Сердце василиска - Флер Полина - Страница 3

— Я послал императору в благодарность трех лучших породистых скакунов из своей коллекции! — холодно отчеканил Дитер, сжимая мою ладонь. — И не посчитал нужным отвлекать Золотоликого от важных государственных забот.

— Его императорское величество благодарит за щедрый дар, — слегка поклонился Ван Менг-Ли. — Но желал бы видеть вас и вашу супругу у себя на приеме в честь летнего солнцестояния.

— Он врет, — одними губами по-фессалийски произнесла я.

Кулон слегка обжигал кожу, как нагретый на солнце камень. Не знаю, услышал и понял ли мои слова министр, но Ю Шэн-Ли дернул бровью и покосился на меня поверх чашки.

— Мы с супругой польщены приглашением, господин министр, — сказал Дитер, поглаживая мои пальцы. — Но что-то подсказывает — это не единственная причина, по которой меня хочет видеть император.

Ван Менг-Ли отставил чашку. По его гладкому лицу с легкими морщинами вокруг глаз нельзя было сказать, возмущен он или огорчен словами фессалийского генерала. Наш альтарский друг слегка дернул головой и поджал губы, словно осуждая, но Дитер и ухом не повел.

— Признайтесь, — продолжил он, — все дело в конфликте между Фессалией и Кентарией из-за посла, в убийстве которого сначала обвиняли меня.

Ю Шэн-Ли поперхнулся, но чинно отставил чашку и промокнул рот салфеткой.

— Вы прямолинейны, как полет стрелы, мой друг, — осторожно заметил он.

— И так же точно бью в цель, — кивнул Дитер, в глазах заклубилась золотая мгла.

Министр вздрогнул и тотчас опустил лицо. Его подбородок задрожал, и длинные усы качнулись, как шнурки.

— Положение крайне щекотливое, господин Ди-Тер, — забормотал он, пощипывая один из «шнурков». — Назревает война. Фессалийский король желает заручиться поддержкой нашей страны как союзника.

— И просит выдать меня? — усмехнулся Дитер.

— О, нет-нет! — замахал руками министр, словно отгоняя бабочек, проникших сквозь приоткрытое окно. — Об этом не было и речи!

Дитер испытующе посмотрел на меня, будто спрашивая: «Врет?»

Я сжала его пальцы и слегка наклонила голову: «Врет».

Дитер вздохнул и отхлебнул ароматного чая, однако я чувствовала, как напряжены его мускулы. Эта встреча все меньше походила на чайную церемонию и все больше — на пикировку двух хитрецов. Кто кого перехитрит? Хотелось бы поставить на Дитера. После того как генерала едва не казнили по приказу фессалийской монаршей четы, мне не хотелось снова потерять его.

— Допустим, — тем временем проговорил Дитер. — А что насчет войны? Кентарийский вождь уже выдвинул ультиматум?

— Еще нет, — вступил в разговор Ю Шэн-Ли, который до этого предпочитал отмалчиваться, предоставив первое слово старшему по возрасту и чину. — Но война стоит на пороге. Ею пропитался воздух, ею пахнут пожары на приграничных землях, о ней шепчут крестьяне, когда видят кентарийские отряды, топчущие посевы…

— Я бы не стал нагнетать, господин посол, — оборвал его министр и окончательно отставил чашку. — Вы правы в одном: мы должны защитить свои земли наравне с Фессалией. И просим в этом поддержки у господина Ди-Тера.

— Но я в отставке, — напомнил мой муж.

— Знаем.

— И в провинции Фенг хорошо и спокойно.

— До поры до времени, господин Ди-Тер.

— Просит не фессалийский король, мой друг, — тихо произнес Ю Шэн-Ли. — И не только император Альтара. Просят честные граждане моей родины. Прошу и я…

Вздохнув, я сжала в кулаке кулон. Он запульсировал, как живой сгусток, магия потекла, обволакивая теплом. Ю Шэн-Ли говорил правду. Он никогда не лгал. А вот министр явно сидел как на иголках. Что-то скрывал или недоговаривал?

— Мне думается, вы раскрыли не все, — по-альтарски сказала я.

Ван Менг-Ли вскинул голову и процедил сквозь зубы:

— Я сказал достаточно, юная госпожа.

Хотя явно собирался выдать другое: «Не женщинам лезть в дела мужчин!»

Вот уж дудки! Пока альтарцы — гости в нашей резиденции, здесь действуют другие правила.

