Королевский путь - Плейди Джин - Страница 86

Она была в полном одиночестве, отдав себя на растерзание сплетникам.

Но, как всегда с нею бывало в трудные минуты, она вдруг ощутила в себе великое мужество и, повернувшись к графу Линдсею, воскликнула:

— Клянусь, вы поплатитесь головой за это надругательство!

— Мадам, — ответил ей Линдсей, — смотрите, как бы вам собственной головы не лишиться.

Час за часом продолжался этот кошмар. Она смертельно устала, и лишь гордость не позволяла ей расплакаться на людях. Никогда еще с королевой так не обращались. Будь здесь ее возлюбленный, никто не решился бы рта раскрыть. Надо было послушаться его. Сейчас бы они ехали в Данбар…

Она потеряла все: своего возлюбленного, своего ребенка, свой трон.

Когда они въехали в Эдинбург, уже смеркалось. Канонгейт был забит людской толпой, что пришла посмотреть на королеву, и среди этой толпы не было ни единого человека, кто мог бы сказать ей хоть слово утешения.

— Убийца! — кричали люди. — Сжечь ее!

Мортон сделал так, что вся процессия отправилась через город. Мария сначала не поняла, что он задумал, а позже все прояснилось: он хотел привезти ее к развалинам церкви Святой Марии…

…Они остановились у развалин дома, где был убит Дарнлей.

— Сжечь ее! Сжечь ее! Прямо сейчас!.. Чего мы ждем?! Она сама себя выдала!

— Люди! — вскричала Мария. — Я прошу вас: дайте мне сказать!

Ее слова утонули в презрительном гоготе толпы, вновь хлынувшей к Марии. Народ подошел так близко, что Керколди с Линдсеем, Мортоном и Атоллом были вынуждены вновь пригрозить людям шпагами.

В полуобморочном от усталости и напряжения состоянии Марию затащили в дом, в ту самую комнату, и подвели к окну. За окном колыхалось людское море. Взгляд Марии постоянно натыкался на импровизированное знамя, растянутое на пиках.

Керколди засомневался, переживет ли Мария эту ночь. Он вообще не ожидал того, что произошло. Он обещал ей, что все будет в порядке и должен был сдержать слово. А вот Мортона совесть не мучила. Он знал: граф Меррейский на пути в Шотландию. Знал он и о Хантлее, который задумал с некоторыми католиками поддержать королеву, но большинство людей было против.

В толпе вновь раздались крики:

— На кол ее! Лучше места для таких грешников, как она, не найти!

Ей предстояло провести в этом доме ночь. Здесь не было ни еды, ни питья; не было никакой кровати, и она даже и подумать не могла о том, чтобы умыться или сменить одежду…

Она со стоном опустилась на пол комнаты… Всю ночь под окнами дома толпился люд. Они зажгли факелы, и в комнате было светло, как днем.

Она еще не раз пыталась заговорить с народом, но тщетно. Доведенная до отчаяния она порвала в клочья платье, обнажив грудь. Потом Мария забилась в истерике о стены, и в конце концов рухнула на пол в стонах и рыданиях. А в окно неслись крики:

— Прелюбодейку в огонь! В огонь убийцу!

* * *

Настало утро. Она подошла к окну. Разорванная одежда висела на ней лохмотьями, а грудь и плечи прикрывали лишь распущенные волосы.

— Люди, — проговорила она. — Люди…

— Сжечь ее! В огонь убийцу собственного мужа! — донеслось в ответ.

…Перед глазами Марии вновь заколыхалось все то же знамя. Она разрыдалась и тут увидала Мэйтленда, переходящего улицу. Она окликнула его. Ему страшно захотелось уйти подальше от этого места, но он вдруг понял, что если не откликнется на ее зов, то ее молящие глаза будут преследовать его всю оставшуюся жизнь.

Она внимательно смотрела на него — мужа милой Флем, — тоже предавшего ее.

— Так вы теперь с ними? — спросила она. — Вы… с моими врагами… Мэйтленд?

— Мадам, — ответил он, — я был предан вам, пока вы не заменили меня на того, кто показался вам преданнее меня.

Он не простил ей выбор Риччо и никогда не простит брака с Босуэлом…

Она закричала:

— А вы разве не знали о заговоре против Дарнлея?! И разве не были участником?!

— Мадам, — донеслось в ответ, — вы уничтожили сами себя, выйдя замуж за Босуэла. Не станьте вы его рабыней и рабыней собственной страсти, вас бы ни в чем не обвиняли сейчас здесь.

Толпа взревела:

— Убийцу в огонь!

Мэйтленд отвел глаза в сторону и пошел прочь, а Мария наконец поняла, что все заговорщики против нее. Они хотят отдать ее на поругание, чтобы отвести от себя беду; они хотят свалить всю вину на ее плечи.

Ее бросили все, теперь она это знала. Да, в прошлом Мэйтленд был вежлив и обходителен, он был одним из тех немногих, кому Мария могла довериться. А сейчас его жизнь и репутация стали для него всего дороже.

* * *

…Еще один день мучений был позади. К вечеру ее перевезли в Холирудский дворец. Ее провезли как пленницу под конвоем: с одной стороны Мортон, с другой — Атолл. Их окружали солдаты, чтобы защитить, на случай чего, от толпы. Перед ее лицом вновь появилось знамя с изображением Дарнлея, ее самой и их сына, и Мария взмолилась о смерти.

Однако когда они приехали в Холируд, от души немного отлегло — она встретила там своих слуг, а среди них — Мэри Сетон и Ливи. Она бросилась с рыданиями к ним в объятия, и обе служанки поклялись, что никогда не покинут ее.

Но ее захватчики не собирались держать ее в Холируде. Поздно ночью ее спешно вывезли из дворца и перевезли в Лохливен. Там ее оставили под надзором Дугласов — Уильяма и его жены, матери графа Меррейского. Эти люди и стали ее тюремщиками.

Вот там, в древнем замке, расположившемся на острове посередине озера, и закончилось правление Марии Стюарт. Ей было всего двадцать четыре, и судьба отпустила ей еще немало лет жизни, но все оставшиеся дни она проведет в заключении.

КОРОЛЕВСКИЙ ПУТЬ

Коварная легкость, с какой судьба вознесла на вершину земной власти Марию Стюарт, едва ли еще когда-нибудь приводила к такому трагическому завершению.

Шести дней от роду — королева Шотландии, в семнадцать лет — королева Франции, она познала все радости триумфа.

А в двадцать три года все принесено в жертву пробудившейся всепоглощающей страсти, которая лишила ее короны и свободы (с двадцати четырех лет все оставшиеся годы она проведет в заключении).

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям.

notes

Примечания

1

Имеется в виду Генрих VIII (1491–1547), английский король с 1509 г.

2

Принц Эдуард (1537–1553) — сын Генриха VIII, английский король Эдуард VI с 1547 г.

3

Мария де Гиз Лотарингская (1515–1560) — жена шотландского короля Иакова V, мать Марии Стюарт.

4

Иаков V (1512–1542) — король Шотландии с 1514 г., отец Марии Стюарт.

5

Джеймс Стюарт, граф Меррейский (1533–1570) — внебрачный сын Иакова V и Маргариты Дуглас, дочери лорда Эрскина, сводный брат Марии Стюарт, регент Шотландии до и после ее правления.