Терапия (ЛП) - Перес Кэтрин - Страница 67

— Ты еще не успела попробовать. Попробуй, это моя попытка сделать банановый фостер без мороженого. Это просто куча хороших вафель с кучей свежих фруктов. Моя сестра подарила мне вафельницу, и я очень давно не использовал ее.

Моя тарелка полна воздушных вафель и бананов, плавающих в коричневом карамельном соусе. И это чертовски хорошо пахнет.

— Боже мой! Иисус, Кингсли, это потрясающе. Черт возьми, я буду ходить сюда на завтрак каждый день, если это будет на это похоже.

— Очко, — говорит он, шутливо качая кулаков в воздухе.

— Ты придурок.

— Да, а ты дурочка. Мы идеально подходим друг другу, — смеется он.

— Да, думаю, мы могли бы быть вместе, — говорю я, глядя вниз и чувствуя, как румянец накрывает мое лицо. Я смотрю обратно на него, и вижу, как он замер. Наши глаза встречаются, и где-то в разгаре смеха и шуток что-то меняется. Его глаза — кольца темно-синего цвета, сверкающие эмоциональным огнем, заглядывают в меня. Все замолкает, даже музыка, доносящаяся из кухни, что можно услышать, как мы разглядываем друг друга. Если быть полностью честной с самой собой, я знаю, что мы хотим друг друга. Он пытался бороться, но это чувство здесь. Тяжело висит в воздухе, что ты можешь почти протянуть руку и дотронуться до него, до желания.

— Джессика.

— Да?

— Могу я поцеловать тебя снова, после того как мы поедим?

— Почему мы должны ждать? — я дышу все чаще, давая ему подумать над моим вопросом.

— Мы не должны. — Слова его коротки и сладки, но идеальны. Кингсли протягивает ко мне руку, и я тянусь к нему, переплетая наши пальцы, прежде чем он поднимает меня на ноги. Мы обходим стороной место пикника, он тянет меня ближе к своей широкой груди. Его запах, такой пьянящий, теплый, утешительный, окутывает меня словно одеяло. Когда он поднимает мой подбородок, я заворожена яркостью его взгляда.

— Можно я поцелую тебя сейчас? — спрашивает он, и я киваю рассеянно. Смутно я признаю, что мои слова, мысли и мое тело работает правильно, когда я нахожусь так близко к Кингсли. — Держи свои глаза открытыми.

— Ладно, — шепчу я хрипло, мое сердце пульсирует в груди. В его взгляде пылает огонь, когда он опускает голову и касается своими губами моих, нежно исследуя изгибы и контуры. Его мягкий язык прослеживает линии моего рта, его зубы мягко прикусывают мою нижнюю губу, исследуя ее полноту. На мягком выдохе, напряжение покидает мое тело, и я погружаюсь в этот волшебный миг, превратив его из простого поцелуя в танец. Вперед, назад, толкаемся, отстраняемся, мы медленно двигаемся и становимся одним целым. Мои веки тяжелеют, когда волны удовольствия от этого поцелуя пробегают сквозь меня. Я растворяюсь в этот момент, растворяюсь в этом человеке.

— Нет, держи их открытыми, — умоляет он, на мгновение отстраняясь от поцелуя. Мои глаза распахиваются, он перемещает руки с моей спины, и большими ладонями касается мои щек. Мозолистыми подушечками пальцев проводит по моей коже и опускает свои губы на мои. Он снова захватывает мой рот, на этот раз с большим голодом, чем прежде. Его стоны наслаждения звучат сексуально как ад, и я мгновенно поддаюсь, когда он тянет меня ближе к своему жесткому телу. Я могу чувствовать его возбуждение, его необходимость во мне. Я чувствую, это начало моей полной погибели. По моему телу летят искры, когда его пальцы вплетаются в мои волосы, дергая их, чтобы заставить меня простонать те звуки, что я сдерживала. Его губы оставляют мои, и он движется к моей шее. Один, два, три поцелуя, он начинает облизывать путь к моей мочке уха. Я могу почувствовать его теплое дыхание, когда он скользит по моей коже. Мурашки бегают по моему телу, желание стремительно бежит по моим венам.

— Я хочу тебя, Джессика, — говорит Кингсли, его голос низкий, сексуальный и греховный, и я без сомнений знаю, что тоже его хочу, так сильно, что я в ужасе. Мне так страшно, и я даже не знаю почему. Секс для меня не страшен. Я знаю, что хочу его, я хочу этого, но внутри меня что-то пугает. Он другой — мы разные. Кингсли — это реальная жизнь, и это не средняя школа. Я его люблю, но я люблю его по-другому, не так, как я когда-то любила. Я не знаю, гожусь ли для него. Как я могу быть той, которая его заслуживает? Моя голова находится в состоянии войны с моим сердцем и телом. Я не могу разобраться в этом, особенно когда он обнимает меня и целует.

