Право на смерть (СИ) - Федяева Марика - Страница 52

- Не надо... Я не могу... Я не должна... Это неправильно, - все мои слова летели мимо цели, Люк уже не слышал моих просьб, да и я сама с трудом могла говорить, из горла вырывался только стон наслаждения. Стены комнаты, будто живые, завибрировали и запели в тон моих стонов.

Мускулистый, идеально сложенный, сгорающий от желания мужчина, легко, словно пушинку, поднял меня на руки, и мы оказались лицом к лицу. Изумруд его глаз завораживает. Изнемогая от страстной истомы, прошу, чтобы он не останавливался. Жар становится нестерпим, и я почувствовала, как он оказался внутри меня. Движения становились быстрее и яростней. Мои крики, вырывающиеся из груди, громче и безумней. И произошел взрыв, поднимающий нас на вершину блаженства, где нет больше жизни и смерти, страха и боли, добра и зла, только он и я, и нечто прекрасное, уносящее нас на небеса.

Комната уже давно погрузилась в полумрак. Из дверного проёма, который оказался прикрыт всего лишь плотной шторой, сплетённой из такого же тростника, как и стены, только немного тоньше, тянуло ночной прохладой. В камине тихонько потрескивали дрова, наполняя комнату цветочным ароматом. Оказалось, что Люк умеет не только пугать меня ипостасью демона, но и отлично разжигает огонь без подручных средств. И не только это... На круглом столике стояло прозрачное блюдо, выполненное из тончайшего, но невероятно крепкого стекла, наполненное различными фруктами, многие из которых оказались знакомы и любимы - это не могло не радовать. В изящных бокалах на тоненьких ножках, созданных из точно такого же стекла, как и блюдо, искрилось пурпурное вино. Как и где Люку удалось всё это достать - для меня осталось тайной, которую, впрочем, мне не хотелось разгадывать.

Едва касаясь пальцами кожи на моей груди, Люк повторил рисунок своей печати, и наклонился к губам. Трепетный, манящий, обжигающий - я видела его во сне, мне казалось, что даже чувствовала его рядом, но всё это меркло в сравнении с тем, что испытала за последние несколько часов. Мы не сказали друг другу ни слова, наши тела и эмоции были ярче любых слов. А вот что делать с этим дальше - я не знала.

- Как относишься к тому, чтобы немного поплавать? - продолжая изучать кончиками пальцев моё тело, вкрадчиво поинтересовался Люк.

- Поплавать? Ты утопить меня решил? - невольно улыбнулась на прозвучавшее предложение.

- Что ж ты обо мне такого плохого мнения? - притворно удивился этот зеленоглазый искуситель. - Тебя утопить я могу лишь в своих объятиях.

- Я плавать не умею, - пришлось признаться в своей дурной фобии, - вернее умею, немного, и желательно озеро, речка, а лучше закрытый бассейн. Чем мельче, тем спокойнее. А тут огромный океан. Мне кажется, он проглотит меня целиком, я даже войти в него не смогу.

- Ну со мной можешь не бояться, ни океана, ни глубины, - улыбнулся в ответ Люк и поцеловал в кончик носа.

Подхватив меня на руки, он ловко поднялся с постели, и через мгновение мы уже стояли на том же самом месте, куда нас перенесли кристаллы всего несколько часов назад.

- Ты ничего не забыл? - я понимаю, что он мужчина сильный и горячий, но нагишом ночью в незнакомом месте, пусть даже на его руках, не самая лучшая идея.

- А что не так? - и снова эта улыбка, из-за которой забываешь обо всём на свете.

- Для начала не помешало бы одеться, - попыталась изобразить возмущение, - ну а затем спуститься по тропинке, и желательно, на своих двоих.

- Здесь нет тропинки.

- Тогда как ты... - договорить мне Люк уже не дал. Кожей почувствовала, как по его телу прошла лёгкая волна, и тут же за спиной распахнулись два огромных крыла. - Нет. Только не так, - удивление сменилось страхом. «Да он просто издевается надо мной.»

- Да, - прошептал мне в ухо и спрыгнул вниз. Мой оглушающий визг утонул в шуме ветра, что поглотил нас целиком. Зажмурившись, я обхватила его как можно крепче за шею. Спокойный стук сердца Люка, тепло тела и этот очаровывающий запах мускуса вернули мне прежнюю безмятежность. Осторожно приоткрыв глаза, посмотрела на довольное улыбающееся лицо, а затем по сторонам, насколько позволяло моё положение в его руках.

