Дочь Богини (СИ) - Хоуп Ивлин - Страница 2

Выдержки из сопутствующего доклада «О Богах Алары».

«Несмотря на то, что в Аларе поклоняются одному богу (Лару) и пяти богиням, я бы назвал эту религию единобожием. Во-первых, все пять богинь - персонификации одной женской сущности (Алы). Такое разделение принято от того, что Богиня, по вере роев, настолько всеобъемлюща, что смертные неспособны объять всё её величие своим разумом. У каждой из ипостасей Алы есть своя символика, свой чин служения, своя зона ответственности.

Тейтола - богиня-девочка, её цвета - белый и фиолетовый. Покровительница всех детей от рождения и до наступления возраста согласия (у роев - 16 лет). Символы - лоскут белого полотна и гроздь фиолетовых цветов. Полотно символизирует, что каждая новая жизнь, пришедшая в этот мир, чиста и невинна, и дальнейшая её судьба зависит лишь от неё. Цветы, называемые на Ройэте «толати», считаются одновременно символами мудрости и беззаботности, так как их запах дарит лёгкую эйфорию, а форма цветка похожа на голову. Если с беззаботностью мне всё понятно, то символ мудрости, принадлежащий детской богине, удивил меня. Жрицы разъяснили, что детям, по их убеждениям, свойственна некая неосознанная мудрость, проистекающая от чистоты мировосприятия. Храмы Тейтолы строят также часто, как и храмы остальных ипостасей, но, естественно, ни о каких жрицах столь юного возраста речи не идёт. В храмах находятся умудрённые опытом жрицы и жрецы из других Храмов, желающие посвятить себя воспитанию детей. Сами храмы полны игрушек, книг и прочих вещей, интересных детям. Побегать и поиграть в храме обычно собираются все дети в округе.

Тейгера - Невеста, покровительствует роям, достигшим возраста согласия, но ещё не зачавшим ребёнка. С учётом того, что рои обычно вступают в брак только ради продолжения рода, можно сказать, что Тейгера - богиня всех взрослых, неженатых роев. Символы - свадебный пояс и свадебный щит голубого цвета. Эти подарки дарят друг другу жених и невеста в завершение свадебного ритуала. Символизм - готовность поддержать и защитить своего партнёра. Что интересно, женщина дарит такие же подарки, как и мужчина. На мой взгляд, это в полной мере отражает странное равенство полов, принятое среди роев.

Теймиала - Мать. Оранжевый и синий. Символ - колыбель. Стать жрицей или жрецом Теймиалы может любой рой, воспитавший хотя бы двух детей. При этом служителю совершенно необязательно постоянно находиться при Храме. Теймиала - единственная ипостась Алы, связанная с похоронными обрядами. Так как скорбь родственников о умершем не поощряется, последователи  Матери оплакивают его так, как оплакала бы мать. Или отец. Это ещё один интересный момент в верованиях роев: несмотря на то, что Ала - женщина, все её ипостаси в равной мере покровительствуют и мужчинам и женщинам.

Летейя - богиня плодородия. Цвет - зелёный и жёлтый. Символ - корзина, полная съедобных плодов. Служители Летейи редко возводят храмы, предпочитая возносить хвалу Богине на полях и в лесах.

Хатейя - богиня войны.  Цвет - красный. Символ до войны с Иными - пламя. После войны её символом, скорее всего, станет горящая птица. Служители Хатей редко проводят всю свою жизнь в храмах. Большая часть их служения - борьба с опасными хищниками, угрожающими горожанам и селянам, и с изредка появляющимися разбойничьими шайками.

Лар - самый странный и непонятный для меня Бог Ройэта. Его цвет - чёрный, вмещающий в себя все другие, а символ - стрела. Считается Богом воли и свободы, познания и смерти. На самом деле, это довольно лаконичное описание, так как служители Лара занимаются практически всем, чем  вообще может заниматься рой. На мой взгляд, его жрецами становятся те, кому нечего терять, кто готов рискнуть всем ради некоей высшей цели. Следует уточнить, что верховный жрец Лара с моей позицией не согласен. Служители этого Бога не имеют храмов и узнают друг друга по каким-то малозаметным колебаниям энергии. По их мнению, храм Лара - весь мир.

Глава 1. Начало

В ювелирной лавке всегда царила полутьма. Хозяин лавки - почтённый мастер Абано - не переносил яркого света, поэтому всегда тщательно занавешивал окна, и только зажжённые по углам витрин светильники разгоняли темноту. Впрочем, товар, выложенный в этих витринах, только выигрывал от такого скудного освещения. Броши, кольца и кулоны исключительно тонкой работы были украшены россыпями мелких драгоценных камней и в неверном, трепещущем пламени свечей выглядели ещё изящнее, ещё более живыми.

