Разрушенный дворец - Уатт Эрин - Страница 7

– Что здесь происходит? – в ужасе кричит она. – Как ты оказался здесь?!

До нас доносится спокойный голос моего отца.

– И тебе привет, Дина. Как чудесно снова увидеть тебя.

– Ты… ты… – заикается она. – Ты умер! Ты мертв!

Раздается звук шагов, и рядом со Стивом появляется Каллум.

– Дина, – натянутым голосом говорит он, – я собирался тебе позвонить.

– Тогда почему не позвонил? – покачиваясь на своих десятисантиметровых каблуках, рычит Дина. – Тебе не пришло в голову сразу же позвонить и сообщить мне, что мой муж жив?

Мне очень не нравилась Дина, но сейчас я даже немного жалела ее. Она в полном шоке и растерянности и имеет на это право: вошла в дом и увидела привидение.

– Что ты здесь делаешь? – спрашивает Стив жену, и меня вдруг раздражает его бесстрастный тон.

Дина, конечно, та еще стерва, но он мог хотя бы обнять ее, разве нет? Она же его жена.

– Я пришла к Каллуму. – Дина не перестает моргать, как будто до сих пор не поняла, что Стив действительно стоит напротив нее и это не галлюцинации. – Полиция… оставила сообщение в моем телефоне. Они сказали, что мой пентхаус… – она тут же поправляется, – наш пентхаус – это место преступления.

Как бы мне хотелось видеть выражение лица Стива, но он стоит к нам спиной. Я могу лишь попытаться угадать, наблюдая за Диной; и то, что она видит сейчас на его лице, явно вызывает у нее сильное беспокойство.

– Они сказали мне, что Брук мертва.

– Похоже, что так, – подтверждает ее слова Каллум.

– Но как? – взвывает Дина дрожащим голосом. – Что произошло?

– Мы пока не знаем…

– Чушь собачья! Детектив сказал, что они уже задержали подозреваемого для допроса.

Мы с Ридом медленно отходим от балюстрады, но слишком поздно: Дина уже заметила нас. Колючий взгляд серых глаз пронзает нас насквозь, и она издает яростный крик.

– Это он, да? Это Рид убил ее?!

Каллум делает шаг вперед, загораживая мне обзор. Его плечи похожи на две гранитные глыбы, твердые и неподвижные.

– Рид не имеет к этому никакого отношения.

– Она носила его ребенка! Он имеет к этому самое прямое отношение!

Я вздрагиваю.

– Пойдем, – взяв меня за руку, шепчет Рид. – Нам необязательно все это выслушивать.

Но придется. Только это мы и будем слушать, когда новость о смерти Брук станет достоянием общественности. Скоро все будут знать об интрижке Рида и Брук, что она была беременна, что тем вечером он ездил в пентхаус, что его допрашивали и обвиняют в убийстве.

Как только обо всем станет известно, сразу же слетятся стервятники, соберется толпа с вилами, и возглавлять ее будет Дина О’Халлоран.

Я шумно вздыхаю, надеясь успокоиться, но это не срабатывает. Руки дрожат. Сердце бьется слишком быстро, каждый удар вибрирует от страха, который пронзает меня до самых костей.

– Я не могу потерять тебя, – шепчу я.

– Этого никогда не будет.

Рид оттаскивает меня от лестницы и заключает в объятия. Истон исчезает в своей комнате, а я прижимаюсь лицом к мускулистой груди Рида.

– Все будет хорошо, – гладя пальцами мои волосы, хрипло говорит он.

Я чувствую, как бьется под моей щекой его сердце: намного спокойнее, чем мое, ровно и четко. Он не боится.

И если Рид, парень, которого только что арестовали, не боится, то я должна брать с него пример. Мне нужно быть такой же сильной и уверенной и заставить себя поверить, что, может быть, впервые за всю мою дурацкую жизнь все действительно будет хорошо.

Глава 5

– По-моему, бро, слухи уже расползлись, – едва слышно бормочет Истон.

Я засовываю свои шмотки в шкафчик и только потом оглядываю помещение. Обычно во время утренней практики раздевалка гудит от разговоров и шуток, но сегодня непривычно тихо. Кое-кто отводит глаза, не желая встречаться со мной взглядом. В итоге я останавливаюсь на Уэйде, который подмигивает мне и показывает два больших пальца. Не знаю, что именно это означает, но его поддержка очень важна для меня. Я коротко киваю в ответ.

