Американская кузина - Линдсей Доун - Страница 17

- Представьте себе, даже мне пришлось один день прозевать над книгой. Вот моей кузине - она почти синий чулок и, наверное, воспитывалась в какой-нибудь ужасно ученой семинарии - это занятие очень увлекательно. Однако ни один человек в Лондоне не поверит, что я так низко пала.

Ливия обернулась и, увидев застывшую в дверях кузину, нисколько не смутилась тем, что Соррел ее слышала.

- О, ты здесь, кузина?- беззаботно спросила она. - Тебе нечего стыдиться.

- А я и не стыжусь,- тихо ответила Соррел и села за стол, стараясь держаться подальше от маркиза.

Как ни странно, положение попытался спасти мистер Фитцсиммонс.

- Вы не правы, мисс Морден, по крайней мере в одном! - пылко вмешался он.- Не могу представить такого места, где с вами могло бы быть скучно.

Ливия весело рассмеялась.

- Подождите, подождите! Вот поживете здесь с неделю, еще не так заговорите, хотя, думаю, и одного вечера достаточно. Боюсь, мы чересчур вас обнадежили. Дом не слишком удобен, слуги - необученные сельские увальни. Мама сколько угодно может говорить, что, когда она была девочкой, этот дом казался ей пределом мечтаний, но мне старые дома не нравятся. Комнаты тесные и такие мрачные, что хочется плакать. В окно смотреть бессмысленно, все равно ничего интересного не увидишь. Вот ужас! И потолки, кажется, вот-вот упадут на голову. Думаю, надо вытащить отсюда все сколько-нибудь стоящее и построить новый дом.

Вот уж, с иронией подумала Соррел, кузина развоевалась не на шутку. Дай ей волю, и от красивого дома времен Елизаветы с многочисленными окнами и обшитыми деревом комнатами следа не останется. Сама она влюбилась в дом с первого взгляда. Особенно хороши были причудливые резные панели из дерева и кирпичные трубы.

Вновь вмешался мистер Фитцсиммонс:

- Не беспокойтесь. Уичерли здесь понравится, - заявил он. - Вы еще не видели его фамильной громадины. Она куда величественнее вашего дома, но и в ней, уверяю вас, нет ни одной приличной комнаты. Честное слово! Я провел там только пару ночей. Камин в спальне дымил, и всю ночь кто-то ужасно скребся, наверное мыши. Правда, наутро дворецкий убеждал меня, что это вовсе не мыши, а дух одного из прежних владельцев замка. Спросите Уичерли!

Ливия то ли удивленно, то ли недоверчиво посмотрела на маркиза.

- О нет! Этого не может быть! Неужели это правда?

Маркиз ответил с нарочитой серьезностью:

- Чистая правда! Пусть скажет спасибо, что мы не поселили его в комнате, которая кишмя кишит духами. В ней никто не ночует. Что же до комфорта, то мне приходится по полчаса ждать воду для бритья, да и к тому же чаще всего ее приносят холодной. Она успевает остыть, пока слуга идет от кухни до моей спальни. Но, право, это ничтожная плата за удовольствие владеть одним из самых величественных замков в стране. А печные трубы! Я не нашел ни одной исправной,- добавил он печально.- Пришлось мне смириться с холодными обедами и сквозняками. Но, должен признаться, вырос я в еще более непритязательных условиях.

- Нет, нет! Вы разыгрываете меня! - воскликнула Ливия с милым смехом. Во всех путеводителях ваш дом описывают как самый прекрасный замок. Вы оба надо мной смеетесь! И вообще, я говорила не о замках. Но, должна сказать, я люблю удобства. В Лондоне у нас современные туалеты, и мы потратили целое состояние на ремонт труб, чтобы они не дымили. Вам здесь удобно, правда?

Маркиз улыбнулся Ливии своей самой обольстительной улыбкой, отчего она еще больше засияла, а мистер Фитцсиммонс смерил его ревнивым взглядом.

- Правда. Этот дом очень уютен. Кроме того, после моей военной службы я спокойно отношусь к отсутствию комфорта. Там я часто радовался тому, что есть хотя бы крыша над головой и одеяло на земляном полу, а уж о дымоходе и мечтать не приходилось, довольствовались дыркой в потолке. Уверяю вас, ваш дом кажется мне просто роскошным. Это Фитц у нас привереда, а я и теперь сплю где угодно.

- Ну а я,- разоткровенничалась Ливия,- считаю, что здесь неудобно. Вы наверняка вчера заметили, что мы ужинаем неприлично рано, когда еще совсем светло и нет смысла зажигать свечи. Я уверена, это называется жить по-деревенски. Но мы можем изредка выносить стол на террасу и ужинать на свежем воздухе. Это будет чудесно!

- В вашем присутствии, мисс Морден, любое место становится прелестным,галантно заметил мистер Фитцсиммонс. - Не правда ли, Уичерли?

Маркиз несколько отвлекся, но быстро включился в беседу.

- Что? О да, конечно. Кстати, сообщаю, мне очень легко доставить удовольствие и я редко скучаю.

Соррел чуть не рассмеялась, заметив, что это не понравилось Ливии. Его сиятельству следовало быть повнимательнее, если он хочет добиться благосклонности избалованной красавицы. Однако Ливия продолжала излагать свой тщательно продуманный план развлечений. Тетя Лейла собиралась дать обед в честь знатных гостей и пригласить на него некоторых старых друзей, которых она знала еще в девушках, но Ливия чуть было не расстроила ее планы, открыто заявив матери, что его сиятельству совершенно не интересно столь старомодное общество. Вместо этого она предложила поехать в Челтенхем и посетить там танцевальный клуб. В свое время тетя Лейла не сказала ни "да", ни "нет", но сейчас Ливия представила это как дело решенное.

- Конечно, там не то, что в Лондоне, и общество не очень. Но все-таки какое-никакое развлечение, а то неизвестно, что делать вечером. Кроме того, я привезла сюда новое бальное платье, которое мне очень идет, и мне хочется его надеть.

Тетя Лейла промолчала, хотя была не в восторге от этой поездки. Она с сомнением поглядела на Соррел, помня о ее трауре. В Лондоне Соррел стойко отказывалась ездить на балы и званые вечера и не собиралась совершать утомительное путешествие в тряской карете ради каких-то дурацких танцев.

Поскольку Ливия никогда ни с кем не считалась, то она сделала вид, будто ничего не заметила, и весело продолжила:

- А посмотреть башню мы можем завтра. Мама, радуйся, ты давно этого хотела. Боюсь, в ней нет ничего интересного, но мы поедем верхом и устроим пикник.

Похоже было, это совсем не понравилось тете Лейле. И неудивительно! Утомительная экскурсия на другой день после званого обеда! Однако она опять промолчала.