Давние чувства (ЛП) - Ниссенсон Джанетт - Страница 64

— Ты видел ее? Калифорнийскую девушку?! Так, какого черта, ты все еще с Элли? Боже мой, чувак, ты был без ума от той девушки. И мне все равно, что ты скажешь, Бен… ты плакал по поводу нее, по крайней мере, несколько раз.

— Может и плакал. — Бен пожал плечами. — И причина, по которой я сейчас не с ней, в том, что она серьезно разозлилась на меня. И она не та женщина, которая легко прощает и забывает.

— Так ты хотя бы видел ее? Говорил с ней?

Одна сторона уголка губ Бена приподнялась в улыбке.

— Часто. Как оказалось, она работала в National Geographic Travel в течение четырех лет, когда я пришел к ним. Она теперь один из членов моей команды.

Леви в недоумении покачал непослушными темно-коричневыми локонами.

— Какого хрена, чувак? Это продолжается уже больше года, а ты ни разу не сообщил мне об этом?

Бен молчал, пока официантка наполняла их кофейные чашки.

— Это не совсем то, о чем можно случайно упомянуть в электронном письме или смс-ке, Леви. Мы с тобой не поддерживали тесных контактов с тех пор, как я устроился на новую работу. Моя вина, я признаю. Черт, большинство дней я едва успеваю выйти на свежий воздух.

Леви издал звук отвращения.

— Ты должен отказаться от этой работы, Бен. Ты не подходишь для того, чтобы сидеть за столом и управлять кучей людей, как и я. Ты принадлежишь дорогам, как раньше, живешь историями, а не редактируешь их. — Он махнул рукой на белую рубашку Бена с открытой шеей и серые шерстяные брюки. — И это тоже не похоже на тебя, чувак. Ты похож на рекламу Banana Republic.

Сам Леви был в типичной для него одежде — мешковатые брюки-карго, теплая футболка и кедах Конверс. Загорелый, недавно побывал в командировке в Южной Африке, и его локоны были как и всегда совершенно неуправляемые.

Бен улыбнулся.

— Калифорнийская девушка тоже не одобрила мой новый гардероб. И новую работу. Но мой контракт с журналом рассчитан на два года, и я намерен остаться, по крайней мере, на этот срок. После этого… кто знает.

— После этого, чувак, тебе нужно продать всю эту кучу вещей. Твою должность отдать другому, например. Гардероб — третьему. И, может быть, твою женщину — четвертому.

Улыбка Бена резко угасла.

— Первые два пункта, возможны. Я точно знаю, что не хочу продолжать работать на этой должности вечно. Что касается четвертого…. ну, эту часть осуществить не так просто. Я не собираюсь быть хладнокровным сукиным сыном и в кавычках «продавать» мою девушку другой модели. Кроме того, в мире существует только одна женщина, которую я когда-либо хотел, но сейчас она ненавидит меня, так что это спорный вопрос.

Два друга закончили свой завтрак, Леви должен был в течения часа успеть на конференцию. Леви оплатил счет, как и обещал, и когда Бен поднялся, чтобы с ним выйти, телефон загудел от входящего звонка. Леви на прощание ударил кулаком о его кулак, Бен принял звонок от съемочной группы из Таиланда.

Он быстро закончил разговор, накинув темно-синее шерстяное пальто, и осмотрелся, заметив недалеко столик женщин, одной из которых была его вышеупомянутая калифорнийская девушка.

Лорен до понедельника могла не появляться в штаб-квартире журнала, но очевидно она прибыла в Нью-Йорк на несколько дней раньше срока. Она утеплилась для зимней погоды, которую он знал ненавидела — обтягивающие черные джинсы, бордовый свитер до бедер с кашемировым шарфом, искусно повязанным вокруг шеи, и в черных ботильонах на высоком каблуке. Ее волосы были стянуты в привычный хвостик, и, как обычно, на ней не было косметики и украшений.

В отличие от женщины, которая сидела рядом с ней, Бен предположил, что она и есть ее сестра-близнец, учитывая ее поразительное сходство с Лорен. Джулия была одета в обтягивающее платье из тонкой кремовой шерсти, которое подчеркивало такие же пышные формы, которыми была надарена и ее сестра. Рыжеватые кудри Джулии были длинными и свободно спускались на спину и плечи, но ее красивое лицо было идеально накрашено.

