Чертежи и чары (СИ) - Черкашина Инна - Страница 14

   - Не дай боги! Спасибо, конечно, за доброе пожелание, но мне и тут хорошо!

   - Вот поэтому пойдем на кухню и приготовим хоть что-нибудь, иначе я умру от голода, и тебя все-таки посадят.

   Что было делать, пришлось пойти. В итоге я полчаса выслушивала, какая я нехозяйственная, что ни один нормальный человек не в состоянии питаться одной лишь капустой, так что содержание моих полок еще раз доказывает, что я не человек, и что если бы его кухарка готовила так же, он бы убил ее и снова сел бы в тюрьму. Я была оскорблена, но не могла отрицать, что в кулинарии я полный бездарь. Спустя некоторое время нам все же удалось сотворить что-то приличное, какую-то запеканку и зеленый суп, чем я была чрезвычайно довольна, по крайней мере, пока маг не сказал, что дома он кормит этим собак или свою соседку.

   - Это какую такую соседку? - не поняла я, изо всех сил стараясь прогнать из головы образ женщины, напоминающей сразу и собаку, и соблазнительную красотку, зашедшую к Северу на чашечку супа.

   - Обычную. Просто госпожа Варек обожает такого рода блюда, с тех пор как ей исполнилось девяносто, и она потеряла последние зубы.

   - А, а я ее понимаю, очень вкусно, - не смущаясь присутствием высокопоставленного лица, я зачерпнула единственной найденной в доме ложкой горячий бульон и стала его пробовать.

   - Дитя пустыни, у тебя же были тарелки!

   - Были да сплыли, точнее, Сол их расколотил, когда пытался вымыть, - порадовала я мага.

   - Ладно, тогда я скоро вернусь, - с этими словами Север вышел из кухни, и уже через несколько минут я увидела в окне, как он быстро шагает в сторону ярмарки. "Ну вот, хоть какая-то польза", - подумала я и продолжила активно пробовать суп.

   Маг прибыл с тарелками, половником, ложками и вилками, раскрашенными в желтый цветочек, что привело меня в состояние, близкое к знакомой мне истерике, так как все это барахло я еще недавно видела на обеде у мэра, а значит, торговцы все же вытрясли с нашего главного скряги положенную компенсацию. Сол, спустившийся с чердака, сначала покраснел, потом покрылся пятнами в цвет сервиза, но не выдержал и тоже захихикал. Север догадался, что вряд ли дело в том, что мы просто безумно счастливы получить такое богатство, но оставил нас в покое, отвлекшись на заваривание чая (все-таки хорошо, что я купила чайник вместо лейки). Потом мы объяснили ему причину нашего веселья, он позволил себе улыбнуться и сказал, что он, в общем-то, не удивлен, потому что торговцы - те еще пройдохи. Ну, ему лучше знать.

   Поужинав, а может, позавтракав, мы отправились спать, чтобы наутро быть готовыми к приему гостей. Как я узнала, кроме этого магистра Дохера или как его там, мне предстояло ожидать также инженера по особому строительству и его помощника, которые помогут нам усовершенствовать корабль. Еще Север намекнул, что вместе с людьми приедет и некоторый груз, который может понадобиться нам как в Пестром море, так и на его берегах. Я, конечно, больше заинтересовалась таинственным грузом, чем людьми, но маг, уже неплохо узнавший мои слабости, решил меня помучить. Я поклялась, что отомщу, но на этот раз пошла спать. Мне послушно уступили гамак, чему я была очень рада, так как он удобен тем, что в него влезает только один человек и один тушкан, а повторения прошлой ночи мне крайне не хотелось.

Глава 9

   Утром я проснулась от того, что кто-то пел в непосредственной близости от меня какую-то до ужаса радостную и, наверное, патриотическую песню. О втором я догадалась, открыв глаза и узрев возле окна коленопреклоненную фигуру, которая сосредоточенно наблюдала за восходом солнца и торжественно выводила финальные пафосные строчки:

   И пусть звенит имперской сталью мой окровавленный клинок -

   Всем нам, хранителям Завета, беречь тебя не вышел срок!

