Давние чувства (ЛП) - Ниссенсон Джанетт - Страница 46

— Боюсь, у нас уже есть планы сегодня на ужин, но спасибо, что предложили. Возможно, в другой раз.

Он задавался вопросом, намеренно ли Элли старалась говорить таким официальным тоном, что отчетливо слышался ее британский акцент, который его просто душил. Но Крис, Карл и Лорен казались настолько невозмутимыми, просто пожали плечами и перешли к следующей теме.

Крис с интересом посмотрел на бокал Лорен.

— Это Мерло? Я не мог выбрать между Мерло и Каберне. Не возражаешь, если я попробую?

Лорен убрала свой бокал подальше и настороженно посмотрела на него.

— Ты уже проверился?

Крис закатил глаза.

— Ты все еще про это? Я говорил тебе не беспокоиться по этому поводу. Как обычно, ты делаешь из мухи слона.

— Из мухи слона? — Лорен покачала головой с раздражением. — Прости, но я практически видела, инфекции, передаваемые половым путем, фактически ползующие по рукам той шлюшки. И пока ты не проверишься, ты не имеешь права ничего у меня пробовать.

Бен и Элли явно смутились, Лорен быстро объяснила:

— Во время нашей остановки в Москве, по пути домой из Непала, Крис переспал с... давайте назовем ее женщиной с сомнительными моральными нормами. С тех пор мы с Карлом донимаем его, чтобы он сдал анализы на все болезни, известные современному миру.

Крис нахмурился.

— Я пользовался презервативом.

Лорен похлопала его по щеке.

— Дорогая, даже если бы ты использовал два презерватива, этого было все равно мало с этой шлюшкой. Так что пока ты не докажешь мне, что чист, я не дам тебе ничего попробовать.

Бен прикусил губу, пытаясь, черт возьми, подавить смех, клокочущий у него в груди. Между тем, выражение ужаса на лице Элли заставило его извиниться и увезти ее, прежде чем она что-либо ответила.

Но, к сожалению, после того, как они вернулись домой, она сказала слишком много. Во время ужина она была капризной, в основном молчала, отчего было неудобно, и Бен почти видел, как раздражение в ней только воростало. Она также выпила больше, чем обычно, только на этот раз алкоголь сделал ее еще более напряженной и резкой, а не хихикающей и очаровательной.

— У тебя с ней роман, не так ли?

Обвинение, которое она ему предъявила, как только они вошли внутрь особняка, поразило его настолько, что он мог только молча пялиться на нее.

— Что? — спросил он, совершенно опешив. — О ком вы говоришь? И нет, у меня ни с кем нет романа. Откуда у тебя такие мысли?

— Я видела тебя с ней, — обвинила Элли, слегка покачиваясь. — Ты и эта мерзкая сучка Лорен. Я видела, как она прикасалась к тебе и смеялась. И я видела, как ты смотрел на нее. Ты думал, она выглядит горячей, да? И я знаю, что вы двое спите вместе, так что перестань отрицать это!

Бен был ошеломлен.

— Элли, на вечеринке ничего такого не было. Просто Лорен такая, какая есть, она флиртует со всеми. И я не собираюсь с ней спать. Я бы не поступил так с тобой, Элли, не стал бы изменять тебе с другой женщиной. Я не такой, мне казалось, что ты хорошо знаешь меня.

Элли заплакала, слезы текли по ее щекам.

— Ты врешь, — рыдала она. — Я знаю, что между вами что-то есть. Я видела, как вы смотрели друг на друга.

Он отрицательно покачал головой.

— Нет, Элли. Между нами ничего нет. Ты сейчас все выдумываешь, позволяя своей ревности взять вверх. Давай, я сделаю тебе чашечку чая, и ты успокоишься, хорошо?

— Мне не нужно успокаиваться! — закричала она, становясь все более и более возбужденной. — Мне нужно, чтобы ты сказал мне правду. Ты спишь с этой шлюхой?

