Взгляд Волка (СИ) - Митанни Нефер - Страница 8

- Человек? – уточнил Сивко.

- Нет, - Маша покачала головой и сразу же засомневалась: - Хотя… Может… Не знаю.

- Можно? – двери распахнулись, впуская морозный воздух, и на пороге возникла крепкая фигура Георгия.

В унтах и меховой куртке он казался ещё выше ростом и шире в плечах. На бороде и усах поблёскивали снежинки.

- Разговор есть, Алексей Петрович, - обратился он к участковому, но бросил быстрый взгляд на Машу.

Та опустила голову, стараясь не смотреть в карие пронзительные глаза своего спасителя. Уже знакомое тепло волной окатило с ног до головы, жарким румянцем прорастая на щеках. Вчера она заснула. И совсем не помнит ничего. Утром проснулась в своей кровати. Наверное, это он уложил её. И в чай, наверняка, что-то положил. Ну Леший же должен знать какую-нибудь сон-траву. Фу, ты! Опять её на сказки потянуло! Мария устыдилась своих мыслей. Вот почему с ней всегда так – при виде Георгия она глупеет? И ничего не может поделать с тем, что её отчаянно тянет к нему. Любовь? Неужели она влюбилась? Ей всегда казалось, что если она полюбит, то это будет как-то необыкновенно радостно и светло. А сейчас радости не было. Ни капли. Волнение, желание и … стыд. Вернее, дурацкое, какое-то даже детское смущение, когда всё в себе кажется неловким. Хочешь сделать лучше, а выходит наперекосяк. И руки кажутся лишними.

- О, на ловца и зверь бежит, - воскликнул капитан, - покажешь нам с Марией то место, где ты нашёл её?

- Но я не… - Маша хотела отказаться, ей совсем не хотелось вернуться на то жуткое место.

Однако участковый перебил её:

- Нужно, Мария, нужно. Вы – единственный свидетель, видевший преступника.

- Давай, давай, внучка, поезжай, - вмешался дед, отложив, наконец, газету, - раскрой глаза нашему Холмсу, - он усмехнулся, - может, поймёт, наконец, что девка просто испугалась и от страху в овраг свалилась.

Участковый с Георгием вышли на улицу, а Мария замешкалась, одеваясь. В сенцах она, едва взявшись за ручку двери, остановилась.

- Я прекрасно знаю, что ты мне скажешь, - до Маши долетел голос участкового. – Вот правда, я уже сам начинаю жалеть, что пригласил тебя сюда.

- Жалеешь или не веришь? – спросил Георгий.

- Жалею… А верить, - Сивко замялся, - я всегда знал о вашей семье… Помню, как твоя бабка спасла меня пацаном ещё… Но знаешь, сейчас это как-то всё…

Маша превратилась в слух, жадно ловя каждую реплику.

- Не по времени что ли… - закончил участковый.

- Не по времени?! – в голосе Георгия явно послышалось раздражение. – Да пойми же ты: он не спрашивает времени! Для него время – ничто!

- Ну в таком случае, скажи мне, чего ты ждёшь? – тоже с раздражением бросил Сивко. – Если ей угрожает опасность, зачем ждать? Скажи ей правду!

«Ей? О ком они говорят? Обо мне?!». Маша застыла в изумлении. Выходит, не случайно, что всё это время Георгий оказывался с ней рядом? Но о какой опасности они говорят? Кто этот «он»? Между тем, разговор на крыльце пошёл о другом, и девушка вышла к ним.

***

Темнело. Начинал пробрасывать снег. Мария сидела позади Георгия, прижавшись к его широкой спине, пряча лицо от ветра. Неожиданно, снег повалил крупными хлопьями, точно где-то там, на потемневшем небе, сказочная Метелица, начала трясти перину. Георгий свернул снегоход к своей избушке.

- Не успеем доехать до деревни, - бросил через плечо сидящей у него за спиной Маше, опережая её возмущение, - видимость на нуле.

Девушка заволновалась. Ей весь день не давала покоя мысль о том разговоре, который она случайно подслушала. А теперь ещё и это - вновь остаться с ним наедине. Господи, ещё несколько дней назад она и представить не могла, что в деревне с ней может случиться что-то подобное. И самое главное, она никогда не думала, что здесь встретит мужчину, от одного взгляда которого, её будет кидать то в жар, то в холод. Марии вдруг стало по-настоящему страшно. Неужели кто-то действительно охотится за ней? И как разобраться в своих чувствах к Лешему?

