Возвращение чудес - Крышталев Владимир Анатольевич - Страница 38

С другой стороны, как раз сейчас цепей на мне и не было. А эта затея - хороший способ их приобрести. Да еще пополнить личную коллекцию неприятностей…

Но все же безумно интересно - что скажет Этвик? Насколько важны его планы в отношении меня?

Барон обдумывал ситуацию. Глаза чуть прищурены, из-за чего еще больше подчеркиваются широкие скулы. На высоком лбу пролегла косая морщинка. Щеки поигрывают желваками. В голове - наверняка - просчитываются всевозможные варианты.

Наконец он подал коня вбок, приосанился и произнес:

- Пусть будет так! Однако ты поедешь к королю не как пленник. Я не позволю, чтобы твоя доброта завлекла тебя в ловушку. И потому отправлюсь вместе с тобой. Когда ты желаешь выехать?

Я пожал плечами:

- Хоть сейчас.

- Если не возражаешь, давай отложим это на завтра, - предложил Этвик. Его тон постепенно приобретал уверенность: очевидно, мой друг-барон пришел к твердому решению. - Я должен приготовиться к отъезду.

Хм. А он не собирается так просто упускать меня из виду. Или из рук. Надеется на какое-то сотрудничество?

Или же проявляет благородство?

Во всяком случае, мне не оставалось ничего, кроме как склонить голову и торжественно заявить:

- Благодарю тебя! Твоя доброта воистину не имеет границ!

Этвик машинально кивнул, принимая мою признательность как должное.

А что, пусть сопровождает. Глядишь, какая-нибудь польза из этого и выйдет.

Только теперь я в полной мере осознал, что мне действительно доведется ехать в столицу. Обратный ход давать уже поздновато. И если раньше я мог немного потолковать с этим самым Бенедиктом и переменить решение, то сейчас, когда сказал свое слово барон, отступать стало некуда.

Не совсем то, что я имел в виду, делая свое опрометчивое заявление…

Бенедикт, похоже, совершенно запутался. Во всей его позе сквозила полная растерянность. Очевидно, он тоже имел в виду не совсем то, что получилось. И теперь не знал, радоваться ему или огорчаться.

Ну тогда мы в равных условиях. Ясно одно: Этвик едет с какой-то своей целью. Очень уж он непохож на человека, взявшегося покровительствовать случайному товарищу исключительно по причине чрезмерной заботливости. Нет, он что-то оценивал, взвешивал. Не зря играли на его щеках желваки.

А это значит, что события продолжают развиваться.

- Бенедикт, - обратился я к рыцарю, снова взяв на себя инициативу, - желаешь ли ты присоединиться к нам? Как видишь, я отправляюсь во дворец. Ты же хочешь меня туда доставить. Таким образом, мое намерение совпадает с твоим желанием. Правильно? Если, конечно, ты не примешься настаивать на том, чтобы связать меня снова…

Он продолжал коситься на нас с подозрением, все еще ожидая какого-нибудь подвоха. Но прямой вопрос требовал прямого ответа, и рыцарь неохотно сказал:

- У меня не остается другого выбора.

Выбор есть всегда, произнес я мысленно. Твоя же проблема, парень, в том, что ты слишком честный. В плохом смысле этого слова. Честь для тебя значит так много, что ради нее ты готов убивать или беспрекословно надевать петлю на свою же шею. Возможно, именно на таких людях держится современное тебе общество, но хорошо ли это для тебя самого?

Что толку спрашивать…

- Решено! - громыхнул барон, подводя черту всему разговору. - Завтра выезжаем. - Он посмотрел на Бенедикта. - Волею моего гостя я прощаю твою неоднократную дерзость и даже готов взять тебя в попутчики. Благодари знахаря Азара, великодушие которого не имеет границ. Пусть он и тебе служит примером благородства.

Я выпрямился в седле. Вот заслужил: меня уже в пример ставят. Впору гордо задрать подбородок и на всех смотреть свысока.

Затем мне подумалось, что, пожалуй, Этвик получил свою долю наравне с нами. То есть он ведь тоже первоначально имел в виду нечто другое. Выходит, каждый из нас расстроил планы остальных.

В каком-то смысле это можно назвать компромиссом. Ну что ж, значит, переговоры завершились удачно.

Маленькой принцессе снова снится этот сон.

Вначале ей чудится, будто она уже проснулась и, как обычно, лежит в постели. Рядом дремлет заботливая нянька. Где-то за окнами раздаются голоса: там кипит жизнь. Здесь же, в спальне, темно и тихо.

Девочка привычно прикасается к своим ногам и привычно отмечает, что все осталось по-прежнему. Руки ощущают тепло кожи и мягкую плоть, но это чужая плоть. Недуг остался, и Луиза всё так же не может ходить.

Затем дверь в спальню медленно открывается. На пороге принцесса видит доброго волшебника. От него исходит сияние, которое впервые за долгое время освещает мрачные покои. Удивительно, но нянька этого не замечает и продолжает дремать.

Волшебник скользит по воздуху, приближается к кровати принцессы. Некоторое время стоит, глядя на девочку сверху вниз. В его добрых, всё понимающих глазах девочка словно наблюдает себя со стороны. Угловатое от измождения лицо, которое вряд ли можно назвать красивым, слишком высокий из-за выпавших волос лоб, собственный отрешенный взгляд.

Как странно! Она так давно не смотрела на себя в зеркало.

Затем волшебник протягивает руку. Луиза вкладывает в открытую ладонь свою маленькую кисть. Волшебник делает шаг назад, приглашая девочку за собой.

Она пытается встать, но по-прежнему не чувствует ног. После тщетных попыток беспомощно откидывается на подушки. Ее одолевает усталость.

Однако волшебник не собирается оставлять ее в покое. Его взгляд всё так же добр. И эта доброта сочетается с требовательностью. Он не дает девочке времени на отдых, продолжая настойчиво звать за собой.

Луиза собирает все силы и пробует снова. Ей не хочется разочаровать этого хорошего человека.

Неожиданно ее правая нога откликается на усилия, чуть шевелится, приподнимая одеяло. Девочка смотрит на это с удивлением, а потом понимает, что снова чувствует всё тело. Она опирается на протянутую руку, свободной рукой отбрасывает одеяла и садится на кровати.

Крепко уснувшая нянька не замечает и этого.

В глазах волшебника всё ещё читается ожидание. Тогда Луиза неуверенно встает.

Ноги отказываются держать свою хозяйку, но девочка уже приложила гораздо большие усилия. По сравнению с ними обычная слабость - пустяк. Опираясь на руку, она делает шаг, другой, третий. Волшебник улыбается. Луизу переполняет ликование. Каждый следующий шаг дается ей легче, чем предыдущий.