Попаданка: Удел драконьей жрицы (СИ) - Йер Велерия - Страница 23

- Моя химера, их было всего двенадцать, - богиня так же опустила свой взгляд в расселину, - Каждая из них восседала на собственной колонне, принимая подношения от странствующих моряков. Мною им была дарована сила приносить удачу в морских странствиях тем, кто заслужит их расположение. Предсказывать шторм и даровать попутный ветер. Мало кто помнит теперь об этом. Нынче в памяти моряков остались лишь смутные воспоминания о том, как мои красавицы, топили корабли смельчаков, вышедших в плаванье без благословения.

Я еще раз всмотрелась в недобрый оскал статуи, и пришла к выводу, что мое душевное спокойствие будет спокойно вдвойне, если узнает, что больше таких тварей в живом состоянии на свете нет.

Богиня громко хмыкнула, явно разгадав мои мысли, но добавлять больше ничего не стала. Только перехватила меня под локоть поудобнее и одним мощным нечеловеческим рывком перенесла нас на твердую землю. Здесь ветер хлестал немногим меньше, но хотя бы не приносил обжигающе холодные капли моря.

- Зачем мы здесь? - спросила я, осматривая голую степь, раскинувшуюся вокруг.

- Мне нужно чтобы ты явила мою волю местным жителям.

- Кому? Зайцам русакам? - я хмыкнула, замечая как один довольно упитанный ушастый заприметив нас, прыснул петлять по полю.

- Увидишь, - многозначительно улыбнулась она.

Я недоверчиво хмыкнула:

- И что именно я должна им сказать?

- Скажи им, что в пору, когда умрет луна, волчья пасть сомкнется на шее их вождя, если тот не вознесет мне хвалу на Краю Моря.

- А меня за такие предсказания на костре не сожгут?

- Это вряд ли, - оскалилась богиня в недоброй улыбке, - У народа Соленых Степей в почете разрывание лошадьми.

- Чего!!!?? - я обернулась к богине, но та едва заметной дымкой расплылась у меня на глазах, в мгновение, растворившись в воздухе.

- Придумаешь что-то, ты ведь моя Верховная Жрица, - шепнул напоследок голос из пустоты.

- Лиэлит! Не смей вот так исчезать! Лиэлит!!!

Мой устрашающий вой утонул в очередном порыве ветра, хлестнувшем мне по лицу острыми листочками высохшего перекати-поле, мигом заставив заткнуться и уделить внимание расцарапанному лицу.

-Что б тебя...

Дувший с моря ветер завывал, резкими порывами запутывая мои волосы в сложнейший морской узел. Легкая, подходящая для драконьей долины юбка здесь не создавала никакой защиты от холода, и только бестолково хлопала на ветру, растеряв скреплявшие ее в верхней части серебряные цепочки. Шансов хоть как-то согреться, оставаясь на месте, не предвиделось, так что я, обхватив себя плотно руками, а в голове оставив заметку ни в коем случае не доверять местным богам и больше никогда не выпускать из рук теплой куртки, двинулась вперед.

Брести по сухостою степи удовольствие, прямо скажу, ниже среднего. Тусклый диск солнца, едва различимый на пасмурном небе медленно катился к закату, заставив меня обратить внимание на гигантскую разницу в часовых поясах между Драконьей долиной и моим нынешним местоположением. Кроме медленно катящегося по небосводу диска рассматривать, вокруг было и вовсе нечего. Непримечательный лишенный красок пейзаж простирался до самого горизонта. Изредка из сухостоя появлялись, и вскоре исчезали головы мелких, исхудавших волков. Такая компания и вовсе радости не внушала. К моему счастью, бездумное шатание не продлилось долго. Прошло, пожалуй, не больше часа, когда окоченевшая от холода и неутихающего промозглого ветра я, заметила на горизонте столб пыли, довольно быстро превратившийся в дюжину всадников на крупных рыжих жеребцах. Те, поначалу, шли по касательной, а затем, описав широкую дугу, изменили направление, настигнув меня в считанные минуты.

Мужчины, по меркам средневековья нашего мира походили бы на кочевников. Смугловатая обветренная кожа, чуть раскосые черные глаза выдававшие в них «азиатские» крови, но при этом резкие, черты лица, совершенно не свойственные привычных нам земным азиатам. Все одинаково одетые в кожаные доспехи с металлическими пластинами, прикрывающими грудь и бедра. Из оружия - луки и какие-то странного вида мечи: широкие от основания до самого кончика, загнутого наподобие крюка. Черные волосы всадников были забраны в высокие хвосты, и ни один из них не носил головного убора.