Мастер Абано не был потомственным ювелиром - доводилось ему в молодости и побыть наёмником Храма, и постранствовать по селениям дикарей, сопровождая купцов, выменивающих одежду и инструменты на редкостные благовония и удивительных зверей. Но в жизни каждого солдата, если ему не повезло уйти на поле битвы, наступает момент, когда уже нет сил сражаться. Очень часто такие ветераны находят приют в трактирах, где работают вышибалами (если руки-ноги целы), или потихоньку топятся в чаше горькой настойки. Гореду Абано повезло - в храмовом прибежище для больных, куда он попал, потеряв ногу в сражении с дикарями Кера, на соседней койке лежал умирающий ювелир. У него не было родных, которым старик мог бы завещать своё дело, а служители Храма отказались принять такой щедрый дар. И тогда мастер в отчаянии завещал всё соседу, о котором он не знал ничего, ни имени, ни рода занятий. Сам Абано тогда находился во власти сонного отвара, которым целители поили больных, потерявших конечности. Считалось, что, пока сознание пребывает в руках милостивой Алы, тело приспосабливается к увечью или же умирает. Абано повезло дважды - его тело оказалось достаточно сильным, чтобы пережить потерю ноги без заражения, а пришёл в себя он уже хозяином небольшой ювелирной лавочки, необходимых инструментов и приличных запасов драгоценных камней и металлов.

Первые несколько лет новоявленный мастер учился работать с металлами, живя продажей готовых украшений, сделанных его предшественником. Предыдущий хозяин лавки предпочитал делать тяжёлые, солидные украшения, зримо подчёркивавшие статус и авторитет их хозяина. А вот Абано внезапно понял, что ему не хватает изящества редких цветов, растущих на землях дикарей, прихотливой элегантности тамошних птиц и зверей, нежности и лёгкости бабочек и стрекоз. И Горед начал учиться создавать их копии в золоте и серебре. На память бывший солдат никогда не жаловался, руки его к тонкой работе приспособились довольно быстро, так что спустя всего два года после смерти предыдущего хозяина, лавочка завоевала бешеную популярность у женщин со всей области Аллер.

Теперь, спустя десять лет после появления в лавочке нового хозяина, в витринах лежала только одна вещь, сделанная не Горедом. Изящная маленькая птичка, усыпанная разноцветными камнями и держащая в клюве ветку прихотливо изогнутых белых цветов, была предназначена особому покупателю. Все остальные просто не обращали на неё внимания.

***

- Тария, как здоровье твоей матушки?

Миниатюрная девочка лет семи на вид остановилась и вежливо поклонилась тётушке Барро, жене начальника храмовой стражи. Одетая в белое платье малышка  с длинными тёмно-русыми волосами, придерживаемыми у лба белой же лентой, напоминала воплощение Алы Тейтолы, детской ипостаси богини.

- Спасибо, госпожа. Мама чувствует себя всё так же. У неё сегодня день рождения и я иду за подарком.

Девочка очаровательно улыбнулась и, поклонившись ещё раз, пошла дальше. Тётушка Барро с грустью смотрела ей вслед. За последние полтора года у постели Легойи, матери Тарии, побывали лучшие целители внутренней храмовой области Аллер и самые титулованные жрецы. Увы, ни тем, ни другим так и не удалось понять, что за загадочная болезнь обездвижила бывшую жрицу Алы.

Живи мать и дочь в какой-то другой области - им бы пришлось тяжело. Жизнь на колонизируемом материке Ретале не предоставляла возможностей для лишнего милосердия. Легойе уже выдали бы отвар цветов гледии, позволяющий быстро и безболезненно отправиться за Грань, а Тарию спешно отдали бы младшей женой кому-то из жрецов или отправили бы в школу, где готовили посланниц Храма. Но жизнь во внутренней храмовой области очень отличалась от жизни на остальном континенте. Во-первых, сюда доставляли множество товаров и добычи, приличная часть которых добровольно жертвовалась хозяевами на нужды Храма. Во-вторых, здесь всё было подчинено пяти ипостасям Алы: Тейтоле - девочке, Тейгере - невесте, Теймиале - матери, Хатейе - войне и Летейе - плодородию. И многим казалось, что болезнь Легойи - то ли благословение, то ли проклятие самой Алы. Поэтому мать и дочь получали небольшое содержание от Храма, тихо жили в своём маленьком домике и надеялись, что однажды свершится чудо.