Мальчик с открытки (СИ) - Медведева Татьяна Леонидовна "Стелванда" - Страница 1

Медведева Татьяна

Мальчик с открытки

Аннотация

На дворе - начало семидесятых годов двадцатого века. За неделю до окончания лета Валентина Маслова, которую все с детства называют Тинкой, спасает на реке парня. Вскоре она узнаёт, что он будет учиться в её 9 «а» классе. В него влюбляются почти все Тинкины одноклассницы. Понравился новенький и близкой подруге Тинки - красавице Милочке Ланиной. По её мнению, да и не только её, а и многих ребят из их сельской школы, Милочка очень подходит в пару новенькому – как и он, красивая, умненькая, заметная. Но именно в Тинку угораздило новенького влюбиться. Он не хотел этого, но так получилось. Его потянуло к ней с первой встречи на реке, как ни сопротивлялся он этому влечению.

Глава I

Поспешно засунув платье и туфли в поленницу у реки, Тинка бросилась с мостков в воду. И сразу обожгло её холодом: всё-таки уже стоял конец августа, лето было на исходе. Никто в Караяре не купался, а Тинка в любую погоду утром и вечером по два раза в день переплывала речку шириной более сотни метров.

Родители пытались запретить ей, да разве упрямую девчонку переубедишь, и махнули рукой: пусть, если нравится, закаляется. Одна лишь баба Маня, по обыкновению, не сдавалась и продолжала ворчать. При виде мокрых Тинкиных кудрей, пеняла родителям: «После Ильина дня грех в воду лезть, а вы распустили девку, своебычная растёт!»

Баба Маня – старшая сестра матери отца Тинки, Алексея Маслова, вырастила его с трёх лет, поэтому вмешивалась в дела семьи племянника, как своей собственной.

Однако на Тинку её ворчание не действовало, она догадывалась, что из шестерых детей своего милого Алёшеньки баба Маня сильнее всех любила её – Тинку. Даже, как ни странно, ревновала к своей слепой подруге Софье, что жила на нижней улице. К той Тинка бегала сделать что-нибудь по дому. За это Софья угощала её конфетами или яблоками, которых семья Тинки позволить себе не по праздникам не могла, или давала денег на кино.

«День жаркий, а вода почему-то холоднее обычного», - отметила Тинка и энергично замахала руками кролем, чтобы согреться. Когда дрожь унялась, поплыла медленнее.

Направлялась она на другой берег, заросший лесом. Обычно загорала там с полчаса, а потом отправлялась назад. Долго купаться было нельзя: мать сердилась, если Тинка задерживалась.

Перевернувшись на спину, уставилась в небо. Оно было ясным, с лёгкими облаками. Ей нравилось любоваться ими с воды и представлять себя крошечной феей, прыгающей по облакам.

Вдруг до слуха девочки донёсся нарастающий рёв появившейся из-за поворота моторной лодки. До этого на реке ни одной живой души не было. Лодка торпедой неслась прямо на Тинку, но, не доходя до неё каких-то трёх метров, резко вильнула, обдав девочку фонтаном брызг, и помчалась назад к повороту реки. В ней она заметила хитро улыбающегося во весь рот парня в жёлтой футболке.

Отфыркавшись от воды и обругав нахального незнакомца дураком, решила поскорее добраться до берега, а то, чего доброго, вздумает вернуться. Так и есть, возвращается. Краем глаза Тинка видела, как моторка, добравшись до поворота реки, развернулась и с рёвом устремилась опять к ней. Вот уже угрожающе затарахтела совсем близко и прошла почти перед её носом; волна тут же накрыла девочку с головой, залепив водой глаза и нос. Тем не менее она заметила, парень в лодке смеялся и что-то кричал, из-за громких завываний мотора слов не было слышно.

- Ты в своём уме, я же утону! – заорала на него Тинка. – Проваливай отсюда!

Развернув лодку, парень опять направил её на неё. Похоже, просто пугает, заигрывает, как сказала бы баба Маня, не сумасшедший же он, чтобы преднамеренно убивать, как маньяк. Пожалуй, совсем не осознаёт, что может задеть мотором и покалечить. А ещё радуется своей дурацкой выходке!

Никогда ещё Тинка в такой угрожающей ситуации не была. Главное – не поддаваться панике, но как всё же быть, девочка лихорадочно соображала, каким образом заставить парня отстать, и уже надумала нырнуть в глубину и поплыть ближе ко дну, на сколько воздуха хватит, как вдруг моторка резко заглохла и парень, не удержавшись в ней, плюхнулся в воду.

