Давние чувства (ЛП) - Ниссенсон Джанетт - Страница 88

— Как ты мог? — спросила Элли задыхаясь, слезы потекли из ее глаз. — Как ты мог мне лгать, Бен, изменять мне…

— Я тебе не изменял, — перебил он. — Я не однократно тебе говорил, что у меня нет никакого романа с Лорен и это правда. Этим фотографиям… большинству из них, во всяком случае, шесть лет. Я познакомился с ней шесть лет назад, однажды летом в Биг Суре. Но я уехал, и мы больше не виделись и не слышали друг о друге, пока я не устроился работать в National Geographic Travel.

— Вот почему ты взялся за эту работу, не так ли? — попыталась она его обвинить. — Чтобы ты снова смог с ней видеться? Чтобы продолжить свою грязную интрижку?

— Нет. — Бен твердо покачал головой. — Когда я согласился на эту работу, я понятия не имел, что она здесь работает. Я не искал ее все эти годы, поэтому понятия не имел, где она жила или работала. И то, что было у нас, Элли, было настолько далеко от грязной интрижки, если ты можешь себе это представить, так что перестань бросаться такими эпитетами.

Элли ахнула, схватившись за горло.

— Боже мой, — выдохнула она. — Это ведь она, не так ли? Лорен – та девушка, от которой ты был без ума, когда я познакомилась с тобой, и когда ты был полностью потерян. О, Боже, как же я не замечала этого и не догадывалась?

Бен ошалело задавался вопросом, сколько дерьма ему еще предстоит получить в этот день, пока он устало проводил рукой по волосам.

— Да, — тихо признался он ей. — Лорен была именно той, единственной. Она та женщина, о которой я тебе рассказывал, в которую я влюбился.

Элли ухватилась за свои волосы, приводя в беспорядок опрятный пучок. — Я чувствовала это, — пробормотала она, как бы про себя. — Я чувствовала, что между вами что-то происходит. И вы оба солгали мне в лицо. Ты и эта сучка.

Бен сжал челюсть от раздражения.

— Я так понимаю, что ты говорила с Лорен об этом? И я могу спокойно предположить, что это ты сообщила ей, что у нас все отлично и собираемся обручиться?

Нижняя губа Элли задрожала, она подняла глаза, наполненные слезами, на него.

— Мы должны обручиться, — пробормотала она. — Мы уже достаточно долго живем вместе, по-моему это следующий логический шаг в наших отношениях.

— За исключением того, что я не испытываю к тебе тех же чувств, Элли, — мягко напомнил он ей. — Я всегда был честен с тобой, неоднократно предлагал разъехаться, жить своей жизнью, чтобы ты смогла найти себе кого-то, кто смог бы тебя полюбить и относиться так, как ты того заслуживаешь. Я никогда не был для тебя таким человеком, ты же знаешь?

— Из-за нее! – закричала она. — Ты не любил меня из-за нее, потому что все еще влюблен в эту ужасную женщину?! Я не верю тебе, Бен. Я чувствовала, ощущала, что ты спишь с ней уже несколько месяцев… возможно, как только ее тогда увидел.

— Я не сплю с ней, — устало произнес он. — Был один раз… только один… когда мы целовались. Но это было настолько далеко от секса, насколько это вообще возможно. — Он не стал добавлять, что поцелуй, на самом деле, зашел бы намного дальше, если бы Лорен не стало так тошнить.

Элли отрицательно покачала головой.

— Я все еще не верю. Если между вами ничего не было, тогда почему ты не рассказал мне, что был знаком с ней раньше? Я предоставила тебе для этого множество возможностей, Бен.

Он вздохнул.

— Я знаю, да, это правда. Поверь мне, я подумывал рассказать тебе много раз. Но ты так расстраивалась, когда официантка или продавщица улыбались мне, впадала в истерику. Я даже не мог себе представить, как ты отреагируешь, если я расскажу тебе о Лорен. Но теперь я вижу, что был неправ. Независимо от того, насколько могла расстроится, я обязан был рассказать тебе о ней давным-давно, и за это я прошу у тебя прошения. Я пытался таким образом оградить тебя, пощадить твои чувства.

— Пощадить мои чувства? – выплюнула Элли. — Если ты, действительно, намеревался пощадить мои чувства, тогда зачем, черт возьми, ты сохранил все ее фотографии на своем компьютере? И… О, Боже… особенно самые первые. А эти… на декабрьской вечеринке в офисе.