Бен закрыл глаза, понимая, что в таком состоянии, которое происходило с ней довольно-таки часто за последнее время, она не способна нормально воспринимать ничего, чтобы он не говорил. Она должна была выкрикнуть все, как бы закончив сцену, а затем, наконец, рухнуть от изнеможения. И хотя на кончике его языка вертелось признание, он хотел рассказать ей о своих отношениях с Лорен, но дикий, почти истерический взгляд в глазах Элли, заставил его остановиться. В таком состоянии она не сможет нормально воспринять подобную новость, и он серьезно боялся, что это вызовет еще большую истерику с ее стороны. Ему следовало найти другое время, когда она будет спокойной, тогда он сможет все ей объяснить.

Вместо этого он притянул ее в свои объятия, успокаивая.

— Хватит плакать, Элли. Тебе будет потом плохо. Не из-за чего плакать. У меня нет никаких романов ни с Лорен, ни с другими женщинами. Я здесь с тобой, Элли. Все хорошо?

Но она продолжала рыдать у него на плече, и ее стройное, почти хрупкое тело, сотрясалось от рыданий, а он думал о том, что не полностью был честен с ней — по поводу своей давней любовной связи с Лорен, и того, что он никогда не перестанет ее любить.

Глава 13

Август

Лорен, конечно же была сегодня утром в плохом настроении, но после вчерашнего вечера она имела право быть в плохом настроении. И поэтому она пребывала в таком ужасном настроении, что даже два дополнительных пакетика сахара, сверх ее обычных четырех, которые она бросила в свой кофе, и даже гигантский рулет с корицей и дополнительной глазурью, не исправили его.

И погода на Манхэттен вернулась к той предыдущей — сегодня утром было жарко и душно, что только добавило ей плохого настроения. Больше она не могла одевать шорты в офис, благодаря лекции Бена в прошлом месяце о «подходящем» наряде, но она отказывалась предоставлять ему удовольствие, надевая юбку или платье. Ее белые укороченные джинсы, темно-синий танк для гонщиков и коричневые кожаные сандалии на плоской подошве были достаточно нетеплыми, по крайней мере, она так предполагала, хотя и неохотно, прикрывая ее тело намного больше, чем наряд, который она носила в прошлом месяце, вызвав протест Бена. Учитывая ужасное настроение, в котором она пребывала сегодня утром, ей действительно было насрать получит она от него одобрение от своего наряда или нет.

Со времени коктейльной вечеринки в прошлом месяце, где злой импульс заставил ее одеться как сексуальная секретарша, чтобы посмотреть на реакцию Бена, которую она и получила, Бен стал другим. Его поведение стало более формальным и деловым, определенно более отдаленным, и она не могла понять, почему в нем вдруг произошли такие перемены. Она подозревала, что скорее всего Элли имела непосредственное отношение к его изменениям, было очевидно же, что сегодняшней любовнице Бена она нисколько не понравилась.

— Девушка не понимает юмор, не так ли? — ворчала про себя Лорен. — И что общего между ней и Беном, если так разобраться? Элли выглядит и ведет себя так, как будто она встречается с графом или герцогом, или с кем-то типа того с таким же ужасным титулом, в то время как Бен похож на тип мужчины, который больше подходит...

Она остановилась, прежде чем смогла произнести «мне», чтобы закончить предложение. Она не разрешала себе мечтать о Бене, отказывалась даже фантазировать, что он когда-нибудь вернется к ней, и они будут вместе. Во-первых, Лорен редко, вернее очень редко предавалась фантазиям или девичьим мечтам, она никогда не была глупой романтической дурачкой, как Джулия, которая в детстве устраивала свадьбы для кукол Барби и придумывала себе свадебное платье в подростковом возрасте, когда она была влюблена в Сэма. Лорен же жила исключительно в реальности, а реальность в наши дни заключалась в том, что у Бена была девушка, и Лорен была всего лишь одной из его сотрудников.

По идеи ее не должно было это беспокоить, она должна была воспринимать это как должное, и определенно не должно было вызывать боль в сердце, потому что то, что у нее было с Беном было хорошим, но на самом деле закончилось. Она была еще молода — двадцать шесть лет ей будет в октябре, она трудилась на работе своей мечты, ее окружала лучшая семья, которую кто-либо можно желать, хорошие друзья и у нее была целая жизнь впереди. Бен Рафферти был одноразовой летней интрижкой, и ей нужно было закрыть эту главу своей жизни и держать ее закрытой, начиная с сегодняшнего дня и до конца жизни.