Оказавшаяся без «седока» лодка стала удаляться к берегу. Незнакомец отчаянно забарахтался, его голова то погружалась в воду, то появлялась на поверхности, он испуганно хватал воздух губами.

«Ишь, придуривается, изображает тонущего», - сердито подумала Тинка и, проплывая мимо, ехидно спросила подобно героине из спектакля «Моя прекрасная леди», который смотрела, когда ездила к старшей сестре в Свердловск, где та жила с мужем и училась в политехническом институте:

- Прекрасная погода, сэр, не правда ли?

Тот прохрипел в ответ:

- Спаси! Я не умею плавать!

- Нашёл дуру! – хмыкнула Тинка. – Думаешь, спасать кинусь, а ты меня топить будешь! Тоже мне забаву нашёл! Я хорошо плаваю, попробуй, догони сначала! – и поплыла кролем к берегу. Сделав несколько взмахов, неожиданно для себя остановилась: что-то в глазах парня говорило, что он не врёт. В них было странное отчаяние, похожее на то, которое она видела однажды в невидящих глазах бабушки Софьи, когда та полетела с крыльца, оступившись, и потеряла на какое-то время способность ориентироваться.

Оглянулась на парня, но на поверхности воды его уже не было.

- Эй, перестань дурачиться! – крикнула Тинка, вглядываясь в сверкающую на солнце серебристо-серую гладь, однако, ничего там не увидела, юноша как будто пропал. В сердце прокрался страх – неужели утонул, этого ей только не хватало.

И ринулась к тому месту, где только что барахтался незадачливый лодочник, уже не думая о том, что он может притворяться – слишком долго был под водой. Нырнула ко дну и стала вглядываться в водяную пелену, жёлтую футболку заметила сразу.

Ей не приходилось ни разу ещё спасать утопающих, но теоретически она знала, как это делается, отец много раз объяснял, что тащить надо за волосы, чтобы не уволокли тебя с собой на дно. У парня волосы длинные, под «битлов», есть за что ухватиться, но Тинке почему-то стало страшно, а вдруг ему будет больно, и потянула его за футболку.

Вытащив лодочника на поверхность воды, спешно поплыла с ним к берегу, парень не сопротивлялся. Вот и берег, крутой, каменистый. Хорошо хоть, что прибилась к нему доска. Подставив её под спину мальчишки, напряглась и вытянула его на берег, исцарапав до боли руки и колени о камни.

Перевернула горе-лодочника лицом к траве и затрясла что было силы, вода струйкой вылилась у него изо рта. Потом вновь уложила его на спину и лихорадочно стала делать искусственное дыхание: дула в рот и давила обеими руками грудную клетку попеременно. А в мыслях одно: только бы не умер!

Впервые Тинка боролась со смертью. Странно, но страха не ощущала, как ни пугали посиневшие губы мальчишки. А ведь она ужасно боялась мертвецов, даже не ходила на кладбище, на поминках брезговала есть. В ней, несомненно, бушевала злость на парня, вздумавшего пугать её: сам не умеет плавать, а туда же лодку водить берётся!

Вдруг ей показалось, что он не дышит. В отчаянии стала бить его по щекам, потом заревела во весь голос, по-бабьи причитая и умоляя глупого мальчишку открыть глаза. Неожиданно услышала:

-Ты чего дерёшься? Слезами всего меня залила! Ты что русалка?

Тинка замерла, недоумённо уставившись на ожившего парня, не веря ещё, что тот очнулся. Он был примерно одного возраста с ней, лет пятнадцати, необычно бледный, а губы тряслись от холода или пережитого страха, но в огромных тёмно-карих глазах уже бегали лукавые чёртики.

В этих сверкающих коричневых омутах она увидела саму себя, лохматую, распухшую от слёз, и машинально пригладила волосы. До купания Тинка стянула их в хвостик на затылке, но в воде резинка оборвалась, и теперь они наверняка торчат в разные стороны, как у дикобраза.

В последнее время волосы у неё быстро жирнятся, а когда намокнут, так вовсе висят сосульками и превращают её почти в ондатру, одну из тех, что выращивает отец в бывшем погребе, залитом водой. А «утопленник» ещё насмехается – русалочка!