Порочный наследник - Мичелс Элизабет - Страница 15

– Неписаное правило. Вы раздосадованы?

– Немножко.

Изабель толкнула его локтем и снова засмеялась:

– Я позабыла, где остановилась, ведя счет звездам, и это полностью ваша вина, сэр.

– Тридцать четыре.

Она повернулась и посмотрела на него.

– Сколько-сколько? Вы вспоминаете все факты с такой скоростью?

– Только важные.

– А как вы определяете, что важно, а что так, мусор?

– Все ваши слова важны.

Она моргнула, явно сбитая с толку.

– Вы так думаете? Вы единственный, кто так думает. Мне все время говорят, чтобы я сосредоточилась на реальности, если хочу найти мужа.

– Но вы же предпочитаете джентльменов из романов тем, что в бальном зале… кроме мистера Брайса, разумеется.

– Неужели плохо желать такой любви, как та, о которой пишут в книгах и изображают на картинах? Любви, которая вдохновляет на написание оперы? Я не хочу вступать в брак с каким-нибудь лордом, чтобы получить его титул для связей моей семьи. Нет. Мне нужен достойный рыцарь в доспехах, сверкающих в солнечных лучах. Он избавит королевство от всех наших врагов, а затем соберет в поле цветы, тепло улыбнется всем окружающим и поведет свою даму в танце – вот и все, чего я хочу. И я знаю, что найду его. Возможно, даже скоро.

Фэллон знал истинную природу мужчин лучше, чем большинство женщин, и еще не встречал джентльмена, который и победил бы всех врагов, и проявил бы интерес к цветам и танцам. Искания Изабель были ужасно ошибочными. А сама мысль о Брайсе, подходящем под это описание, – просто смешной. У Брайса, конечно, свои навыки, и Фэллон был благодарен за них, но главным умением, которое его друг оттачивал с юности, было искусство обводить вокруг пальца всех, включая, как оказалось, и Изабель. Узнай она Брайса получше, ее чары разрушатся.

Не это ли заставило ее прятаться за пирожными, не пытаясь заговорить с Брайсом? Она сознательно уходила от реального мира, предпочитая жить в своих мечтах. Ее действия были полны логики и в то же время не имели никакого смысла – и в этом вся Изабель. Он сдержал улыбку.

– Я хочу прожить жизнь, полную счастья. Брак без подарков, тоскливый взгляд и ежедневные насмешки почтенного джентльмена приведут только к грусти. А грусть порождает гнев. Я не люблю ссориться.

– Не думаю, что кто-нибудь это любит.

Несмотря на то, как сильно отличались взгляды на мир Фэллона и Изабель, что ни говори, годы их детства были на удивление похожи. Это правда, ее родители не испытывали большой привязанности друг к другу, все вокруг знали, что между супругами Фэрлин нет любви. Но Фэллон никогда не задумывался, насколько неудовлетворенность супругов Ноттсби друг другом похожа на ситуацию в его собственной семье. Да вот пришлось. Жизнь Изабель во многом походила на жизнь Фэллона.

– Многие семьи не знают счастья.

– Откуда вы знаете? – Ее глаза недоверчиво смотрели на него. – Я только сказала, что хочу счастливого брака. Я не собиралась говорить что-либо плохое о своей семье.

Он пожал плечами и направился к стене террасы. Там он поднял руки к нижнему краю навеса и уставился в темноту.

– Моя мать умерла, когда я был еще ребенком. Я не знаю, тогда ли мой отец начал пить или… может быть, это всегда было его недостатком. Это было делом личным, и я одно время думал, что это обычная вещь. Когда мне было одиннадцать, отец как-то вернулся из местной таверны, набравшись особенно сильно. Даже по его меркам. Он упал в коридоре, растянувшись у подножия лестницы. Мой старший брат, тоже не упускавший случая выпить, нашел такое состояние отца забавным. А я думал иначе и взял ситуацию в свои руки. Послал разбудить слуг, чтобы они помогли ему, сварили кофе. Затем я высказал ему, что я думаю о бардаке, который происходит в нашем доме по его вине и, к слову, в городе тоже. Позже, рассматривая синяк под глазом, я поклялся, что не стану таким, как он. Брат последовал по стопам отца. У него есть богатство, титул, поместье, и он проводит свою жизнь в таверне.

