На службе церкви (СИ) - Васильченко Ольга Александровна - Страница 36

--Спасибо, -- хрипло произнёс он.

--Пожалуйста, -- криво усмехнулся Виктор, сплёвывая кровь и вытаскивая из-под сутаны куски раздробленных арбалетными болтами метательных лезвий.

Рид прижал ладонь к рассечённой брови, пытаясь унять кровь. Сейчас он менее всего напоминал благодушного, чуть рассеянного священника: разбитое лицо, порванная грязная сутана, сбитые костяшки пальцев.

Арьята стояла, забившись в угол, и смотрела то на "воскресшего" Виктора, то на архонта глазами полными удивления и страха.

--А... отец Рид... -- пролепетала она и сползла по стене, потеряв сознание.

--Арьята! -- священник бросился к ней.

--По-моему, она просто в обмороке, -- байкер попытался встать, цепляясь за стену, -- мм, как же больно... Похоже, этот стервец сломал мне ребро.

--Бедная Арьята, -- пробормотал священник, поднимая девочку на руки, -- а всё из-за меня, какой же я дурак, Господи!

--Меня бы кто так пожалел, -- фыркнул Виктор, -- хватит стенать. Вызывай нашего колдуна, пусть забирает нас отсюда!

***

Господин Хунта без стука резко распахнул дверь в кабинет Златы Пшертневской. Госпожа кардинал мрачно уставилась на пышущего злобой инквизитора. Быстро же он среагировал. Рид и Виктор вернулись не так давно.

Кристобаль Хунта быстро пересёк кабинет и, упёршись в стол ладонями, угрожающе навис над Златой. Пшертневская, подперев кулаком подбородок, пытливо взглянула на инквизитора снизу вверх. Ну-ка, что сейчас скажет этот достойный муж?.. И достойный не подкачал.

--Госпожа кардинал, я требую от Вас немедленной выдачи нечестивой ведьмы, которую Вы укрываете в Вашем отделе, -- прорычал инквизитор, нависая над женщиной.

--Что-то ещё, господин Хунта? -- ровно поинтересовалась Злата. -- Может быть, устроить показательное сожжение прямо на площади перед отделом, собственноручно облив несчастную бензином? -- голос Пшертневской просто-таки расплёскивал сарказм. Она слишком устала, чтобы плести дипломатические словеса. Тем более, было бы перед кем бисер метать.

Хунта побледнел от такой наглости. Да что она себе позволяет! Зарвавшаяся девчонка!

--К тому же, -- продолжила Злата, -- Арьята является несовершеннолетней и находится под опекой Высокого дома Ди Таэ, так что все вопросы касательно девочки -- это к князю Эрику. Правда, я сомневаюсь, что он согласится её Вам выдать.

Господин инквизитор со свистом выдохнул сквозь сжатые зубы.

--Вы рискуете, госпожа кардинал, -- прошипел он.

--Не Вам мне угрожать, господин инквизитор, -- осадила его Злата.

--Это мы ещё посмотрим.

--Вы сами найдёте, где здесь дверь, или мне позвать князя Ди Таэ, чтобы он Вас... проводил? -- холодно уронила Пшертневская.

Инквизитор молча вышел прочь, грохнув дверью. Госпожа кардинал устало откинулась в кресле, прикрыв глаза. Господи, когда же всё это закончится?.. Женщина щёлкнула кнопкой АВС*.

--Эрик, зайдите, пожалуйста, ко мне, когда освободитесь.

***

Князь Высокого дома Ди Таэ скептически оглядел своих пациентов. Меньше всего проблем было с Арьятой -- девочка просто была в обмороке, и Эрик решил пока не приводить её в сознание. Больше всего, как всегда, досталось Виктору -- у него действительно было сломано ребро, а грудь пестрела синяками и кровоподтёками, более того, раны от шипастой решётки вновь начали кровоточить. Рид отделался несколькими глубокими ссадинами на лице, распухшей скулой да сбитыми в кровь костяшками пальцев. Архонт вполне мог обработать свои раны сам, чем сейчас и занимался, пока Эрик возился с байкером, сращивая тому ребро.

