Жемчуг (СИ) - Вольмарко Андрей - Страница 107

  - Не хотела бы встретить твою рожу в ближайшее время, - улыбнулась Мэй.

  И Синг закрыл дверь.

  Какое-то время он стоял, просто глядя в темноту перед собой.

  - Проклятье... - прошептал он. - Почему так?

  Он устало выдохнул и сел, привалившись спиной к стене.

  Если он победил - тогда почему ему так плохо?

  Из-за дверей раздался первый, ещё несмелый всхлип. А затем - сдавленное рыдание.

  Синголо сидел, сжавшись и сжимая в руке жемчужину.

  А затем неловко встал и решительно потянул руку к дверной ручке...

  - Не стоит, - Робартон перехватил его руку, заставив вздрогнуть от неожиданности. - Поверь - не стоит. Идём.

  Схватив Синга за плечо, он повёл его прочь.

  Вслед им летел отчаянный плач навзрыд.

  - Её больше не стоит беспокоить, Дегнаре, - хрипловато проговорил Робартон, хмуро вглядываясь в темноту. - Так будет лучше вам обоим.

  - И она должна умирать одна? В тёмной комнате, совершенно одинокая?

  Робартон остановился и посмотрел ему в глаза.

  - Да.

  - Это бред!

  - Иначе последней её мыслью будет сожаление о том, что она навредила тебе.

  - Какая разница! - Синга прошило войной решительности, и он дёрнулся обратно в сторону комнаты.

  И едва не упал, когда Робартон крепко - пожалуй, даже чересчур - схватил его за руку.

  - Даже не думай, - прохрипел он. - Соберись. И идём. Я хочу с тобой поговорить. Серьёзно.

  - А если не вернуться туда - это ошибка?

  - Ты об этом никогда не узнаешь, и это огромная милость с её стороны. Идём.

  Синг тоскливо взглянул назад.

  Прости, Мэй. Прости.

  И пошёл вслед за Робартоном.

  Огромный выставочный зал с витринами переливался в тусклом свете луны. Когда Синг и Робартон шли к балкону, под ногами громко - ужасно громко - хрустело стекло.

  - Ты выглядишь слишком подавленным в последнее время, - тяжело проговорил Ирвин, резким жестом распахивая двери на балкон. Сингу в лицо ударил поток освежающе холодного воздуха.

  - А с чего бы мне радоваться? - на балконе было полно листьев. Ещё тут стоял прогнивший давно столик с двумя стульями. - Я спас твой город. А мне почему-то плохо.

  - Знаешь, что самое тяжёлое в бою?

  - Не умереть? - недовольно-язвительно выплюнул Синг, опираясь на парапет и поднимая взгляд на звёзды на небе.

  - А ты всё язвишь. Нет, - Робартон стал рядом. - Самое тяжёлое - жить дальше.

  - Да буду жить я, буду, - отмахнулся Синг. - Просто... Пусто так. И обидно. Будто бился и не за это вовсе.

  - Так всегда и бывает. Тогда, в Веспреме, всё получилось. Но не так, как я хотел. Совершенно не так. Справедливость и прочие глупости восторжествовали - только сделал это не я. Так, помог, подтолкнул.

  - Ну, тогда знаешь, как я себя чувствую.

  - Знаю, - Робартон достал откуда-то трубку. - И хочу сказать, что тогда, после Веспрема, никто горечь поражения не подсластил. Разве что факт того, что я жив, - он окинул себя свободной от трубки рукой, приглашая оценить живость. - Мне идёт почти пятый десяток, я занимаюсь общественно полезным делом. Моя... - он замер с трубкой у рта. - Моя жена гордилась бы мной. Вот и всё моё утешение.

  Синг неловко смотрел, как Робартон пытается разжечь трубку. И что ему полагается сказать? "Соболезную"? "Понимаю"? Что это изменит?

  - В общем, - Робартон затянулся и выдохнул колечко дыма в ночное небо, - я подслащу тебе горечь. Хоть как-то. Кто-то же должен? - он покопался во внутреннем кармане - чуть неловко, на взгляд Синга, - и протянул ему бумажку.

  - Это, дорогой Дегнаре, то, что я называю прогресс!

  - Бумага?

  - Не совсем, - Робартон усмехнулся, сжимая трубку зубами. Получилась, на взгляд Синга, хищная улыбочка. - Понимаешь ли, банковская система...

  Синг опустил взгляд на бумажку - такую приятную на ощупь.

  - ... Весьма сложное дело - заставить кого-то платить тебе за бумагу золотом! Но банки умудряются делать это! И при этом все деньги, находящиеся в это время в банке...

  Синг изумлённо уставился на цифры, открыв рот.

  - ... Постоянно в обороте! Ты отдал им деньги в Белом Городе, получишь их лишь в Селкрите. Ты думаешь, деньги перемещаются! Ты болван! Ха! Банк уже пустил сданные тобой деньги в оборот, и они крутятся, делая другие деньги! Не это ли прогресс?

  - Прогресс? - бессмысленно спросил Синг, чувствуя, как во рту у него пересохло.

  - Ну да. Прогресс. Всякие штуки, которые позволяют тебя обирать людей. Оставляя их уверенными, что это они обманули и обобрали систему.

  - Ирвин, - Синг, наконец, с трудом оторвался от красивой вязи букв. - Это что?

  - Это - чек. На твоё имя. Обналичь в любом цивилизованном городе или подотри задницу при необходимости - мне без разницы, - пожал плечами Робартон. - И это - малейшее, что ты можешь получить, работая на меня.

  - Работать на тебя?.. - Синг ошалело уставился в чек. А такие числа вообще существуют?..

  - Да. Бросай свою Коллегию. Вы все всё равно там только пьёте, трахаетесь и издеваетесь над несчастными лекторами. А тут ты будешь при делах. Привози семью, я найду, где их поселить. Будешь уважаемым человеком, - Робартон дохнул табаком в сторону Синга - однако от изумления тот лишь едва отмахнулся от едкого облака. - Отдам тебе твою лечебницу. Назовём... Лечебница мастера Дегнаре!

  - Лечебница святой Мэй, - будто очнувшись ото сна, резко бросил Синг.

  Робартон, к его удивлению, согласно кивнул.

  - Под кураторством мастера Дегнаре, разумеется. Что думаешь?

  Синг опять опустил взгляд на чек.

  - Это огромная сумма. Я её не заслужил за такое...

  - Так что, мне забрать эту бумажку?

  Ужас и разочарование обожгли больнее калёного железа, и Синг, против воли, сделал шаг назад, прижимая в груди заветный чек.

  - Нет!

  - Вот то-то и оно, - Робартон усмехнулся. - Так что? Каков будет твой ответ?

  - Я... - Синг прикрыл глаза. Пёрышко, Варг... Долги семьи. Кольцо адепта, закончившего Коллегию. Столько дел.

  И Лесте.

  - Я подумаю, - пообещал он. - И отвечу, когда...

  - Когда вернёшься, - Робартон усмехнулся, игнорируя изумлённый взгляд Синга. - Ты появляешься и исчезаешь одинаково неожиданно лишь для себя. Думаешь сбежать подальше от всего, да? Не выйдет. Мои слова засядут здесь, - он коснулся своего виска. - И будут убивать тебя, пока ты не вернёшься сюда.

  - Может быть. А может, я скажу нет. Коллегисты не любят цепей.

  - Поэтому я и не предлагаю цепь. Просто встань в один строй со мной, - Робартон хитро усмехнулся. - А теперь, пожалуй, я пойду. Если долго задерживаться на одном месте, меня могут найти. А я не хочу, чтобы меня утащили праздновать.

  - Я думал, ты будешь возглавлять праздник.

  Робартон вздохнул.

  - Раньше бы так и было. Но они заставляют меня выпивать. А я бы не хотел испортить им ещё один праздник.

  - Разве отказ выпить портит праздник?

  - Отказ выпить - нет, - устало вздохнул Робартон, вытряхивая трубку о парапет и направляясь вглубь здания. - А вот труп настойчиво предлагавшего - да. Удачи, Дегнаре. Скоро увидимся.

  Синг задумчиво смотрел ему вслед. Робартон шёл по битому стеклу через тёмный зал, весело насвистывая.

  Но Синголо видел, как его пальцы беспокойно крутятся, будто перебирая что-то.

  Синг вздохнул. Робартон тоже победил. А что он получил с этого? Чек? Зачем ему чеки, зачем ему деньги. Власть? Её, как и денег, у него и так достаточно.

  Однако Синголо видел раньше такие взгляды, как у Робартона. У своего отца, хотя бы. Ненависть к миру за то, что он такой паскудный, боль от старой незарастающей раны и страх того, что дальше будет хуже.

  Зачем он, Робартон, сражался? Он не испытывал радости от победы. Не испытывал даже радости от того, что его город выжил.

  Наверное, ему просто было не так больно.