Стоящий рядом с ним Лиам Хантер, наш левый полузащитник, пристально смотрит на меня. Я киваю ему тоже, только чтобы позлить. Может, он бросится на меня, и мы сможем выплеснуть нашу агрессию и разрядить царящее напряжение. Я поднимаю руки, жестом показывая ему подойти ближе, но тут же в ушах звенит предостережение адвоката.

– Никаких драк. Смотри, чтобы тебя не оставили после уроков. Веди себя хорошо. – Мы стояли у полицейского участка, папа – рядом с Гриером, сердито глядя на меня, – и адвокат перечислял свои наставления. – Один неверный шаг – и прокурор тут же уцепится за него. На тебе уже висит обвинение в нападении за то, что в прошлом году ты избил того парнишку.

Мне пришлось прикусить язык, чтобы не вступиться за себя. Гриеру прекрасно известно, почему я превратил лицо того пацана в кровавое месиво, но на женщину я бы никогда не поднял руку.

Хотя Брук Дэвидсон вполне заслуживала того, что с ней произошло, я не убивал ее; но совершенно точно не жалею, что она умерла.

– Тебе здесь не место, – раздается у меня из-за спины чей-то низкий злой голос.

Я достаю из сумки спортивный пластырь и только потом поворачиваюсь лицом к Рональду Ричмонду.

– Неужели? – непринужденно спрашиваю я и сажусь на мягкое сиденье металлической лавки перед шкафчиком.

– Тренер выкинул из команды Брайана Маусса только потому, что он случайно ударил свою девушку.

Я закатываю глаза.

– Ты имеешь в виду, когда ее лицо случайно упало на его кулак и потом она три недели проходила с фингалом, так что фотографии с бала выпускников пришлось фотошопить? Ты про эту случайность?

Стоящий рядом со мной Истон усмехается. Я заканчиваю обматывать руки и бросаю пластырь брату.

Ронни хмурится.

– Наверное, ты тоже случайно пришил подзаборную подружку твоего папочки.

– Что ж, тогда тебе лучше не сравнивать меня с Брайаном, который любит распускать руки, потому что я никого не убивал. – Я улыбаюсь ему своей самой дружелюбной улыбкой.

Ронни выпячивает хилый подбородок.

– Делакорт говорит другое.

– Дэниела здесь нет, чтобы болтать всякую фигню.

Мой папа позаботился о том, чтобы этого гада-насильника отправили в исправительную военную школу.

– Я имел в виду не Дэниела, – презрительно ухмыляется мой товарищ по команде. – Вчера к моему отцу заходил судья Делакорт, и он сказал, что на тебя завели дело, там все яснее ясного. На видео видно, как ты зашел в дом и как вышел. Надеюсь, Ройал, тебя поимеют.

Истон порывается встать. Я хватаю его за запястье и усаживаю на место. Игроки команды, собравшиеся вокруг, кажутся взволнованными, кто-то перешептывается между собой.

– Судья Делакорт – продажная скотина, – холодно отвечаю я.

Он пытался подкупить папу, чтобы Дэниел избежал наказания. У него ничего не получилось, и, думаю, теперь он хочет отомстить отцу через меня.

– Может, тебе и правда здесь не место. – Тишину раздевалки разрезает тихий голос Лиама Хантера.

Все в изумлении поворачиваются в его сторону. Хантер молчун, зато отличный игрок на поле. Он не тусуется в нашей компании, хотя многие, я точно знаю, его не раз приглашали. Он держится сам по себе и общается только с Уэйдом, хотя, если уж на то пошло, с Уэйдом все общаются.

Я выгибаю бровь, вопросительно глядя на друга, на что тот пожимает плечами: тоже не имеет никакого понятия, что на уме у Хантера.

– Хантер, у тебя какие-то проблемы? Скажи мне в лицо.

Когда Истон опять встает на ноги, я не останавливаю его, но сам остаюсь сидеть на скамье. Как бы мне ни нравилось решать все споры при помощи кулаков, предупреждение адвоката камнем лежит на моих плечах.

– Мы хотим выиграть чемпионат штата, – говорит Хантер. – А это значит, нам нельзя отвлекаться. Но ты будешь нас отвлекать. Даже если ты этого не делал, все равно будет много нежелательного внимания.