Нас окружало чёрное небо с низкими облаками, превратившими убывающую луну в яркую запятую. В её свете, который пробивался сквозь облачный туман, белый прибрежный песок сиял, словно полированное серебро. Ночную тишину изредка нарушал стрекот бодрствующих насекомых да крик птицы, похожей на сову. Сделав ещё один круг, демон опустился возле самой кромки воды и бережно, словно тонкую фарфоровую статуэтку, поставил меня на ноги.

- Ты спрашивала про душ? Пожалуйста, для тебя целый океан.

Вода оказалась тёплой как парное молоко, даже ночной воздух этого райского места казался намного прохладнее. Сделав ещё несколько шагов, я погрузилась в воду с головой. Лёгкость и безмятежность. Мне безумно захотелось одного - остаться в этом мире навсегда. Забыть, перечеркнуть всё, что было раньше, и начать жизнь с чистого листа.

Люк

Мне казалось, что это всё сон. Её упругое и поддатливое тело в моих руках. Дразнящее ночное купание в океане. Этот озорной огонёк в глазах. Она ловко уворачивалась от моих объятий и, облизнув язычком свои смазливые губки, вновь манила. Эта игра забавляла меня, а яркий пламень желания превращал в охотника. Я жалел только об одном, что слишком долго ждал. Алина принадлежала мне всегда. Она была рождена, чтобы стать моей. Наблюдая за спящей Дилетэй, осторожно, чтобы не разбудить свою девочку, накрыл её бесконечно прекрасное тело лёгким покрывалом. На гладкой как шёлк коже плясали отсветы догорающего огня в камине. Спокойное безмятежное дыхание. Готов ли я к тому, что ждёт её на Арэйте? Впервые ко мне подкрались сомнения в этом решении. Нет, я не обманул её мать, не дал пустого обещания. Алина не умрёт на алтаре, вот только часть души может сгореть вместе с проклятьем. Понравится ли мне то, что останется от неё потом? Нет. Теперь я знал, зачем спас Таис из катакомб крепости стражей. Алине нужна сила ведьмы. Осталось всего-лишь плёвое дело - заставить воткнуть нож в сердце своей прародительнице. Такая мелочь. Горько усмехнувшись, я, стараясь не шуметь, ловко поднялся с постели.

До рассвета оставалась пара часов. Спустившись на песчаный берег, немного размялся и совершил небольшой заплыв. Приведя в порядок не только мысли, но и тело, вернулся обратно в своё убежище. Алина по-прежнему спала: её волосы разметались по постели; лицо светилось; в уголках губ застыла улыбка. Я смотрел на неё, и всё моё тело вновь наполнялось неутолимым желанием. Присев на край постели, поцеловал её обнаженное плечо. Слегка вздрогнув, она открыла глаза и лучезарно улыбнулась.

- Привет, - её голос завораживал. Нежная и кроткая. Сила печати действовала пока я находился рядом, стоит мне в очередной раз отпустить её, и моя Дилетэй вновь превратится в дикую кошку. Хотя, с коготками она тоже была восхитительна.

- Привет, - улыбнулся в ответ, - я уже соскучился.

- Неужели? - судя по игривому настроению, Алина напрашивалась на новые шалости. Ну что ж, я только "за". Её упругое тело оказалось в моих руках, и запах страсти заполнил всё пространство вокруг нас. Наше возвращение на Землю пришлось отложить на несколько часов. Да и чего врать самому себе, я бы с радостью задержался в этом мире ещё на парочку столетий в такой-то компании.

Второй раз мы проснулись, когда уходящая ночь перестала цепляться за острые пики скал, первые, настырные лучи восходящего солнца уже полностью вытолкнули рассвет из-за линии горизонта.

- Какие планы на сегодня? - встряхнув влажные волосы после утреннего купания, Алина, поправив на себе одежду, опустилась в плетёное кресло и выжидательно посмотрела в мою сторону.

Стоя в дверном проёме, я с интересом наблюдал за её действиями, и в тоже время пытался вспомнить куда припрятал так нужный нам сейчас один предмет. Последний раз в этом месте я был два или три года назад, именно тогда мне удалось раздобыть артефакт перемещений, похожий на тот, что использовал Дэйус в крепости стражей. Особенность его заключалась в том, что он был настроен на меня и мою будущую Дилетэй. Тогда это приобретение казалось ненужным барахлом, по этой причине оно осталось здесь. Оказывается я ошибался. И вот сейчас, уже по третьему кругу, осматривал всё внутреннее пространство, напрягая память.