Давние чувства (ЛП) - Ниссенсон Джанетт - Страница 44

Лорен пожала плечами.

— У меня супер быстрый метаболизм, все калории очень быстро сжигаются. И мне нужно немного протеина, или я становлюсь полной катастрофой, если не съем что-нибудь сладкое. Что случилось?

Он какое-то время колебался, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы ее не совсем разозлить. «К черту, — сказал он сам себе. — Это все равно невозможно, так что просто скажи, как есть».

— Послушай, — неуверенно начал он. — Я понимаю, что сегодня удушающая жара, и ты не привыкла к такой в Биг-Суре. И, если подумать, здесь особо не следят за дресс-кодом. Но то, что сейчас на тебе надето… боюсь, это слишком. Или, точнее, слишком мало. В будущем, тебе следует больше прикрывать свое тело.

Лорен долго смотрела на него, а потом рассмеялась.

— О Боже, это бесценно! Сколько времени тебе понадобилось, чтобы набраться смелости сказать мне нечто подобное? Смотрите-ка, ты даже вспотел!

Она провела по каплям пота, появившемся у него на лбу. Бен сделал шаг назад, немного смущаясь.

— Признаюсь, что не думал, чтобы тебе… но я должен был сказать, — произнес он. — Есть повседневная одежда и есть… для отдыха. Это не парк развлечений или пляжная вечеринка, Лорен. В будущем, прошу тебя, так не оголяйся. Хорошо?

Лорен все еще ухмылялась от уха до уха, явно наслаждаясь его дискомфортом.

— Знаешь, ты все больше и больше напоминаешь мне моего отца. Но, хорошо, хорошо, если это так важно для тебя. Думаешь, паранджа будет выглядеть здесь уместно?

— Ничего экстремального, — ответил он, улыбаясь ее шутке. — И я понимаю, что сейчас слишком жарко для джинсов. Как насчет юбки или сарафана?

Она явно забавлялась, пока смотрела на него.

— Тебе неудобно мне об этом говорить, не так ли? Ты выглядишь так, как будто предпочел бы пройтись по горячим углям или гвоздям.

— Да, лучше бы я прошелся по ним, — пробормотал он. — Но ты поняла мою точку зрения, не так ли? И я хочу сказать никаких обид, просто… ну, честно говоря, ты очень отвлекала во время нашего совещания.

— Да?! — Она флиртовала с ним, моргнув ресницами. — Я отвлекала тебя, Бен? — Она подошла поближе, намеренно дотронувшись своей грудью до его руки. Ее голос опустился до знойного шепота. — Разве я тебя возбуждаю?

— Лорен. Не надо, — гортанно и резко ответил он. — Это не уместно.

Она отступила, и ее веселое выражение сменилось презрительным взглядом.

— Да, точно. Соответствовать и быть пристойной. Прямо как твоя идеальная, женственная девушка. Ты думаешь, что я должна чаще носить юбку или платье, а? Как твоя Элли?

Бен покачал головой, сражаясь за каждую унцию самообладания, чтобы не притянуть ее к себе.

— Нет. Это просто смешно. Я не сравниваю вас, вы настолько разные. Вы не похожи друг на друга — ты и Элли.

— За исключением одного. — Она снова подошла поближе и прошептала ему на ухо. —Похоже, у нас одинаковый вкус на мужчин.

Она похлопала его по щеке, прежде чем улыбнуться, и неторопливо вышла из комнаты. И Бен ничего не мог с собой поделать, просто молча стоял и пялился на ее задницу в смехотворно коротких шортах, пока она шла по коридору.

***

Прошла неделя

— Вот твое вино. У них не было «Совиньон Блан», поэтому я рискнул взять тебе «Шардоне», думаю оно тебе понравится.

Элли улыбнулась, принимая бокал.

— Все в порядке, спасибо. Думаю, предлагаемые здесь вина, будут не очень хорошего качества, поэтому не уверена, что здесь есть винтажные марки.

Бен сделал глоток из своего бокала с красным вином.

— Ну, офисные вечеринки известны тем, что на них всегда не лучшая еда и напитки.

Элли от неудовольствия немного сморщила нос.

— На самом деле, у нас есть очень хороший поставщик, услугами которого мы пользуемся для подобных мероприятий в Нью-Йорке. Я могу поделиться контактом с тем, кто организует все это.

Бен усмехнулся.