— Вылезай из своей головы, Джессика.

— Кингсли, почему? Почему сейчас? Ты сказал…

— Я знаю, что сказал. Я также знаю, что чувствую. Ты не можешь сказать мне, что не заботишься обо мне, и ты видишь, как я к тебе отношусь. И если ты не знаешь, извини, но я здесь, чтобы показать тебе это прямо сейчас. Я хочу тебя, всю тебя. Я хочу показать тебе, что такое секс на самом деле, и какое у него предназначение. Это гораздо больше, чем то, что ты знаешь. Боже, я хочу показать тебе все это. Позволь мне показать тебе любовь, Джессика. Позволь мне показать тебе, каково это чувствовать себя абсолютно любимой физически и эмоционально. Я люблю тебя, Джессика. Ты дала мне все, даже не подозревая об этом. Я хочу отдать каждый кусочек себя.

Я задерживаю дыхание и отбрасываю все мои страхи. Он меня любит?

— Я тоже тебя люблю. — Это последние слова, которые мы произносим. Его глаза становятся широко открытыми, и, одним быстрым движением, он подхватывает меня на руки и несет по коридору в спальню. Я чувствую себя невесомой в его объятиях, в безопасности, окруженная его любовью. Большая с балдахином кровать из вишневого дерева стоит в центре комнаты, и он аккуратно кладет меня на нее. Он нажимает кнопку стерео на тумбочке, и комнату заполняет музыка.

— Ты мне доверяешь? — в его голосе звучит неуверенность, как будто он не знает моего ответа.

— Да. — Я вижу, как напряжение исчезает из его тела.

— Держи свои глаза открытыми. — Его хриплый голос вызывает на моей коже покалывание. — Не закрывай их, даже когда почувствуешь, что твое тело распадается на части. — Картинки моего тела, раскинутого под ним, появляются в моей голове, и мое дыхание моментально ускоряется. — Я серьезно, — говорит он. Затем он наклоняется и целует меня, удовлетворяя нашу потребность. — Я хочу видеть тебя, смотреть, как ты наблюдаешь за мной каждую секунду, я покажу тебе, что такое любовь.

Я киваю и настраиваю себя на что-то совершенно незнакомое. Я бы хотела что-то сказать, но даже самые простые слова убегают от меня. Он спускается вниз, берет за край своей рубашки и тянет ее вверх над головой. Его широкая грудь и гладкая кожа великолепны. Мой взгляд путешествует по всему его телу, делая мысленные заметки о каждом месте, которого я намерена коснуться. Его волосы падают ему на глаза, когда он начинает расстегивать свои брюки. Он пинает джинсы и сокращает расстояние между собой и кроватью. Его тело подавляюще мощное. Он настоящий мужчина, и дорожка волос, которая исчезает в его боксерах, просто убивает меня. Он протягивает руку, вырывая меня из транса, и тянет меня ближе, так, что мои ноги свисают с края кровати. Наш взгляды не отрываются друг от друга, пока он располагается между моих ног.

— Это займет некоторое время, поэтому устраивайся поудобнее, — говорит Кингсли с многообещающей усмешкой.

Я хватаюсь за одеяло и пробую дышать ровно. Он пристально меня изучает и прослеживает своим пальцем линию по моему телу до верхней пуговицы фланелевой рубашки. Очень медленно, он расстегивает пуговицу, не отрывая от меня взгляда. Внутри я съеживаюсь, чтобы не показать свою уязвимость.

Как будто прочитав мои мысли, Кингсли слегка царапает мне челюсть тыльной стороной своих пальцев.

— Доверься мне, Джессика. — И я просто это делаю.

— Я доверяю тебе, — я верю ему, и когда смотрю в его любящие глаза, падаю в омут все глубже и сильнее, чем я думала, это возможно. Его ловкие пальцы расстегивают последнюю пуговицу и открывают рубашку, обнажив мои тугие соски под тонким материалом лифчика. Я взволнована, и пока лежу здесь, мое сердце и душа полностью открыты перед Кингсли. Он благоговейно изучает мое тело, и желание в его глазах лишает меня каких-либо сомнений. Я знаю, он хочет меня так же сильно, как и я хочу его. Его пальцы следуют по моей чувствительной коже до пуговицы на моих джинсах, легко расстегивают ее, и он снимает их вместе с моими трусиками, потом опускается на колени, чтобы снять мои туфли. Я слышу, как они падают на пол. Прохладный воздух из открытого окна заставляет меня дрожать, пока мое тело приспосабливается к наготе. Придвинув мое тело ближе к краю кровати, он опускается на колени между моих ног, нежно подталкивая мои бедра к своим голым плечам.