Два мира. Том 2 (СИ) - "Lutea" - Страница 201

— Ты не понимаешь, естественно… Особая сила глаз Учихи Шисуи, Кото Амацуками, позволяет внушить человеку мысль, которая будет восприниматься им, как собственное побуждение, — Обито вымученно хмыкнул. — Даже когда убивал Шисуи ради его глаз, я до конца не был уверен, что план сработает… что могут поверить, будто бы ты, Итачи, сам решил убить всех ради «проверки собственных сил»… Но это сработало. Как же на самом деле просто в глазах жителей Конохи подставлять Учих, я поражён…

Он поднял голову к небу, чтобы в последний раз посмотреть на солнце. Его слабые лучи коснулись лица, не грея, но будто бы гладя. Руки Рин всегда были прохладными…

— Я убил Шисуи. Твоими руками — да и своими тоже — я уничтожил клан… — слабость накатывала и накрывала, говорить становилось всё трудней. — Жалею только, что не добрался до старика, Мадары… хотя, мне всё равно не тягаться с ним… не отплатить за то, во что он меня превратил…

Этого ему не стоило говорить — но Обито хотел, чтобы Итачи знал. Чтобы был осторожен с Мадарой, ведь старик опасен и коварен.

— Всё правильно… — пробормотал Обито. Солнце перед его единственным зрячим глазом поплыло. — Всё правильно.

В конце он выбрал остаться Учихой Обито.

— Объясните ей, кто-нибудь, что потребуется, — проронил Мадара. — Нагато, готовься — мы начинаем.

На часть фразы Мадары, обращённую к нему, Нагато кивнул.

— Печать переноса почти готова, — сообщил он. За время, прошедшее с тех пор, как Хокаге появилась в Аме вместе с основателями своей деревни и Данзо, подконтрольный Нагато Пейн расчертил печать в специально отведённой комнате.

Нагато с самого начала понимал, к чему они идут.

Временами его, как и любого настоящего Узумаки и сильного сенсора, посещали определённые ощущения сродни предчувствиям. Обычно это происходило на изломе, на пороге важных событий, после которых мир переворачивался, чтобы никогда больше не стать прежним. Такое чувство посещало Нагато перед тем, как Обито впервые пришёл к нему, Яхико и Конан; перед днём, когда он разорвал договор с Учихой и воскресил друга; за пару дней до того, как Райкаге начал войну.

И вот теперь опять. Только на сей раз чувство было всепоглощающе — низко вибрировало в душе сплавом неотвратимости и страха. Было способно сломать.

«Я не имею права сломаться, — напомнил себе Нагато. — Не раньше, чем стану бесполезен».

Сейчас он способен помочь и знает это. Возможно, хотя бы эта помощь позволит искупить всё то, что он совершил, пока стоял во главе Акацуки?.. «И пусть Яхико говорит, что этот счёт оплачен, я знаю, что всё ещё должен, — он посмотрел на сидящего рядом Орочимару, на Цунаде, инструктировавшую молодую джинчурики. — Хотя бы сенсею».

Повернув голову, Нагато наткнулся на задумчивый почти до болезненности взгляд лучшего друга. Заметив его внимание, Яхико слегка наклонил голову в сторону террасы. Нагато поднялся и вышел вслед за ним под навес, по которому барабанил град.

— Что ты задумал? — спросил Яхико без предисловий.

— Помочь разобраться с Кагуей, — чётко ответил Нагато.

Яхико раздражённо цыкнул.

— Мне-то не ври. Что у тебя на уме на самом деле?

— Позаботиться о том, чтобы старуха была уничтожена раз и навсегда, — голос Нагато не дрогнул, и горящий взгляд друга был встречен уверенно. — Ты в чём-то подозреваешь меня, Яхико?

— Может, это только моя паранойя, — проговорил он, однако было понятно: необоснованными фантазиями Яхико озвученное не считает. — Но у меня такое чувство, словно ты задумал использовать это дело, чтобы свести счёты с жизнью.

— Всем нам, кто отправляется, этот бой может стоить жизней, — заметил Нагато. — Не волнуйся, Яхико, я не собираюсь неоправданно рисковать.

Яхико посмотрел на него очень красноречиво. Не верит. Слишком хорошо знает и понимает без слов.

— Нагато! — окликнул его из зала Мадара резко и нетерпеливо. — Отправляемся.

Нагато махнул рукой, давая понять, что услышал приказ, и сказал:

— Мне пора, Яхико. Береги себя и Конан.