Кони пошли кругом, взяв меня в плотное кольцо. Выкрики на странном, каркающем гортанном наречии были мне вполне понятны: «Это женщина!?» - недоуменно вопрошал один; «Откуда ей здесь взяться?» - отвечал ему второй, и третий, успевший склониться со своего коня так, что едва не выпал из седла добавил «Не из наших».

- Цыц! - рыкнул на них чей-то властный голос, обладателя которого я не распознала, - Вяжите. Заберем ее с собой. Пусть Ва-Эхтар решает, что с ней делать.

- А если она с Края Моря? - неуверенно пробормотал чей-то голос, и остальные согласно зашумели.

- Оставь свои суеверные басни для малых детей Врэх, никто никогда не явится с Края Моря, там нет места живым.

Я благоразумно смолчала, позволила себя связать и лишь недовольно крякнула, когда вместо того, чтобы усадить меня в седло впереди себя, один из всадников, закинул меня поверх прикрепленных к седлу сумок на манер тюка, и так же закрепил веревками.

Ну что ж, похоже, мне предоставят пусть и не самую комфортабельную, но зато бесплатную доставку к месту назначения.

Всадники рванули с места и тут же выстроились клином.

- Не пискнула даже. Баба бы орала. Не к добру это, - пробурчал мой всадник.

- Немая может? - предположил скакавший от него по левую руку.

- А может Гюлья степная, - подначил его тот, что скакал справа.

- На подкову поплюй, - встрепенулся везший меня.

Что такое степная Гюлья я понятия не имела, и ей определенно не являлась, но по суеверному трепету, скользнувшему в голосе говорившего, точно определила - ничего хорошего.

- По светлому доскакать бы, чтоб обернуться не успела... - едва слышно пробормотал всадник.

Его опасения были совершенно напрасны. Ни во что обращаться я не собиралась, а до поселения мы доскакали едва багряная дымка начала загораться над горизонтом. Огромный по своим размерам город степняков располагался в естественной ложбине, со стороны моря окруженной скалистыми уступами, образовавшимися, видимо из-за проседания земли. Десятиметровый изломанный скалистый спуск был хорошим защитником как от незваных гостей, так и пронизывающих ветров. Наскоро объяснившись с охранявшим проход дозорным, двенадцать коней, один за другим спустились вниз, и уже через несколько сотен метров въехали в плотный стан кожаных палаток.

Не сбавляя хода, кони уверенно неслись по узким проходам, распугивая случайно подвернувшихся прохожих, пока не остановились у крупного шатра. Впрочем, кроме размеров, он ничем не отличался от сотен вокруг. Всадники спешились, и я была отвязана и поставлена на ноги. Держаться ровно из-за затекших от неудобного положения конечностей, мне удавалось лишь с помощью везшего меня всадника. Только сейчас, стоя на земле, я обнаружила, что мужчины, привезшие меня, все как один коренастые, и ниже меня почти на пол головы. Внутрь шатра проскользнул один из отряда, а через минуту меня уже толкали в спину, уверенно направляя в сторону входа.

Внутри стояла непроглядная темень, и такой удушающий смрад, что я едва не прослезилась. Чем именно так отчаянно пахло, я не знала, и узнавать не хотела. Дышать приходилось через раз. Глаза понемногу привыкли, и наконец, различили застланный шкурами пол, и лежанку, с горой подушек, на которой, так же закутанный в ворох шкур, возлежал некто. Меня толкнули под колени, заставив упасть ниц, едва успев подставить руки, чтобы не расквасить лицо.

- Это она? - прокаркал голос, скрипящий хуже несмазанной телеги.

- Да, великий Ва-Эхтар-Дан, господин Соленых Степей.

-Хорошо... Подними ее, хочу посмотреть, - я снова была вздернута на ноги, - Чужеземка?

Мужчина поднялся, оказавшись кряжистым здоровяком немолодых лет, в плечах в полтора раза больше любого всадника. Он приблизился ко мне вплотную, осмотрел с ног до головы, будто покупал кобылу, цокнул языком, и с явным намерением проверить мои зубы, поднес руку к моему рту.