Сердце василиска - Флер Полина - Страница 8

Она затянула четвертый узелок, внутри меня все заныло и свернулось в такой же узел. Я наконец догадалась, с кем меня свела судьба.

— Что вы знаете?! — с придыханием воскликнула я. — Умоляю, скажите! Ведь я… мы… мы как раз приехали, чтобы выяснить…

— Мне это известно, малютка-воин. Именно поэтому я здесь.

В паучьих пальцах замелькали узелки. Оракул перебирала их быстро-быстро, как четки, бормоча под нос:

— То не узелки, то плод завязывается. Завяжись, не развяжись, с каждым днем прибывай, полней возрастай. Начинаю, приступаю, дитя заклинаю. Волосы как у отца, глаза как у матери, в руках сила, в ногах прыть, сердце призвано любить. От той любви не будет войны, от тех очей утихнет звон мечей. Вижу ясно, слово крепко… — Женщина вздохнула, и меня окатило холодком.

Паучьи лапки перестали мельтешить, теперь в них оказался браслет с узелками.

— Дай руку, малютка-воин, — потребовала провидица.

— Что вы увидели? — испуганно спросила я.

Бормотание еще отдавалось в ушах, я тряхнула головой, пытаясь избавиться от наваждения.

— Все хорошо будет, — заверила Оракул. — Родится дитя, от него и счастье придет, и благоденствие наступит. Войны не будет, горя не будет. Сольется ваша с мужем любовь в один сосуд, и тот сосуд принесет в мир лад и покой.

— А сила василиска? — уточнила я, протягивая руку и слегка касаясь пальцами узелков. — Проклятие не перейдет к ребенку?

— О том беспокоиться не стоит. Духи говорят: сила уже запечатана, не сковырнешь. Будет твое дитя в безопасности.

Изловчившись, она надела на мое запястье браслет. И он волшебным образом стянулся, плотно обхватил мою руку и запульсировал теплом.

— Не снимай его, пока не разрешишься от бремени, — проговорила Оракул. — На тех узелках наговор на дитя завязан.

— Не сниму, — пообещала я и тронула узелки.

Они совсем не мешали и казались крохотными и теплыми, приятными на ощупь.

— И за войну не беспокойся, — продолжила провидица. — Возле двери стоит, но за порог не перекатится. Если только…

— Что? — насторожилась я почему-то шепотом и снова похолодела.

Капюшон качнулся, послышался тяжелый вздох:

— Если только не раскроется Черное Зеркало.

Я с опаской поглядела на небо. Уже знала, что Черным Зеркалом называют созвездие, похожее на овальную рамку, внутри которой клубилась пустота. Легенды гласили, что это портал, и он открывается раз в тысячу лет. Возможно, через этот портал и я попала в Фессалию из своей родной России.

— А если оно раскроется? — еле вымолвила я.

— Что находится за гранью Зеркала, скрыто даже от глаз провидицы, — сказала она и снова вздохнула. — Однако же опасайся черного воина и человека с каменным сердцем.

— Что это значит?

Я содрогнулась. Никакого черного воина в моем окружении нет, а вот человек с каменным сердцем… когда-то говорили, что у Дитера окаменело сердце. Проклятый от рождения своим отцом, он очерствел и замкнулся. Значит, мне нужно остерегаться собственного мужа? Но ведь все закончилось! Дитер изменился, мы любим друг друга…

— Вы уверены насчет каменного сердца? — спросила я с надеждой. — Возможно, вы ошибаетесь?

— Оракул О Мин-Чжу никогда не ошибается! — отчеканила женщина и вздернула голову. Капюшон качнулся и принялся сползать назад. — Я вижу вокруг себя на двенадцать сторон, небо до самых звезд и землю до самых корней. Поэтому меня прозвали Тысячеглазой!

Капюшон упал, и я наконец увидела ее лицо.

Гладкое, почти лишенное морщин, оно было испещрено извилистым узором татуировки, линии которой складывались в маленькие и большие глаза. А самих глаз не было — вместо них я увидела сросшиеся веки, впалые и почерневшие, как грязный пергамент.

Оракул согнула костлявый палец и погрозила перед моим лицом:

— Помни это, малютка-воин! Не открывай Черное Зеркало, иначе…

Я всхлипнула, чувствуя, как виски что-то сдавливает. Появилось ощущение падения, все поплыло перед глазами, горло сдавило, и кулон стал вдруг невыносимо тяжелым, он тянул меня вниз, в беспамятство. Я рванула цепочку и стала заваливаться назад, земля уплывала из-под ног.