   - Мило, очень мило, но НЕ В ПЯТЬ ЧАСОВ УТРА! - на повышенных тонах сообщила я новоявленному певцу. - Демоновы уши, ну до чего докатились, в собственном доме которую ночь спать не дают!

   Юноша молчал, но его глаза лучше всяких звуков сообщили мне о том, что он меня, во-первых, не заметил, во-вторых, не ожидал от дамы такого поведения, а в-третьих, он никогда не видел, чтобы так реагировали на гимн великой Антанты. Мне же пришло в голову, что мне повезло, если это инженер или его помощник, а вот если нет...

   - А вы случайно не господин Пальма Херада?

   Ой, кажется, это он. И, по-моему, я опять что-то напутала.

   "Рохеда, Альмо Рохеда", - повторяла я про себя несколько минут спустя, меняя повседневные штаны и рубаху на платье, которое мне сшила одна из сестер Сола из ткани, купленной на ярмарке. Платье, разумеется, было простеньким, но для меня и это являлось большим достижением. Стоя перед треснувшим зеркалом, я почти любовалась собой, одновременно повторяя ненавистное имя гостя и пытаясь убедить себя не ожидать от гостей из Ферры никакой особенной реакции на изменение моего стиля. Севера после комбинезона уже ничто не удивит, а этот Пальма вообще меня толком не видел. Почти спокойно я сползла с чердака и направилась в кухню, где шла оживленная беседа и, конечно, обо мне:

   - Вэнко, вы только представьте, она сказала "мило", просто "мило" о нашем гимне! Это же оскорбление, которое смывается только кровью!

   - Рохеда, успокойтесь, здесь люди не такие, как в столице. Привыкнете. И Нери, я слышу, что ты стоишь за углом, так вот учти, что гимн для историка такая же неотъемлемая утренняя традиция, как и медитация для мага или крепкий сон для механика из деревни Дыра.

   Я смирилась, но новоявленный историк сам все испортил:

   - Я не хочу привыкать! Я сейчас пойду к мэру и потребую от него спеть гимн и...

   - И получите по роже кактусовым горшком, - зевая, я вошла в кухню. Воцарилась тишина, прерываемая лишь бульканьем в горле молодого человека, которого я теперь могла рассмотреть во всех деталях. Лет двадцати пяти на вид, хотя кто их, феррцев, разберет, нормального телосложения, с каштановыми волосами, очками на носу и явно аристократическим лицом, которое я определила по часто упоминаемым в книгах "трепетно раздувающимся ноздрям". Вот у него именно так они и раздувались, наверное, он нервничал. Я его даже понимала.

   - Нери, Альмо, считайте я вас официально представил. Альмо - известный ученый, специалист по истории магии и лингвистическим исследованиям, серьезная фигура в Ноблесской Золотой академии, Нери - моя напарница и проверенная спутница, хороший электромаг, хотя и называет себя механиком. Магистр, вы уж простите, но Нери лучше называть вас как-то попроще, потому что иначе будете вы Пальмой Херадой до конца ваших дней. Могу сказать, что даже принц не избежал этой участи.

   Уже нажаловался. Ладно, хоть Севера повеселили.

   - Короче, будем знакомы. Насчет горшка я не шутила. И, кстати, Дыра - это город. А что у нас на завтрак? - Помню, дед меня всегда учил, что самое важное нужно ставить в конец речи, чтобы только оно и запомнилось. К сожалению, историки очень внимательные люди, надо было это учитывать...

   - Да я... Да я... - похоже, столь наглых особ серьезной фигуре из Ноблесской Золотой академии видеть не приходилось.

   - Альмо, Нери, не ведите себя как два тушкана в брачный период!

   - А я что? Я просто кратко и емко прояснила обстановку и сделала полезное предупреждение, - спокойно сказала я, доставая с полки чуть заплесневелый хлеб и раздумывая над тем, скормить его феррцам или тушканам. Снежок отказался от такого сомнительного угощения, и вопрос был решен в пользу феррцев.

   - Да, Нери, ты умеешь обрисовывать ситуации, я знаю. И не надо совать мне этот хлеб, его можно воскресить только с помощью некромагии, которая здесь не очень-то действует.

   - Нормальный хлеб, я почти помню, когда я его купила. И вообще, где твои обещанные инженеры?