Её влекло к нему неодолимо, но в то же время она боялась этих всепроникающих глаз. Ей казалось, что он знает о ней всё. А она не привыкла раскрываться. В её двадцатидвухлетней жизни никогда не было мужчин. Вернее, все они оставались на ролях приятелей и коллег. Никогда Маше не хотелось большего. И все их попытки закрутить интрижку она пресекала на корню. Нет, не было среди них того, кто был ей нужен. ЕГО – единственного и неповторимого. А разменивать себя на искусственные отношения она считала неправильным. Подруги подтрунивали над ней, в полушутку называя девой-недотрогой, но она не обижалась. А увидев Георгия, поняла – это ОН.

Однако всё так запуталось. Он явно что-то скрывает. Когда они были у оврага, она заметила, что участковый с Лешим как-то странно переглядываются. Мария нарочно отошла от них, сделав вид, что ей не хочется быть близко к тому месту, где на неё напал волк.

- Мне кажется, надо ей сказать, - тихо проговорил капитан, нахмурившись.

- А если спугнём его? - спросил Георгий.

Девушка повернулась к ним спиной и сделала вид, что рассматривает что-то в снегу.

- Не думаю… И потом, почему ты считаешь, что она не случайная жертва? – усомнился Сивко.

- Потому что я слишком хорошо знаю его, - отвечал Леший, и Мария уловила боль в его голосе.

Неожиданно её воспоминания прервал Георгий.

- Не бойся, заночуешь у меня, а утром отвезу тебя в деревню, - сообщил он, перекрикивая рёв мотора и ветер.

***

Скинув рубашку и свитер, заложив руки за голову, он лежал на скамье. Ему нравилось прикосновение дерева к обнажённой коже спины. Да уж… Если бы не лес и такая вот одинокая жизнь, впору сойти с ума. Родовая ноша… Георгий закрыл глаза. Почему-то во время вьюги он всегда вспоминал Наталью и… сына. Теперь по прошествии этих лет он понимал, что разлад существовал с самого начала. Не было любви у них, не было. Пытались каждый согнуть другого под себя. Скандалы вспыхивали каждый день, она истерично кричала на него, кидая упрёки, а он… Он просто уходил, хлопнув дверью, и бродил по городу. Но… если бы он не ушёл в тот день, они остались бы живы. Возможно…

Вдруг стон Маши прервал его размышления. Она металась по кровати, словно пыталась оттолкнуть что-то.

- Чёрт, опять! – Георгий вскочил и склонился над девушкой.

***

Протяжный вой разносился по округе.

- Метель, это только метель, - мысленно повторяла Маша и не могла заснуть от давящего звука.

Вдруг поняла, что должна выйти из избы. Словно что-то позвало её. Нет, не голос. Возникло убеждение – надо оказаться там, откуда доносится этот то ли вой, то ли стон. Откинув тяжёлое ватное одеяло, спустила с кровати ноги и встала. Как была, босая, в одной рубашке Георгия вышла из сторожки. Звук не усилился и не пропал, хотя метели не было. Полная луна освещала всё вокруг, дорожка искрилась серебром. Мир словно застыл, облитый лунным молоком. Девушка даже не слышала, как скрипит снег под её ногами, не чувствовала холода. Медленно двинулась вперёд, без цели: просто хотелось идти.

Потом ощутила чей-то взгляд, оглянулась - никого. Но чувство, что за ней наблюдают, не пропадало, а наоборот, усиливалось с каждым шагом. И тогда Мария побежала. Всё быстрее, быстрее… Дыхание сбивалось. И вдруг она поняла – кто-то или что-то гонит её к тому оврагу. Мария хотела повернуть и бежать обратно, но нет, продолжала упорно двигаться вперёд. И вдруг перед ней вырос он. Не зверь, но и не человек, с горящими глазами, тот, кто уже приходил к ней однажды. Она хотела закричать, но горло свело от спазма, тело словно парализовало, она не могла отвести взгляд от его глаз. Только лишь успела понять, что упирается ладонями в широкую грудь, покрытую шерстью. А потом навалилась тьма…

- Мария! Маша! Проснись! – Георгий тряс девушку, приподняв её под спину, и с тревогой всматривался в бледное лицо. – Маша, ну, вот, вот так… Смотри на меня.

Она послушно уставилась на него бессмысленным взглядом, нахмурилась, силясь понять, что с ней произошло.