Возвращение чудес - Крышталев Владимир Анатольевич - Страница 59

- Ты все же хочешь попробовать?

- Да! - с нажимом ответила девушка, кивнув. - Во-первых, мы с тобой в любом случае сильнее, чем ты один. Разве не так?

- Возможно, - признал Алексей.

- А во-вторых…

Тут за спиной моего двойника что-то зашуршало. Он резко повернулся.

Груша медленно поднималась в воздух. Искусственная гравитация "Аркадии" больше не прижимала ее к полу. Всё выглядело так, словно системы корабля неожиданно отказали, и наступила невесомость. Однако Алексей-то с Наташей по-прежнему стояли на ногах, поэтому либо потеря гравитации была выборочной, либо наблюдалась какая-то аномалия (впрочем, это одно и то же).

Алексей повернулся назад. Наташа невинно улыбалась.

- Не всё решает грубая сила, - продолжила она, пожав плечами. - Так говорит папа. Подозреваю, он и здесь прав, а?

Мой "альтер-эго" в бессилии развел руками:

- Ну, так нечестно. И ты туда же! Ни одного нормального человека на всей яхте! Все то кроликов достают из шляпы, то еще хуже.

Он охватил реющую грушу и потащил ее к свисающему с потолка обрывку цепи. Пристроил крайнее звено на место. Теперь кожаный мешок снова висел, где положено, но в любой момент мог слететь опять. Следовало бы починить цепь, согнув и запаяв лопнувшее звено.

Едва Алексей об этом подумал, цепь натянулась и стала слабо потрескивать. С изумлением мой двойник наблюдал, как края звена сами собой сблизились, а потом и вовсе срослись намертво. Трещина исчезла.

- Послушай, - обратился Алексей к девушке, уже не скрывая восхищения, - раньше я не подозревал, что ты умеешь такое делать.

Наташа рассмеялась:

- А я и не умела. Я ведь тоже постепенно кое-чему учусь.

Мой двойник еще раз осмотрел цепь.

- Обидно чувствовать себя в числе отстающих, - признался он. - Моих силенок на такое не хватило бы. В течение всей своей жизни я чаще всего был первым, или одним из первых. А тут - увы! Досаждает сильно. Наверное, у меня успел выработаться комплекс чемпиона.

- О, это мне знакомо, - заверила его Наташа весело. - Я тоже всегда впереди. В учебе, в спорте, по всяким там мероприятиям. Это всегда приятно, если тебя отмечают, хвалят, награждают какими-то грамотками. Кстати, на моей яхте есть целая комната, где я собираю все свои награды. Хочешь покажу?

- Обязательно, - улыбнулся Алексей. - А яхта здесь? Если не ошибаюсь, ее зовут Блонди?

- Не ошибаешься, - девушка мотнула головой, из-за чего длинные волосы самовольно рассыпались по плечам. Вблизи локоны больше не казались черными даже на белоснежной ткани блузки. Они были красивого темно-коричневого цвета, и освещение зала зажигало в них блуждающие красноватые искорки. - Блонди здесь. Я не умею перемещаться, как папа.

Последняя фраза прозвучала как-то грустно, и мой двойник счел нужным заметить:

- Я тоже. Надеюсь, у нас с тобой всё впереди.

Наташа снова улыбнулась - на этот раз как-то загадочно.

Рассматривая ее лицо, Алексей вдруг понял, что ему отчаянно хочется обнять стоящую перед ним девушку. Она была намного младше его, но ее молодость лишь возбуждала. "Надо же! - подумал мой "альтер-эго", полушутя. - Что это со мной случилось? Улавливаю эманации ее сексуальности?"

Наташа уже давно сформировалась как женщина. Об этом молчаливо свидетельствовало что-то в выражении лица, зрелые формы тела, даже взгляд. Алексей непроизвольно поймал себя на попытках угадать, сколько парней уже было у симпатичной девчонки, стоящей перед ним. Современная мораль допускала свободную смену партнеров на протяжении всей жизни, если только союз не успевал обзавестись детьми, но допускать - не значит предписывать. И всё же… Три? Пять?

"Уймись! - одернул себя Алексей. - Тебе-то какое до этого дело? Небось, всех своих женщин за четыре десятка лет пересчитать поленишься? А к ребенку пристаешь…"

- Странное имя для яхты, - сказал он вслух, просто для того, чтобы что-нибудь сказать.

- А я воспринимала ее как подругу, - Наташа небрежно отбросила рукой мешающие волосы за спину, и они снова засверкали красноватыми переливами. - Папа мне ее подарил еще в средних классах школы. Я тогда была в жутком восторге: такая игрушка! Вообще я мечтала о каком-нибудь домашнем животном - о собачке, хомячке. Но это оказалось лучше! С Блонди можно было поболтать, она знала обо всем на свете, понимала шутки. Я воображала ее сверстницей с большими голубыми глазами и золотистыми волосами, собранными в короткий смешной хвостик. Отсюда и взялось имя.

Она пожала плечами, словно подводя черту своему объяснению.

Ее смуглая, покрытая ровным загаром кожа казалась мягкой и безукоризненно чистой. Алексей понял, что уже некоторое время рассматривает шею своей собеседницы. Красивое женское тело всегда было предметом его восхищения… но следует, впрочем, соблюдать кое-какие условности.

Резко подпрыгнув, он в развороте достал ногой только что подвешенную грушу. Глухой удар разнесся по залу. Цепь натужно заскрежетала, однако выдержала.

- Хорошо висит, - признал Алексей, оказавшись снова на ногах. - Значит так. Сейчас я иду в душ, переодеваюсь, а потом уже все остальные разговоры. Добро, Наташа?

- Конечно, - кивнула она с улыбкой. - Я подожду тебя здесь.

Принимая душ, мой двойник думал всецело о гостье. Он знал, что Наташа учится в том же университете, который когда-то посчастливилось закончить ему. На "Аркадию" она приезжала нечасто: помехой были огромные расстояния. Клод любил гонять свой левиафан по окраинам, куда почти никто не забирался, Паэна же находилась ближе к центру цивилизованной галактики.

Вероятно, в университете начались каникулы, и Наташа решила навестить отца. А заодно и старых приятелей.

В первые их встречи Алексей не обращал на девушку особого внимания. Тогда было много других отвлекающих факторов. После побега с Земли события замелькали чередой, едва ли не каждый день выяснялось что-нибудь новое, и всё это действовало ошеломляюще. Но теперь жизнь моего двойника стала более чем спокойной. Порой он проводил целые дни в полном одиночестве. Такая обстановка необычайно обостряла восприятие… и жажду общения.

Изголодавшись по новым лицам, он был искренне рад приезду Наташи. Более того, он был готов расцеловать ее за то, что она решилась на столь долгое путешествие. И сейчас, стоя под струями воды, Алексей понял, что чувствует небывалый подъем. Весь мрачный осадок впервые за много дней полностью вымыло из души. Дурные предчувствия наконец оставили моего двойника.