— Не забывай, что здесь работают несколько другие люди, которые больше предпочитают пиво и начос, чем вино и бри.

— Полагаю, ты прав. Тем не менее, кажется, все приоделись к такому событию. И ты был неправ, Бен. Ты не единственный, кто пришел в костюме.

Бен сделал еще один глоток вина и воздержался от замечания, что наличие еще двух мужчин во всей комнате в костюме вряд ли можно было квалифицировать, как толпу.

Они присутствовали на вечеринке, устроенной одним из коллег National Geographic Travel, который уходил на пенсию. Элли продолжала давить, пока он неохотно, но все же согласился надеть один из костюмов, прекрасно понимая, что будет очень выделять на фоне своих сотрудников. К счастью, жара спала за последнюю неделю, в основном из-за дождя, который пронесся по городу пару дней назад. Тем не менее, Бен по-прежнему дергал за воротник рубашки каждые несколько минут.

Когда они прохаживались по комнате, приветствуя и болтая с другими гостями, Бен отметил про себя и уже не в первый раз, насколько непринужденно Элли чувствовала себя на таких мероприятиях. Она была большим подспорьем для него в подобных местах, своего рода компасом, который направлял его, потому что он точно знал, если бы его оставили на произвол судьбы, он бы встал где-нибудь в углу или же присоединился к небольшой группе людей, с которыми чувствовал себя комфортно. Или же начал бы считать минуты, чтобы незаметно улизнуть в этой вечеринки.

Элли же жила подобными мероприятиями, воспитывалась на вечеринках и приемах с самого детства. Она выглядела и действовала, как искушенный профессионал, точно зная, что сказать и кому. На ней было, казалось бы, из нескончаемого гардероба очередное шикарное маленькое летнее черное платье, обнажающее ее упругие от пилатеса загорелые руки и черные босоножки на низком каблуке. Ее темные волосы были подняты в обычный шиньон, жемчуга незаметно поблескивали в ушах и вокруг шеи.

Она казалась счастливой и довольной этим вечером, что для него было огромным облегчением после ссоры два дня назад. Он пришел уставшим и напряженным после еще одного беспокойного дня в офисе, но все же согласился пойти на ужин с Элли и ее бывшей соседкой по особняку, которая приехала в Нью-Йорк. Он был почти в коме от усталости прибыв домой, и даже ничего не мог ответить, когда она поцеловала его, пожелав спокойной ночи и сказала, что любит его.

Он устало улыбнулся в ответ, отчего у Элли на глазах появились слезы, и Бен снова почувствовал себя виноватым, что не смог ей сказать тех же слов в ответ. Одно привело к другому, и вскоре она плакала и говорила своим самым лучшим тоном страдалицы, что он не должен чувствовать себя обязанным оставаться с ней, если не хочет. Бен вздохнул, выучив эту сцену почти наизусть, поэтому тихо предложил съехать, если она действительно этого хочет. Но Элли обняла его за шею, умоляя остаться, заверив, что она не это имела в виду, и что она сожалеет, что постоянно ворчит.

На следующее утро она вела себя так, как будто ничего не произошло, и все вернулось в норму. Но Бен знал, что пройдет достаточно мало времени до следующих слез и следующего инцидента.

Время от времени он думал, что было бы честнее съехать и дать возможность Элли продолжить свою жизнь, найти кого-то, кто мог бы по-настоящему ее полюбить и даст ей все, что она заслуживала. Он говорил ей об этом несколько раз, но каждый раз она с отчаянием его умоляла, отвечая, что не хочет его терять, что она полностью довольна их нынешними отношениями и ему не стоит так беспокоиться о ее чувствах.

И, честно говоря, их нынешние отношения гораздо больше напоминали отношения соседей по комнате, причем платонические, которыми они и были с самого начала, или отношениями лучших друзей, чем любовников. Он часто работал допоздна и был так измотан, когда приходил домой, что у него не хватало терпения в интимности с Элли. Она заявила, что секс не должен быть таким спонтанным, поэтому решила его планировать, словно это была очередная деловая встреча в ее планировщике на неделю. И обычно она была настолько чопорной и сдержанной в постели, что ему требовалось некоторое время, чтобы возбудиться. Кроме того, ее родители стали проводить больше времени, чем обычно, в Нью-Йорке за последние несколько месяцев, и Элли упорно отказывалась делить с ним свою спальню, пока они были в особняке.