Бен готов был уже рухнуть от усталости, слишком выжатый за целый день, чтобы вести этот разговор с Элли. Но он очень хорошо понимал, что случай не представится, Элли не отпустит его просто так, пока не получит все ответы на свои вопросы.

— Да, некоторые из фото недавние, — неохотно признался он. – Отчего возникает следующий вопрос. Почему ты вообще роешься в моем компьютере, Элли? Ты сама настаивала, что мы будем уважать конфиденциальность друг друга и не будем рыскать на компьютерах друг друга. И я прекрасно помню, что не включал его сегодня утром. Я вообще им не пользовался уже почти две недели.

Элли состроила виноватое выражение, стараясь избегать его взгляда, начав бормотать оправдания:

— Я искала фотографии, которые ты сделал в Испании, — расстроенно объясняла она. — Я рассказывала Антонии о нашей поездке, и поскольку они подумывают об отдыхе в Испании следующей весной, я пообещала, что отправлю ей наши фотографии. Я думала ты не будешь возражать, поскольку знала, что ты сохранил все фотографии на компьютер. Но вместо фотографий нашего прекрасного отдыха, я нашла эту… порнуху.

Бен покачал головой.

— Господи, Элли. Даже с натяжкой эти фотографии нельзя назвать порнографическими.

— Да? А как ты собираешься их назвать? – потребовала она, увеличив фотографию обнаженной Лорен, когда она спала.

Его гнев и раздражение достигли точки кипения, когда он резко выхватил мышь и выключил свой компьютер.

— Я бы назвал это грубым вторжением в мою частную жизнь и твоим делом, — произнес он. — Ты не имела права просматривать мои файлы, Элли. Я уверен, чтобы их найти, тебе пришлось многие папки перерыть, поскольку этой папки было намеренно присвоено странное имя. Ты точно не могла подумать, что в этой папке могли находиться наши фотографии из Испании. Кстати, у меня так и не было времени даже перекинуть их с моей камеры на комп. Ты совершенно очевидно выискивала и вынюхивала что-то определенное, впервые с тех пор, как я переехал. Или правила изменились?

— Может мне давно уже следовало вынюхивать, — парировала она. — По крайней мере, тогда я бы узнала всю правду.

Он глубоко выдохнул.

— Если бы я хоть на минуту смог решить, что ты сможешь понять и принять правду, что ты доверяешь мне, я бы давно тебе все рассказал. Но согласись, Элли, что твоя реакция на многие вещи ранее была не совсем здравомыслящей.

— Видимо у меня были веские основания так реагировать! – всхлипнув, закричала она. -Скажи мне, Бен. Это из-за нее ты избегаешь меня последние несколько недель? Почему ты все еще спишь у себя в комнате, а не у меня?

Он провел рукой по волосам, чувствуя себя ужасно расстроенным.

— Может мне стоит тебе напомнить одно из твоих правил, из-за которого мы спин в разных комнатах? Из-за твоих родителей, которые были нашими неофициальными соседями столько недель? И, да, я знаю, что теперь они уехали на неопределенное время, но я провожу больше времени на работе в последнее время. Но это не имеет никакого отношения к Лорен. Это исключительно связано только с нами. Я решил таким образом постепенно свести наши отношения на нет, Элли, привести их к логическому концу.

Ее кожа еще больше побледнела, рот открылся от шока, она стала отрицательно качать головой.

— Нет. Ты не серьезно, Бен. Как ты можешь думать, чтобы порвать со мной? Я люблю тебя, Бен, — слезно стала умолять она. — Я полюбила тебя с самого первого взгляда. И я сделаю все, чтобы ты остался со мной.

Он усмехнулся.

— Включая слежку? Ты нарушила свое собственное правило, роясь и выискивая мои папки? Но сейчас это даже не главное, Элли. Дело заключается в том, что мне не следовало переезжать сюда к тебе, не следовало связываться с тобой. Я пытался быть честным, всегда тебе очерчивал условия и границы, но я вижу, что ты не воспринимала это всерьез. Поэтому я хотел медленно поговорить спокойно с тобой, чтобы мы оба пришли к общему решения, что нам лучше разойтись и пойти каждый своим путем. Я не хотел, что все получилось так, как сейчас. Но, к сожалению, в данный момент я не могу сказать тебе ничего другого, кроме... извини. Я не хочу причинять тебе боль, Элли. Никогда не хотел. Ты была для меня хорошим другом, но это все, кем ты могла когда-либо быть для меня. И сейчас все кончено по-настоящему.