— Само собой, — проговорил Яхико, глядя на него тревожно, и с болью, и с пониманием. — А ты себя, Нагато.

Прежде чем отвернуться, Нагато нашёл в себе силы в последний раз улыбнуться лучшему другу.

Он вернулся в зал, коротко кивнул остающимся и повёл основателей Конохи и Фу в помещение, где была приготовлена печать. Шаги звучно отдавались в коридорах пустой башни.

— Нагато-сан, — Фу нагнала его и пошла рядом, напряжённо покосилась на отставших Мадару и Первого. — Хокаге-сама сказала, что от меня требуется только дать вам чакру, — прошептала она.

— Именно так, — подтвердил Нагато.

Фу поджала губы.

— Но я хочу помочь в бою, — упрямо сказала она. — Я не могу отсиживаться в тылу, пока все будут рисковать жизнями!

— Если сунешься вперёд, для нас ситуация станет лишь хуже, — бросил Мадара, слышавший последнюю фразу.

— Я умею сражаться!

На мгновенье прикрыв глаз, про себя подосадовав на резкость Учихи и вспыльчивость юной джинчурики, Нагато максимально терпеливо пояснил:

— Наш враг необычный, Фу. Это существо, как мы полагаем, способно взять под контроль бидзю и уж точно в состоянии впитывать чакру. Если ты окажешься рядом с ней, Кагуя наверняка попытается захватить Нанаби, чтобы усилить себя. И хотя рядом будут шиноби, способные противостоять силе бидзю, мы не хотим доводить до подобного.

— Так как битва развернётся рядом со школой, — добавил Первый Хокаге удивительным успокаивающим голосом. От его мягкого звучания и на душе Нагато стало слегка спокойнее, не говоря уже о юной и восприимчивой Фу. — Нам нужно не только победить Кагую, но и защитить всех.

— Вот как, — Фу изменилась в лице, заворожённо глядя на Хашираму, а затем согласно кивнула. — Тогда конечно… если так нужно.

— Нужно, Фу, — сказал Первый и, приблизившись, тёплым покровительственным движением опустил руку ей на плечо. — Но, пожалуйста, не волнуйся — и то, что ты можешь сделать, не выходя на бой, чрезвычайно важно.

— Угу, — осторожно улыбнулась Фу.

Они вошли в зал, и взглядом находившегося там Пейна Нагато успел зацепить скользнувшее по лицу Мадары выражение — смесь веселья, раздражения и, внезапно, настороженного восхищения.

— Всё готово для отправления, — произнёс Нагато устами Пейна, державшего в руках кисть, которой расчертил печать. — Встаньте внутрь круга.

— Последний штрих, — сказал Мадара и скользяще шагнул к Нагато, остановился перед ним. — Посмотри мне в глаза.

Нагато напрягся. В прошлый раз, когда они стояли так близко, Мадара забрал его правый глаз.

— Всего лишь дам тебе наводку, — Учиха явно понял причину его тревожности и усмехнулся. — Нам необходимо попасть сразу в Хогвартс, более того, в определённое место — мы же не хотим материализоваться на головы школьникам. Убьём много времени на то, чтобы память им подтирать.

— Резонно, — признал Нагато и, несмотря на никуда не девшуюся опаску, заставил себя пересечься взглядом с ним. Мангекью Мадары сверкнул, рисунок слегка сменился — стал почти похож на печать на полу, но лишь на доли секунды. А затем Нагато отчётливо ощутил в своём сознании, в той его части, что будет направлять сейчас технику, неосязаемо чёткий тоннель, ведущий в точности туда, где им необходимо оказаться. В мыслях Мадары, лёгким дуновением пронёсшихся в разуме Нагато, это место именовалось «кабинет Итачи».

— Понял?

— Да.

«А теперь признавайся, что задумал», — прозвучал голос Мадары на сей раз в мыслях.

Нагато не стал возмущаться из-за вторжения, хотя и хотелось — вместо этого сам приоткрыл Учихе мысли, показал, о чём думал. Он чувствовал, что Мадара был удивлён, но призадумался.

«Должно сработать», — признал он.

«Передай Первому, остальным лучше не знать подробностей», — подумал Нагато, на что Мадара едва приметно кивнул. Голова звенела от вмешательства, нервы опаливала чужая чакра, однако Нагато отринул это и занял место в центре круга.

— Фу, подойди ко мне.