Бен быстро оглядел четырех других женщин за столом — высокую, темноволосую и довольно хмурую женщину, которая, казалось, была одинакового возраста с близнецами, пожилую, ухоженную женщину с короткими, светлыми волосами; и двух не совсем уже молодых женщин, возможно, к пятидесяти или чуть-чуть после, которые также были поразительно похожи друг на друга. И как у Лорен и Джулии, стиль их одежды был совершенно разным. У одной волосы спускались до плеч, они были немного темнее, чем у Лорен, на ней была свободная, чирково-голубая шелковая туника, черные брюки; волосы другой были более светлыми в стильной прическе Боб, а ее сшитое темно-синее платье-рубашка выглядело дизайнерским и дорогим.

Джулия поймала его взгляд, и у нее на лице отразилось любопытство и озадаченность. Ее губы стали подниматься в уголках, пока Лорен ей что-то не сказала, привлекая ее внимание.

В следующее мгновение Лорен увидела его, и он мог поклясться, что почувствовал осколки льда, исходящие от ее свирепого, хмурого взгляда, которым она его одарила. Он невольно вздрогнул, но все же продолжил свой путь к их столику, игнорируя убийственные взгляды, которые она ему посылала.

Бену было неловко осознавать, что пятеро пар женских глаз с любопытством переводили взгляд между ним и Лорен. Она с такой силой схватила кофейную чашку, ему оставалось только понадеяться, что она не поддастся импульсу запульнуть ее ему прямо в лицо. И хотя здравый смысл побуждал его не подходить, но более чувственная его сторона, которая редко проявлялась, не могла не двигаться к ней.

— Лорен, — произнес он приветливым тоном. — Вот это сюрприз. Мы не ждали тебя здесь до понедельника.

Лорен безуспешно пыталась изменить свой темный взгляд, беззаботно пожав плечами.

— У нас свободная страна, насколько я знаю. Я не предполагала, что мне нужно каждый раз отчитываться перед тобой, когда я прилетаю в Нью-Йорк. И очевидно же, что я прибыла сюда на несколько дней раньше, уж точно не из-за работы.

Бен почти задрожал от ее ледяного тона, поскольку за столом воцарилось неудобное молчание, пока они продолжали пялиться друг на друга, будто они были противниками, а не бывшими любовниками.

И женщина в шелковой тунике, наконец, сломала этот лед, тепло улыбнувшись Бену, протянув ему свою тонкую руку.

— Я — мать Лорен, Натали Бенуа. Я так понимаю, вы с Лорен работаете вместе в журнале?

Бен подарил матери Лорен ослепительную улыбку и пожал ей руку.

— Очень приятно, миссис Бенуа. Признаюсь, очень мало знаю об искусстве, но я большой поклонник тех немногих ваших работ, которые мне посчастливилось увидеть. И поскольку Лорен не хочет нас представлять, я окажу ей честь. Я Бен Рафферти,… э… босс Лорен. — Он совершенно намеренно не упомянул, что однажды он видел ее работы в ее собственном доме в Биг-Суре.

Мягкие серо-голубые глаза Натали немного расширились при его заявлении, оставив Бена задаваться вопросом, как часто Лорен ругала его у себя в семье, но она дипломатично произнесла:

— Приятно познакомиться с вами, мистер Рафферти. Хотя я уверена, но думаю, вы уже поняли, что никто не смеет командовать Лорен.

Бен усмехнулся, как и любая другая женщина за столом, конечно, кроме Лорен. Угрюмый взгляд на ее лице стал совершенно убийственным, когда он ответил посмеиваясь:

— О, поверьте мне. Я понял это с самого первого раза, когда повстречался с ней.

И мимолетное воспоминание о первой встрече промелькнуло перед ним — о вызывающей Лорен с влажными волосами, небрежно раскинутыми по плечам, ее груди гордо выпирающей в бикини, ее тонким, загорелым ногам и маленьким, изящным ступнями. Она была тем самым образом калифорнийской девушки, как ее окрестил Леви, хотя лично Бен всегда думал о ней, как о своей девушке мечты.

Женщина, которую Бен принял за сестру Лорен, протянула ему руку.

— Пока Лорен будет демонстрировать ужасные манеры, — с улыбкой произнесла она, — я возьму на себя смелость и представлюсь. Я — Джулия, ее сестра-близнец.