— Говорите смело, господин Ван Менг-Ли, — поддержал меня Дитер. — Моя супруга достаточно образованна и сведуща в государственных делах и может дать ценный совет.

Альтарцы переглянулись.

— Вы можете сказать, господин министр, — произнес Ю Шэн-Ли. — Я ручаюсь за своих друзей. Это останется в тайне.

Министр крякнул, почесал переносицу, закатил глаза и пошлепал губами, видимо, шепча обращение к местным духам. Дитер молчал, просверливая гостей тяжелым взглядом. Молчала и я, гадая, что такого может случиться на приеме у императора и что хотели утаить альтарцы? Самое дурное, что я могла представить, — это встреча с фессалийским королем и его супругой, которую, я надеялась, король сослал если не на каторгу, то на далекие острова, докуда не доплывет ни один корабль и не доберется ни один ее любовник, в том числе и кентарийский вождь. Да и кому нужна такая любовница с наполовину окаменевшим лицом?

Я поежилась, вспомнив полную ненависти фессалийскую королеву, и понадеялась, что теперь это в прошлом.

— Вы, господин Ди-Тер, — наконец заговорил Ван Менг-Ли, — будете не единственным военным советником, приглашенным на императорский прием. Вместе с вами Золотоликий пригласил лучших воинов Альтара, начиная от высшего командного состава и заканчивая подающими надежду капитанами.

Уголек-кулон обжег снова. Я со значением глянула на мужа. Тот нахмурился:

— Продолжайте, господин министр. Это ведь не все.

— Скажите ему, — мягко посоветовал Ю Шэн-Ли, медленно покачивая головой и улыбаясь одним уголком рта. — Мой друг не отступится, пока не узнает.

Министр снова закатил глаза, очертил над головой круг, совершая охранный ритуал, и выдал на одном дыхании:

— Еще Золотоликий пригласил на прием Оракула, Тысячеглазую и Всевидящую госпожу О Мин-Чжу.

Имя пронеслось по комнате дуновением сквозняка. Я поежилась и плотнее запахнула полы ханьфу. И увидела, как бледнеет мой муж.

— Прекрасно, — сквозь стиснутые зубы процедил он. — Просто превосходно! В преддверии войны его императорское величество не довольствуется советом воинов, а полагается на пророчества колдунов? — Он нервно ухмыльнулся. — Так, может, сразу позвать шарлатанов со всей империи? Ясновидящих, гадалок, прорицателей, чернокнижников всех мастей?

— Госпожа Оракул — не шарлатан, — не согласился Ю Шэн-Ли, и его голос приобрел тяжелые металлические нотки. — Она — мать-основательница горного монастыря на плато Ленг, где растет священное дерево гиш, подпирающее кроной небесный свод и дарующее нектар, столь необходимый в магических ритуалах. Однажды он помог и вам, мои друзья.

Альтарец поклонился, и я вспомнила, как он привез мне зелье подчинения, с помощью которого я смогла освободить Дитера из заточения и раскрыть предательство фессалийской королевы.

Я прижала ладонь к груди, усмиряя пустившееся вскачь сердце.

— Дитер, — слабо позвала я, но муж не услышал.

— Нет, — твердо сказал он. — Я в отставке. Прошу меня простить, господа.

Ю Шэн-Ли цокнул языком, пожилой министр сощурил глаза до темных прорезей на желтоватом, как пергамент, лице.

— Дитер! — позвала я громче и потянула мужа за рукав. — Нам надо поговорить.

— Поговорим потом, пичужка, — механически отозвался генерал.

Я в отчаянии прикусила губу. Ну как он не понимает!

— Давай выйдем, прошу тебя! — взмолилась я по-фессалийски. — Это важно!

Он все же повернул ко мне строгое лицо с прямым носом и упрямо сжатыми точеными губами. В зрачках закручивались золотые спирали, отчего я почувствовала легкое головокружение и вцепилась в спасительный кулон. Заметив мой жест, Дитер расслабился, и золотое свечение слега померкло.

— Хорошо, — кивнул он. Повернулся к альтарцам и слегка поклонился: — Прошу меня простить, нужно посоветоваться с супругой. Дайте нам несколько минут.

— Пусть духи укажут вам правильный путь! — пожелал наш друг Ю Шэн-Ли, а министр разрешающе махнул рукой.

Едва мы вышли за дверь, как я набросилась на Дитера: