Терапия (ЛП) - Перес Кэтрин - Страница 63

— Я просто думал о твоей помощи с детьми, — говорю я ей. — Ты действительно поразила меня. Ты проделала хорошую работу, и было приятно видеть, что ты счастлива.

Она встает и теребит свой рукав. Она делает это, когда нервничает. А она всегда нервничает, когда получает комплименты. Джессика так привыкла быть подавленной, что комплименты чужды ей. Самое печальное заключается в том, что я думаю, что она сама свой злейший враг. Я думаю, что она сама принижает себя сильнее, чем другие люди.

— Эй, прими комплимент. Ты была великолепна. Прими это дерьмо и гордись собой.

Она краснеет.

Черт! Почему она это делает?

Смахнув несколько прядей волос с ее лица, мои пальцы нежно касаются ее шеи. Она немного напрягается, отзываясь на мои прикосновения, и между нами вибрирует сексуальное напряжение. Я хочу ее и знаю, что она хочет меня. Я хочу гораздо больше, чем просто касаться ее волос. Я хочу больше этой женщины, гораздо больше. Я хочу навсегда стереть этого парня из ее памяти и прочно войти в ее сердце.

— Тебе нужно побриться, — бормочет она, а потом нервно поворачивается и идет в сторону кухни. Я трогаю подбородок, чувствуя щетину. Она права, мне нужно побриться в ближайшее время.

Она хватает бутылку воды из холодильника и кладет ее в сумочку.

— Мне нужно идти.

— Могу я хотя бы подвезти тебя до автобусной остановки?

Она улыбается, когда говорит:

— Конечно.

— Отлично. Как насчет ужина сегодня вечером, у меня дома? — я вижу, как она меняется в лице, и я знаю почему. — Ты не можешь продолжать вести себя странно по поводу прихода в мой дом. Это нормально. Ты бы понравилась Лили. Я знаю это. Нет ничего плохого в том, что у меня есть друг. Мы можем снова приготовить что-нибудь, — я подмигиваю и улыбаюсь ей, пытаясь поднять настроение.

Она смотрит на меня тем взглядом, что хочет сказать «да», но она чувствует, что правильный ответ «нет».

— Скажи да, Джессика, — подталкиваю я ее.

— Ладно, но только если я не должна буду готовить ничего сложного, — она перекидывает сумочку через плечо и открывает дверь для нас.

— Как насчет завтрака на ужин? Я могу научить тебя делать яичницу! — мы оба смеемся, и я впитываю этот момент. Как же хорошо смеяться.

Мне нравится это чувствовать.

Часть 2

Восстановление

Глава 27

«Я сама себе проблема, но я же и решение». — Автор неизвестен.

Джессика

Стоя возле клиники, я делаю глубокий вдох. Огромная вывеска «Клиника психического здоровья» заставляет меня чувствовать, что я должна замаскироваться, если войду туда. Она просто кричит: «Сумасшедший человек заходит внутрь».

Я вхожу, записываюсь и жду. Ожидание всегда ужасно в таких местах. Пока сижу, я сканирую комнату, глядя на других, которые ждут, и осуждаю их. Они осуждают меня еще сильнее. Это негласная истина.

Минут пятнадцать проходит, прежде чем называют мое имя:

— Мисс Александр, вы можете пройти на прием, — объявляет секретарша.

Я вхожу в небольшой кабинет и, осматриваясь вокруг, быстро понимаю, что этот терапевт и доктор Уорд совсем не похожи. Книжные полки полны книг, стоящих в беспорядке, и везде я вижу беспорядок. На стенах ничего не висит, кроме часов и плаката с цитатой, расположенного над дверью. Она гласит «Говори с собой, как с тем, кого ты любишь». Я едва могу увидеть в рамке диплом, прислоненный к стене на ее столе, поскольку все файлы сложены перед ним. Я сажусь на синюю клетчатую софу и делаю вдох. Дверь открывается и входит низкая, средних лет дама с начесом на красных волосах, и воткнутым за ухом карандашом. В одном руке она держит колу, а в другой пилочку. На ней надеты джинсы и футболка. Мои глаза опускаются вниз, и я вижу ярко-розовые каблуки. Интересно. Не то, что я ожидала увидеть.

— Здравствуй! Ты, должно быть, Джессика. Я Дженис, твой новый доктор, — говорит она в дружественным, оптимистичным тоном. Она протягивает руку, и я протягиваю ей свою, чтобы пожать ее, прежде чем она занимает место за своим столом. Вытащив очки из ящика стола, она надевает их и открывает файл, чтобы быстро пролистать.

— Я просмотрела твой файл и записи из предыдущей клиники, а также твои посещения больницы, — она закрывает файл и кладет его на стол. Снимает очки и откидывается в своем кресле, небрежно скрестив ноги. — Главное, что я прочитала в нем, нет необходимости возвращаться к этой информации. Я не собираюсь давать тебе никаких диагностических опросников или сидеть здесь и задавать тебе кучу вопросов из учебника. У тебя пограничное расстройство личности. Это довольно ясно из всей информации, которую ты дала доктору Уорд. Так, мы знаем, в чем проблема. Но меня не интересует проблема. Меня интересует решение. Я задам тебе один очень важный вопрос. Твой ответ определит, подходим ли мы друг другу, чтобы помочь тебе.

Она очень прямая, но от нее не исходит угроза. Язык ее тела и тон голоса являются приветствием, почти приглашением к общению. У нее добрые глаза и, почему-то, я не чувствую себя такой напряженной, как была раньше.

— Хорошо, — отвечаю я.

— Ну, хорошо. Не отвечай быстро. Обдумай хорошенько мой вопрос, а затем дай ответ. Мы можем сидеть здесь столько, сколько тебе нужно. Мне нужно знать, действительно ли ты хочешь поправиться? Не: «Да, я хочу поправиться, потому что я должна, или потому что кто-то говорит, что мне это нужно». Я хочу знать, хочешь ли ты, Джессика Александр, стать лучше для себя, потому что ты и только ты, можешь захотеть жить более счастливой и здоровой жизнью. Потому что, если бы судья сказал, что ты можешь перестать приходить завтра, выбрала бы ты все еще находиться здесь. Это должен быть твой выбор, твое решение и ничье другое. Просто знай, что все в нашей жизни является отражением выбора, который мы сделали. Если мы хотим получить другие результаты, мы должны сделать другой выбор.

«Выбор. У всех нас есть выбор», — когда-то сказал Кингсли.

Я стараюсь впитывать все, что она сказала. Я смотрю на свои колени и оцениваю свои мысли. Резкий звук пугает меня, когда она открывает колу. Я устраиваюсь поудобнее на диванчике и продолжаю. Я знаю, что не могу продолжать так жить. Знаю, что хочу быть счастливой. Мне просто так страшно, что я не в состоянии сделать это. Я щипаю свою переносицу и делаю вдох, затем выдох. Я смотрю на нее, мысленно формулируя свой ответ, прежде чем начинаю говорить.

— Я хочу поправиться. Я хочу этого для себя и это правда. Дело в том, что я боюсь, что не смогу добиться успеха с этим пограничным расстройством личности. Это кажется настолько пугающим, и я действительно никогда не сделала в своей жизни ничего успешного. Я думаю лучший вопрос: «могу ли я поправиться?»

Улыбка растягивается по ее лицу, и меня это смущает. Я думаю, что мой ответ не был достаточно хорош, но она выглядит удовлетворенной.

— Джессика, тебе дали эту жизнь, потому ты достаточно сильна, чтобы прожить ее. Я не сомневаюсь в этом. Неуверенность в себе может искалечить человека быстрее, чем какой-нибудь страх. Неуверенность в себе может убить мечты и забрать тебя от твоего будущего, — я нервно слушаю и стараюсь нормально дышать. — Одна из самых важных вещей, которые я хочу вбить в твою голову, что так, как ты говоришь себе — это ключевой фактор в твоем успехе. Наш мозг — большая мышца. Чем больше ты работаешь, тем сильнее он становится. Поначалу это будет тяжело. Ты будешь падать, будешь совершать ошибки, и ты будешь бороться. Это нормально, — она улыбается, и я чувствую желание ей доверять. — Самое главное заключается в том, что ты не сдашься. Ты будешь продолжать приходить сюда, и мы будем бороться вместе. Я буду бросать тебе вызов, толкать тебя, буду ставить лицом перед зеркалом, заставляя тебя открыть самые глубокие и темные места внутри себя. Ты будешь ненавидеть меня несколько дней, и это нормально. Я ожидаю этого. Жесткая любовь — это мой конек. Просто знай, что все, что я делаю, всегда в твоих интересах. Ты можешь сделать это. Все дело в том, как сильно ты этого хочешь.