--Вы можете полежать спокойно? -- раздражённо осведомился князь, когда Виктор, сдавленно хихикая, в очередной раз дёрнулся у него под руками. -- А то наша мышиная возня, по-моему, уже начинает вызывать у отца Рида некие греховные мысли, отнюдь не положенные священнику!

--Хе-х... чёрт бы Вас побрал, князь! -- давясь смехом пополам со стоном, выдохнул мужчина. -- Я до смерти боюсь щекотки!

--Знаете, я думаю, что Вы пользовались бы успехом у нетрадиционно ориентированных тритонов*, -- ехидно откликнулся князь, -- проблема в том, что я не тритон! Поэтому лежите спокойно, и дайте мне, наконец, сделать свою работу!

Едва Ди Таэ покончил с Виктором, как активировался браслет, призывно попискивая о непринятом вызове. Маг щёлкнул кнопкой.

--Эрик, зайдите ко мне, когда освободитесь, -- усталым голосом произнесло изображение госпожи кардинала.

V

Анна и Хьюго медленно брели по залитым полуденным солнцем улицам Мадрида. С момента выхода из гостиницы ни один из них не проронил ни слова. Впрочем, данное обстоятельство никого не смущало, но, в конце концов, Де Крайто не выдержал.

--Слушайте, куда мы идём? Мы уже час бесцельно шатаемся по городу!

--Ну, кому как... -- усмехнулась Анна.

--Говорите нормально!

--Да я, вроде, и так не заикаюсь, -- Хьюго подарил ей мрачный злой взгляд, -- ладно, ладно, -- замахала руками девушка, -- мы идём в людное место, слушать сплетни. Вы слышали когда-нибудь про цыганскую почту? Я хочу выяснить, что вчера произошло в книгохранилище.

--Оно сгорело, -- буркнул священник.

--Откуда Вы это знаете?

--Слушал утренние новости, но книгу, наверняка успели вынести.

--Хьюго, я очень надеюсь, что поджигателем были не Вы, -- абсолютно серьёзно произнесла Анна.

Они свернули на залитую жарким солнцем широкую улицу и тут же упёрлись в толпу людей, запрудивших проход до средины. Чародейка и священник протолкались поближе. На деревянной бочке у стены сидела девушка в тёмно-синей с белым узором бандане, из-под которой выбивались жемчужно-русые волосы. Тонкие смуглые руки оплетал чёрно-синий кельтский орнамент, начинавшийся от оснований безымянных пальцев и уходивший куда-то под бело-зелёную майку. Довершали образ потрёпанные светлые джинсы да разношенные чёрно-белые кеды с разными шнурками. Девушка (Анна прикинула, что та, должно быть её ровесница либо погодка) играла на девятиструнной гитаре, выплетая красивую блюзовую мелодию. Тонкие пальцы порхали над струнами с неимоверной скоростью. Гитаристка, видимо, почувствовав на себе слишком пристальный взгляд чародейки, окинула глазами толпу и заметила Анну и Хьюго, столкнувшись глаза в глаза с княжной Ди Таэ. Та едва подавила удивлённый возглас -- у гитаристки был абсолютно нечеловеческий взгляд: янтарно-жёлтые глаза полные невысказанной грусти, глаза одинокой волчицы. Оборотень, -- догадалась Анна, -- причём истинный.

Девушка, столкнувшись взглядом с чародейкой, будто споткнулась. Мелодия мгновенно сменила ритм и тональность, выплетая уже совсем иное кружево, а секунду спустя в это кружево стальной струной вплёлся приятный, чуть хрипловатый голос.

Дым осенний

С лёгким привкусом горечи

Листьев рваных

И приторным запахом крови...

Ни крестов, ни оков-полумесяцев --

Всё отпечаталось в слове...

Анна почувствовала, как у неё по спине побежали мурашки, а глаза защипало. А гитаристка продолжала плести тонкое кружево, оплетая его тёрпкой сталью:

Ангелу с крыльями, но не белыми,

Не чёрными -- серыми.