Американская кузина - Линдсей Доун - Страница 7

- И правда тяжело,- с сочувствием проговорил он.- Но я много пробыл на чужбине, и, если сравнить с Испанией, например, Англия гораздо демократичней. В Америке по-другому? Вы поэтому тайком взяли гнедую вашего дяди и... э... удрали сегодня?

Благодушное удивление в его голосе совсем ее не обидело, правда, она сама не понимала, как много рассказала незнакомцу. Чуть подумав, она грустно ответила:

- К стыду моему, сознаюсь, причина еще хуже. Тетя и кузина ждут к вечеру... важного гостя, и я уже столько о нем наслушалась, что меня уже тошнит от одного его имени.

- Это, конечно, нехорошо.

Он говорил с юмором, касаясь грудью ее плеча. Соррел становилось все труднее держаться прямо.

- Чем этот неизвестный гость вызвал ваше неодобрение, мисс?

- Ничем. Я его в глаза никогда не видела. Мне только известно, что он маркиз, а в Англии это все объясняет. Фитц, державшийся сзади, вдруг поперхнулся и закашлялся, но его друг не обратил на это внимания.

- А, понятно, - проговорил он. - Думаю, вы не уважаете титулы из демократических принципов? Она пожала плечами.

- Я ведь американка. Вы в Англии слишком благоговеете перед титулами. Вот что я вам скажу. Этот пресловутый маркиз мог бы быть глухим, слепым, слабоумным и одноногим, все равно он был бы желанным гостем. Человек в вашей стране зависит от количества денег в кошельке и, что еще хуже, от своего рождения.

Сзади снова послышался кашель, но голубоглазый красавец сказал только, стараясь сохранить серьезное выражение на лице:

- Вы слишком суровы, мисс.

- Может быть. Но я считаю, что человек не имеет основания надуваться, как... как жаба, только по Той причине, что его дед сто лет тому назад купил титул или его более дальние предки чем-то услужили монарху.

- Вы говорите, как настоящая американка. Но вообще-то я с вами согласен. Мой друг как раз об этом говорил мне перед тем, как мы вас увидели.

Соррел удивилась, потому что его друг Фитц показался ей вполне обычным англичанином, который должен чтить титулы.

Красавец продолжал, явно поддразнивая ее:

- Вы действительно думаете, что этот маркиз именно такой... э... слепой, глухой, слабоумный и без ноги?

- Конечно нет, но, уверяю вас, мне бы он больше понравился, будь он таким, - ответила она. - Увы, я совершенно точно знаю, что он хуже слепца и слабоумного. Он денди!

Он рассмеялся.

- Думаю, мне стоит съездить в Америку. Но должен вас предупредить, что Фитц не разделяет ваших убеждений, даже, напротив, он рад быть денди. Увы, у него не всегда получается, но это уж вина его портного.

Он немного повысил голос, и его друг немедленно откликнулся.

- Лучше уж быть денди, чем одеваться, как чер... проклятый капитан Хакум, у которого все невпопад! - негодующе воскликнул Фитц.

- Не обращайте на него внимания, мисс. Он попросту завидует. И хотя многие ваши замечания совершенно нелепы, с одним я согласен - мы слишком превозносим наших пэров. В этом Америка стоит выше нас, потому что вы с ними разделались, как мне сказали.

Соррел понравился этот добродушный обмен шутками, однако голубоглазый красавец вновь сменил тему и как бы между прочим спросил:

- Кажется, вы сказали, мисс, что ваша мать англичанка? И она разделяет ваши демократические убеждения? Соррел сразу же представила свою веселую красивую мать, которая нисколько не интересовалась политикой.

- Не совсем, ведь она родилась в Англии. Но, насколько мне известно, она могла выйти замуж за титул. В юности они с тетей произвели фурор в обществе, несмотря на скромное происхождение. Она, тем не менее, выбрала моего отца, у которого не было ни титула, ни богатства, и к тому же он приехал из Америки. Мне кажется, она никогда не жалела о своем выборе.

- Она, верно, такая же разумная, как вы. Я бы с удовольствием послушал вас еще, но мы уже почти приехали. Показывайте дом вашей тети.

Соррел удивилась тому, как быстро они доехали, и с сожалением подумала, что вряд ли она еще раз встретится со своим прекрасным спасителем. Она хотела спросить, как его зовут, но постеснялась, а сам он ей не представился.

Показав на дом тети, который находился в конце длинной деревенской улицы недалеко от церкви, Соррел с любопытством спросила:

- А вы живете поблизости, сэр?

- Нет, мы с другом приехали в гости, - ответил он.

Вскоре они были возле ворот Кэмпден-хаус и свернули на короткую аллею, что вела к дому. Соррел предпочла бы, чтобы они сразу направились к конюшне, тогда она могла бы незаметно проскользнуть в дом, но, увы, у ее спасителя оказался властный характер. Не обращая на нее никакого внимания, он твердо направил коня к парадному подъезду.

Остановив коня, он сказал насмешливо:

- Желаю вам получить удовольствие от встречи с маркизом. Надеюсь, он не полностью подтвердит ваше представление о нем.

Прежде чем Соррел успела ответить, входная дверь распахнулась и на крыльцо выбежали тетя Лейла и кузина, на лицах которых читалось откровенное изумление.

Досадуя на свое неловкое положение после всех хвастливых разговоров о самостоятельности и независимости, Соррел никак не могла придумать достойное объяснение своему исчезновению и неожиданному возвращению в неподобающем виде, и ее опередила Ливия.

- Кузина! Соррел! Лорд Уичерли? - воскликнула она в недоумении.

Она переводила взгляд с Соррел на маркиза и с маркиза на Соррел, и на ее прекрасном лице читались изумление и явное недовольство. Но даже теперь Соррел не сразу поняла, какое ужасное преступление она совершила. Когда же она, наконец, сообразила, что произошло, то отругала себя за глупость.

Глава четвертая.

Соррел резко выпрямилась, но, прежде чем успела что-то сказать, ее спаситель - маркиз Уичерли - прошептал ей на ухо:

- Вас зовут Соррел? Мне нравится. У вас такое же необычное и удивительное имя, как вы сами.

Соррел обожгла его возмущенным взглядом, не понимая, как этот скромный путник, путешествующий верхом, без сундуков и лакеев, мог оказаться надутым и важным маркизом, образ которого она нарисовала в своем воображении. На его красивом лице было такое откровенное выражение восхищения и понимания, что Соррел смутилась на мгновение.