Олимпиада. Дом трех городов (СИ) - Гринь Анна Геннадьевна - Страница 8

– Так и не надо было засовывать руки в заросли. – начала женщина, но прервалась, со вздохом взирая на следующего прибывшего пациента. – Как же вас, дуралеев, много.

Я хихикнула, глядя на страдающих третьекурсников и стараясь не думать о том, что действия Шиша интересуют меня больше, чем чужие ожоги. Скосив на напарника взгляд, я отметила тонкий шрамик у уголка губ, не заметный издали, и крошечную родинку на виске у самой линии волос. Сглотнув, я усилием воли заставила себя не пялиться на мага и не думать о том, как осторожно он обращается с моими трудовыми ранами.

– Интересно было бы посмотреть на эту практическую у третьего курса, – как бы между делом произнесла я, сосредоточившись на действиях медсестры.

– Наверное, это не сложно устроить, – отозвался Шиш. – Третий курс сдает подобные работы во втором корпусе в большом зале. Если попасть туда на третий этаж, то вполне можно зайти на верхнюю галерею, прикрытую решетками и магическими щитами.

– А как же отработка? – уже вставая со стула, вспомнила я.

– Ну, если за отлынивание от нее нас опять же отправят вскапывать землю, то какая разница? – резонно заметил маг.

Хмыкнув в ответ, я попрощалась с миссис Дрю и вприпрыжку побежала вслед за Шишем.

Как ни странно, пробраться на нужный этаж во втором корпусе не составило труда. Мы просто вошли в здание и поднялись по лестнице. Шишень уверенно свернул на третьем этаже направо и повел меня неосвещенным коридором куда-то вглубь здания. Я запуталась в поворотах и дверях, через которые мы проходили, пока не оказалась в широкой галерее, нависающей над большим залом. Как и говорил маг, отсюда открывался отличный вид на происходящее внизу, а нас вряд ли могли заметить.

Вцепившись в сетку, защищавшую зрителей, вроде нас, от тонкого, слегка пульсирующего щита, я с любопытством уставилась вниз, где на одном краю зала завораживали взгляд заросли самых ядовитых растений, чьими-то трудами поднимавшихся над полом метра на четыре. По другую сторону от зарослей замерли в нерешительности несколько студентов, то и дело посматривая на преподавателей за столами, что-то строчивших на бледно-желтых разлинованных листах.

– Это что? – спросил Шиш, пристроившись в полуметре от меня и с не меньшим интересом наблюдая происходящее.

– Это такая чудесная прелесть, – хмыкнула я. – Розития ядовитая. Несусветная гадость. Правда. В обычных условиях она, если верить книгам, выше двух метров не растет. Нежная больно. Да и травники за ней гоняются.

– Эм? – вопросительно хмыкнул парень. – У нее даже запах неприятный. Кому и зачем эта трава здоровенная нужна?

Я хихикнула, оценив тактичность Шиша. «Неприятный» запах больше всего напоминал что-то среднее между перепревшими розами – за эту схожесть розития и получила свое название – и носками, которые не снимались с ног недели три. Внешне растение смотрелось куда интереснее, хотя и тут можно было поспорить. Бабушка называла розитию неудачной версией привычной для людей крапивы, только не просто жгучей, а ядовитой.

– Вонючая, ага, но при правильной обработке семена розитии незаменимы в лечении сложных травм, – просветила я мага. – Нам это еще расскажут на занятиях. Но. Это одно из самых ядовитых, но и полезных растений в Подлунном. Если нужно за считанные часы срастить кости, ткани, кожу.

– И какая же обработка? – заинтересованно спросил парень.

– Семена вываривают в слабом уксусном растворе при определенной температуре, – щедро поделилась я знаниями. – После этого они становятся мягкими и при надавливании раскрываются, как небольшие природные ампулки с живительным концентратом внутри.

Внизу, сглотнув и быстро простонав что-то неразборчивое, очередной страдалец подступил к зарослям.

– При этом жидкость из ядра нельзя просто выдавить в емкость, – продолжила я шепотом.

– Сок в таком состоянии храниться не больше нескольких часов, а вот внутри мягкой семечки – до несколько месяцев. Почему так происходит пока никому неизвестно, но факт остается фактом.

– Угу, – Шиш кивнул и поморщился, видя, как еще один из студентов подходит к зарослям и переглядывается с трясущимся в сантиметре от жгучих листьев колдуном.

