то крича, попытались взять его под контроль — бесполезно. При этом сам он даже не напрягался. Скучно.

Шиноби ворвались внутрь храма, и Хаширама мгновенно распустил вокруг себя ветви, вздыбил деревянный пол — колья пронзали не успевших отпрыгнуть врагов. Плотоядно усмехнувшись, Мадара запрыгнул на галерею второго этажа и прошёлся по тем, кто прежде атаковал их на улице — обычное тайдзюцу, кровь на руках и хруст костей. На миг пожалел, что не прихватил с собой в Аме катану, но быстро увидел противника с клинком и в мгновение ока оказался возле него. Чёткий удар в живот, отбросивший к стене. Удар в висок. Выхватить катану из ослабевших пальцев — простая, короче, чем он любил, но за неимением лучшего сойдёт.

Мадара услышал шестерых врагов за спиной и перепрыгнул через ограду галереи, уходя из-под залпа чар, вновь оказался внизу, неподалёку от Хаширамы. Зелёные лучи полетели ему вслед, испускаемые врагами без использования волшебных палочек — Мадара без труда увернулся, эти жалкие подобия шиноби не могли соперничать с ним в скорости. На то, чтобы добить их, потребовалась минута.

К этому времени и Хаширама закончил, теперь прощупывал здание сенсорикой. Слегка хмурился — явно что-то засёк.

— Что? — спросил Мадара, подойдя ближе. Все враги были мертвы, а новые не спешили показываться. Поняли, видимо, что лобовая атака не поможет; значит, стоит ждать засад.

— В одном из помещений какое-то странное завихрение чакры, — проговорил Хаширама, наморщив лоб. — Напоминает портал. Только он сейчас неактивен… будто не полностью заряжен.

Мадара вскинулся. Он сам сконцентрировался, ища место, привлекшее внимание Сенджу, попутно отмечая местоположение врагов; тех осталось откровенно мало.

— Этот этаж, восточный угол, верно? Я проверю, что там такое. Ты чувствуешь бидзю и Обито?

— Бидзю — да, а Обито пропал; наверное, ушёл с помощью Камуи, — ответил Хаширама. — Нииби и Санби запечатаны в сосуды, хранящиеся в подвальном этаже, — он встретил взгляд Мадары, с пониманием кивнул. — Хорошо, я ими займусь.

— Нормальной разведки не вышло, да? — хмыкнул Мадара, обведя выразительным взглядом раскуроченный зал и трупы.

— Ну, — Хаширама развёл руками, — разведка всегда была по части наших младших.

Они разбежались: Хаширама направился искать лестницу вниз, в подвал, где возле хранилища засели последние враги, сбившиеся в кучу, а Мадара скрыл чакру и стал осторожно пробираться в восточный угол комплекса. По мере приближения исходившая оттуда энергия всё больше тревожила. В том месте скрывалась опасность пока невыясненной природы, разобраться с которой Учиху прямо-таки тянуло.

Мадара двигался бесшумно, хотя привычного слуху стука пластин брони слегка не хватало сейчас, как не хватало своей катаны в руке — это мелочи, но они создают совершенно определённое настроение, в котором от боя получаешь искреннее удовольствие. Он — человек войны, всё верно; без сражений, вызовов его силе, боёв с достойными Мадара умирает.