Кто-то подхватил меня под руки. А потом щеки обожгло холодными каплями. Я замотала головой и застонала.

Опять! Опять эта странная женщина брызгает мне в лицо! Оракул…

— Оракул! — вслух произнесла я и распахнула ресницы.

Надо мной склонилось встревоженное лицо молодого альтарца. Миндалевидные глаза смотрели с сочувствием, тонкие ноздри трепетали.

— Вы в порядке, госпожа? — спросил незнакомец.

Я застонала и потянулась вперед. Молодой мужчина помог мне присесть на бортик бассейна.

— Может, воды?

Я пролепетала:

— Нет-нет… сейчас пройдет… пройдет. Где она?

— Кто?

— Женщина! — Я в растерянности огляделась по сторонам. Рядом с нами не было ни души. Легкий ветерок перебирал ветки кустарников и будто нашептывал о чем-то. — Здесь была женщина в фиолетовом ханьфу. Оракул!

Незнакомец озадаченно свел брови и мягко возразил:

— Но здесь никого нет. Прошу простить мою дерзость, госпожа. Я вас приметил еще в саду Безмятежности и пошел следом. Вы немного посидели у бассейна, что-то шептали. Я боялся подойти, чтобы не нарушить уединение. А потом вы упали в обморок…

Так это был сон?!

Я схватилась за кулон: цепочка не порвана, кулон на месте, все такой же черный и теплый. Тронула запястье и вздрогнула, ощутив узелки. Нет, не сон. Все это было наяву! И Оракул, и предсказание, и подаренный браслет с узелками. Вот только где она теперь?

Вздохнула, пригладив волосы. Сердце все еще взволнованно билось в груди, и я с раздражением глянула на альтарца:

— А вы кто такой? — Наверное, не очень вежливо, но нервы все еще дрожали натянутыми струнами, и в ушах стоял далекий шепот Оракула.

Альтарец выпрямился во весь рост, одернул портупею на алом военном френче и браво отчеканил:

— Спешу представиться, госпожа! Капитан альтарской армии Фа Дэ-Мин к вашим услугам! И я сражен вашей красотой!

Сражен красотой? Что ж, я сражена пророчествами.

Снова оглядев сад, я подобрала полы одежды и поднялась:

— Рада познакомиться, капитан. Но я бы хотела…

«…догнать ту женщину», — закончила мысленно, но Фа Дэ-Мин ловко ухватил меня за локоть.

— Осторожно! — вскрикнул он. — Вы еще слишком слабы, а на плитах полно воды. Того и гляди поскользнетесь!

Хотела сказать, что я не какая-то альтарская неваляшка, но, как назло, каблуки поехали по влажным плитам, я пискнула и сама ухватилась за плечо Фа Дэ-Мина.

— Видите, — укоризненно проговорил он, сжимая мою руку и поглаживая внутреннюю поверхность локтя. — Вы еще не окрепли. Но кто же налил здесь столько воды? Наверное, какие-то дети…

«Или Оракул Тысячеглазая», — подумала я, с содроганием вспомнив татуированное и безглазое лицо пророчицы.

— Однако, — продолжил капитан, — сразу видно, что вы прибыли из другой страны. Откуда? Из Фессалии?

— Из России, — буркнула я.

После малоприятного диалога с альтарскими курицами мне хотелось хоть немного сохранить инкогнито.

— Что-то такое вертится на языке, — озадаченно нахмурился Фа Дэ-Мин. — Оссия… это ведь та страна, где много…

— Диких ос, — кивнула я, снова предпринимая попытку подняться, а заодно стряхивая вцепившегося в меня капитана. — Это именно она. А теперь простите, мне нужно узнать, закончились ли переговоры у его императорского величества.

— Полагаю, что да, моя прекрасная госпожа, — снова заулыбался Фа Дэ-Мин, и я сморщилась.

Надо же: уже и «его», и «прекрасная». Местные ловеласы столь же прытки, как и фессалийские. Вот только мне прямо сейчас нужно было найти своего мужа. В сознании еще крутились слова Оракула, кулон пощипывал кожу, и все, что говорил капитан, проносилось мимо ушей. Но он не умолкал:

— Для меня честь, госпожа, познакомиться с такой прекрасной чужестранкой, как вы! Я еще никогда не был за пределами Альтара и прибыл в императорский дворец с честолюбивыми помыслами снискать почет и славу. Здесь, — он положил ладонь на эфес шпаги, — сила рода Фа и благословение моего отца. Пределом моих мечтаний было участвовать в боях, победить и получить награду из рук императора. Но теперь… — Он сокрушенно вздохнул. — Теперь я хотел бы получить другую награду.