– А вы не прикасаетесь к спиртному вообще, – закончила она за него. – Всегда начеку, всегда держите ситуацию под контролем. Всегда спешите на очередную встречу, следующий пункт в списке.

Фэллон проглотил комок в горле. Он никогда раньше не рассказывал эту историю ни одной живой душе. Что он делает с этой девушкой? У него появилось такое чувство, что вся броня, защищающая его чувства и мысли, спала в ее присутствии, но все же было что-то очень приятное в этой свободе.

– Я понимаю ваше желание обрести счастье, – сказал он и повернулся к ней. – Ссоры в семье для вас – как в моем случае бутылка алкогольного напитка. Вы должны найти свое счастье в жизни. Вы этого заслуживаете.

– Ах, я же девушка, – она посмотрела на свои сплетенные руки, упирающиеся в стену, – я не могу настолько контролировать свою жизнь. Я могу только надеяться на лучшее.

– И поэтому вы избегаете реальной жизни и живете в своих романах.

– Это настолько ужасно?

– Нет. Это обворожительно. – Она и правда была обворожительной, от на удивление проницательных глаз до мечтательного взгляда на весь мир. Он прислонился боком к стене, немного опустившись, чтобы заглянуть ей в глаза. – Я никогда не встречал никого похожего на вас, леди Изабель. Только не позволяйте этой жизни проходить мимо, пока вы мечтаете о другой.

Она улыбнулась ему улыбкой, предназначенной другу – и только другу.

– Обратите мое внимание на жизнь, здесь, сейчас. Тогда я не пропущу ее.

– Дружба. Из-за нее вы держите меня рядом, – пробормотал он, и на минуту ему захотелось, чтобы она действительно увидела его таким, какой он есть.

Но это и к лучшему, что она этого не сделала. Между ними ничего не могло быть. Он никогда не сможет предложить ей ни ту жизнь, которую она хочет, ни ту, которой она заслуживает. И что-нибудь между ними будет лишь дополнительным осложнением, когда у него и так много всяких дел, которыми нужно заняться в данный момент, да что там – все время. И о чем он только думал, прогуливаясь здесь с ней?

– Я найду хороший способ использовать ваши зоркие пиратские глаза, – задорно сказала она.

– Они для благородных целей, – ответил он, но мысли его уже сосредоточились на танцевальном зале за спиной Изабель, где его внимания ожидало множество дел.

И только тогда он заметил движение в проеме двери. Его худшие опасения оправдались. В дверях стоял Реджинальд Грейплинг и не отрываясь смотрел на Изабель.

Ожерелье. Он оглянулся на Изабель. Этот злополучный медальон, висящий у нее на шее, привел Грейплинга к ней. Неужели это он оставил его в библиотеке дома Ноттсби, чтобы Изабель однажды нашла его? Или это просто какое-то дикое совпадение? А может, он каким-то образом передал ей эту проклятую вещь?

Сейчас нет времени думать об этом. Единственное, что его заботит в эту минуту, – девушка, которая стоит перед ним, не замечая опасности за спиной. Приложив усилие, чтобы побороть ледяной холод, пронзающий его, он сосредоточился на том, чтобы сохранить ровное дыхание. Это тоже была миссия, как и любая другая. «Это просто еще одна работа для Общества», – сказал он себе. Изабель просто оказалась ее частью.

Сначала Фэллон должен отвести ее в безопасное место, только у него нет другого выхода, кроме как провести ее мимо того самого человека, который убил прежнюю владелицу медальона. Если бы Грейплинг на самом деле понимал, что для него удача, а что неудача, он убрал бы свой грязный взгляд от прекрасной светлой кожи Изабель… сейчас же!

Глядя в упор на своего врага, Фэллон заставил свое сердце биться ровно. На лице у того появилась жестокая ухмылка. Он поднял бровь, как будто довольный тем, что застал Фэллона с Изабель. Этот корыстный, алчный взгляд… Но сегодня он ничего не получит от них. Фэллон сжал пальцами угол стены, у которого стоял, подавив желание рвануться вдоль террасы и избить этого ублюдка. Но такой поступок мог бы вызвать разговоры в городе, что хорошо понимал Грейплинг.

Фэллону следовало просто увести отсюда Изабель.