Возвращение чудес - Крышталев Владимир Анатольевич - Страница 99

Родной берег встретил нас осенью и дождями.

Контраст с Адриаполем был разительный. Ветхая пристань, несколько лачуг, серое небо, туманная изморось. На берегу - унылый покой, на море - штиль. Не слышна ругань моряков и грузчиков, да и вообще никого нет. Только какой-то старичок пришел полюбоваться на наше прибытие.

Задерживаться в этой деревушке мы не стали. Наведались к хозяину, у которого оставляли лошадей, приторочили к седлам наши скромные пожитки - и в путь. До Милны было еще добрых три недели.

Мы везли хорошую весть. Как раз сейчас, вероятно, император получил предупреждение от своего восточного соседа. Барон Этвик остался без поддержки, на которую рассчитывал. Кто знает, что там в будущем, но пока все складывалось отлично.

Настроение было приподнятым не только у меня. Неожиданный и быстрый успех миссии впечатлил моих товарищей. Предположения, куда я отлучался, звучали самые фантастические (даже без парапсихологических возможностей я умел слушать, о чем переговариваются вполголоса на другом краю палубы), но в основном народ сходился на версии с императрицей. Вот пошляки! Интересно, как бы я с ней успел познакомиться и о чем-нибудь договориться, находясь у всех на виду? Что-что, а такие вещи быстро не делаются.

Впрочем, репутация колдуна за мной уже давно закрепилась. Так что, уловив краем уха очередное предположение, я лишь тихонько давился от смеха.

Снова дорога и дождь. Чем дальше мы забирались от побережья вглубь, тем чаще нам попадался желтый цвет. Некоторые деревья уже и вовсе облетели - словно излишне тщательные хозяева, готовящиеся к зиме, - но зеленый все-таки преобладал.

А я обнаружил, что мне нравится эта поездка. Несмотря на постоянную морось, одежда оставалась сухой. Очень редко пускался дождь посильнее, но тогда мы просто останавливались в каком-нибудь трактирчике и пережидали непогоду.

Зато все краски вокруг! Все оттенки зеленого, нежно желтая листва отдельных деревьев, ярко-красные кустарники, бордовый, оранжевый. И всё это перемешано и смягчено невнятной дымкой то ли дождя, то ли тумана. А еще - необыкновенное спокойствие в душе. Умиротворение, навеянное погодой. В такие дни как никогда верится, что всё будет хорошо.

На шестой день нашего путешествия по суше мы встретили её.

Мои спутники не знали эту женщину в лицо - иначе, пожалуй, события развивались бы совсем по-другому.

Я заметил ее сразу, едва она появилась на постоялом дворе.

Зеленоглазая брюнетка, бывшая любовница ныне покойного короля, приехала на гнедой лошади. И совершенно одна.

Наша встреча не могла быть ничем иным, кроме совпадения. Это я понимал очень хорошо. Но вот что мне теперь делать?

Женщина явно намеревалась остаться здесь на ночь - как и мы. И мое присутствие ее не смутило. Мы обменялись взглядами, а затем она повела лошадь в конюшню.

Это не ловушка, подумал я, однако на всякий случай прислонился к деревянной стене дома и, прикрыв глаза, проверил окрестности. Угроза, кажется, отсутствовала. Люди барона за нами не охотились - поблизости были только крестьяне из здешней деревни.

Любопытно. Бедовая, значит, девчонка. Я предупреждал - и не только ее, - что за убийство Виктора им всем открутят головы. Только скажи, например, Кормаку, кто это сделал…

Она поставила меня в дурацкое положение. Если я действительно обмолвлюсь, кто она такая, станет не до шуток. Мне хорошо известно, что в этом мире делают с предателями. Ее принадлежность к женскому полу не остановит никого из моих спутников. Даже ворчливого и ленивого Шарля.

Так что же, молчать?

Какую опасность для толпы мужиков может представлять маленькая женщина?…

Да, но король тоже когда-то думал, что опасности никакой. А теперь лежит себе в земле.

Спать с подобным человеком в одном здании - все равно, что приютить на груди каракурта.

Я решительно направился к конюшне.

Женщина как раз снимала седло. Ввиду малого роста это ей плохо удавалось. Больше в помещении никого, кроме других лошадей, не было.

- Добрый вечер, - произнес я, остановившись на расстоянии трех шагов.

Она повернулась. На лбу - маленькая струйка пота. В изумрудно-зеленых глазах - усталость, из-за чего они кажутся тусклее. Волосы - сравнительно чистые, но в беспорядке.

- Добрый вечер, Азар, - откликнулась она, словно мы уже чертову уйму времени были хорошими друзьями.

Как бы не так!

- Вы напрасно расседлываете лошадь, - заметил я безмятежно. - Вам, госпожа Эрмина, следует убираться подальше.

Трюк с угадыванием имени сработал совсем не так, как я ожидал. Женщина вздрогнула и уставилась на меня во все глаза.

- Вы… знаете, как меня зовут? Мое… настоящее имя?

- И не только это, - со всей возможной убедительностью заверил я, хотя не знал ни на грамм больше.

И на кой мне ее настоящее имя… Хватило бы временного.

Подобные люди часто меняют личины и имена. Вполне закономерно… но я как-то выпустил это из виду. Порисоваться захотел? Ну вот теперь и пойдут ненужные вопросы.

- Вам следует убираться, - твердо повторил я.

- Ах, вы же колдун! - наконец догадалась женщина. - Вы знаете недоступное другим.

Я кивнул:

- Именно. И то, что ваша рука направила стилет в спину короля, меня отнюдь не радует. Благодарите Бога, мои товарищи этого не знают. Пока. Однако я не собираюсь оставлять их в неведении. Уезжайте. Вы еще успеете найти другой постоялый двор до темноты.

Внешне я держался уверенно, однако в душе мне почему-то стало жаль ее. Вид у бывшей любовницы короля был совершенно несчастный. Она отнюдь не походила на коварную интриганку и убийцу.

"В этом и заключается главное коварство, - подсказал мне внутренний голос. - Шпион никогда не выглядит как шпион. Берегись, Алексей!"

Предупреждение прозвучало не совсем всерьез. Трудно представить, чтобы Этвик решил подослать к нам уже раскрытого агента. Зачем? Да и как он вычислил наш маршрут? Ко всему прочему мы сами не знали, надолго ли задержимся в Адриаполе, так что если Этвик и прослышал о посольстве, то угадать точные сроки возвращения он едва ли мог.

Это промелькнуло в моей голове за какой-то миг. Женщина передо мной замерла как бы в нерешительности. Я обеспечил ей непреклонный взгляд, который как раз хорошо дополнял высказанный вслух ультиматум.