– Интересно, что они делали на уроках? – я не удержалась от тихого сочувственного стона.

– Подобные вещи обязательно начитываются для конспекта, а если знаешь, что предстоит практическая с подобными «ребятками», вроде розитии, то достаточно взять любую книгу по травоведению в библиотеке.

– Откуда ты только это знаешь? – спросил маг, уверенно балансируя голосом между раздражением и завистью.

– Я делала работу по ядам. Бабушка напугала, что мне не пришлют приглашение, сочтя слишком слабой ведьмой. Вот я и решила подстраховаться. А если открыть любую книгу по ядовитым растениям, то там первые страниц пять – техника безопасности при сборе, обработке и применению. Основы, которые можно применять к любому из таких растений. Дальше для каждого есть индивидуальные уточнения, но в целом. В целом для сдачи вот этой практической достаточно прочитать те пять страниц.

– Уверена? – неожиданно раздался позади вкрадчивый голос, и мы с Шишем подпрыгнули от неожиданности.

В паре шагов, скрестив руки на груди, стоял Леосий Ардус и буравил нас взглядом.

– Ой. – промямлила я, жалея, что волосы у меня не светлые и нельзя прикинуться классической девочкой-блондинкой, которая не понимает во что ввязалась.

– Ну и что мы тут делаем? – прищурившись, уточнил преподаватель.

– Смотрим… – отступая за спину Шишеню, простонала я.

– И отлыниваем от отработки, да? – приподняв бровь, добавил Ардус к нашим прегрешениям.

Я печально вздохнула и, выставив вперед ладони, наябедничала:

– Вы ведь сказали, что теперь нам как. папочка, да? Так во-о-от! Нас заставили копать землю! Я мозоли заработала! Как завтра на занятия идти?

Ни печальные глаза, ни дрожащие губы, ни общий жалкий вид одной отдельно взятой студентки на преподавателя не подействовали, Ардус стал лишь еще злее.

– Ну, раз подобный вид работы вам не подходит, то есть шанс не доделывать начатое, – еще немного посверлив нас взглядом, сказал бородач.

Я сзади вцепилась Шишеню с форменный пиджак и сглотнула, понимая, что легких путей не бывает.

– А как? – не дождавшись этого вопроса от моего напарника и не в силах играть в гляделки с преподом, уточнила я.

– А вот сейчас мы спустимся, и ты, Олимпиада, покажешь этим олухам, что стоит читать и учить, а не спать на занятиях, – вкрадчиво ответил Ардус и улыбнулся. – Десять семян – и вы свободны.

Тихо охнув, я еще плотнее сжала ткань пиджака Шиша, глянула на парня, вопросительно уставившегося на меня через плечо, и быстро решительно кивнула:

– Хорошо.

– Уверена? – переспросил Шишень. – Мне не кажется, что ожоги лучше мозолей.

Вместо ответа я пошла следом за преподавателем.

Честно сказать, я не была полностью уверена, что у меня получится, ведь знать, как надо, и уметь делать – не одно и тоже. Текст из начала книг по ядоведению я помнила очень хорошо, да и отдельные примечания по розитии читала как-то раз, скорее от скуки, чем из любви к знаниям. Но кто даст гарантию на успех?..

– Тихо, все будет хорошо. – едва слышно шептала я себе, спускаясь по лестнице. – Все хорошо. Ничего сложного.

В коридоре перед входом толпились студенты, встретившие нашу делегацию в едином вопросительном молчании. В зал мы вошли под такое же молчание. Похоже, и для других преподавателей, и для студентов наше появление было внезапным.

«Интересно, как нас Ардус заметил? – вместо переживаний, задумалась я. – Его не было в зале, а в коридорах мы вообще никого не встретили. Странно».

– Профессоры, – обратился Ардус к сидевшим за столом мужчинам, среди которых я узнала профессора Арберта, – не будете возражать, если студентка первого курса даст шанс вашим олухам на несколько минут передышки?

У меня покраснели щеки и уши. Захотелось извиниться и залезть под стол, чтобы уже оттуда не отчаянно блеять: «Не виноватая я! Меня заставили!». Один из двух незнакомых мне преподов задумчиво постучал карандашом по журналу и кивнул. Ардус прошел к двери в коридор и пригласил мнущихся там третьекурсников, после чего вернулся к нам и шепнул мне на ухо так, чтобы только мы с Шишем слышали: