На службе церкви (СИ) - Васильченко Ольга Александровна - Страница 55

Анна вздохнула, кажется, в этот раз повезло всем, кроме неё. Пойти, что ли, навестить Виктора, поплакаться на свою поганую долю, уткнувшись в байкерскую шевелюру...

Двери приоткрылись, и в кабинет проскользнул Рид.

--Привет.

--Привет. А что, Эрик уже разрешил тебе вставать? -- поинтересовалась Анна.

--Что-то вроде того, -- усмехнулся архонт.

После поездки в Мальборг они как-то незаметно перешли на "ты".

--Анна, -- священник устроился в кресле возле окна, -- расскажи мне, что тогда случилось в Мальборге?

--Ты о чём?

--...Когда Хьюго завалило обломками, -- уточнил Рид.

Чародейка молчала, что-то обдумывая, потом медленно произнесла:

--Ты действительно хочешь это знать?

--Да.

Княжна вздохнула.

--Помнишь, как я вытащила тебя из пыточной...

--Такое забудешь!

--Чтобы продержаться в облике так долго, я завязала на Хьюго свою жизнь. Сделала его своим энергетическим якорем.

Архонт уставился на неё не в силах ничего произнести.

--И... и что? -- наконец смог выдавить он, -- Господи! Тот приступ! Когда его завалило!.. -- вдруг понял Рид.

--Да, -- кивнула Анна, -- любое его ранение я буду ощущать приступом боли. Если он умрёт -- умру и я.

--Господи, зачем ты это сделала, ma daeni?

-- У меня не было выбора. Рид, ты умирал там, и вытащить тебя нужно было как можно скорее.

--А он? Если всё случится наоборот...

--Ничего. Хьюго не будет ничего. Возможно, временная слабость и всё.

--Господи, ну почему всё так?! Почему этой сволочи ничего не будет, а ты должна умереть?!

--Рид, успокойся, -- ровно откликнулась княжна, -- у меня нет выхода. Если Хьюго погибнет, мне лучше будет умереть сразу. Это связь, пользуясь более привычными словами, можно сказать, что это любовь. Но всё же -- это глубже. Связь неразрывна. Если один из связуемых гибнет, второй обречён на медленное и мучительное умирание.

--Нет, нет! Должен быть какой-то выход! Я не верю, что вы, чародеи, за столько лет не нашли выход.

--Выход -- смерть. Именно поэтому чародеи в паре обычно завязывают жизни друг на друга, чтобы смерть обоих была мгновенной в случае гибели одного из них. Существует, правда ещё вариант -- отречение. Но это нереально выполнить.

--Почему?! -- Рид едва не рвал на себе волосы.

--Потому что слова отречения должны быть произнесены умирающим в лицо тому, от кого отрекаются. А во время гибели партнёры не всегда находятся рядом. Поэтому смерть -- это единственный возможный выход, -- Анна замолчала, откинувшись на торец рамы.

--Что ты наделала, ma daeni... -- пробормотал архонт, -- но клянусь небом, я не допущу вашей гибели...

Архив ##MN susN5

/По материалам отчёта капитана Священной Стражи Рида/

Пожелтевшие от времени пергаментные страницы, хрупкие и гибкие одновременно, пахнущие кровью и вереском, поющие странную песнь, кричащие голосами тысячи душ, покорные воле листающей их руки, с тихим шорохом опускались одна на одну, раскрывая знания, скрываемые веками, обнажая во тьме скалящийся череп вместо тонкого лица. Посеребрённые сединой чёрные волосы чуть шевелились, повинуясь дыханию непонятно откуда взявшегося ветра. Тонкий палец скользил за рядом коричневых букв, сливавшихся в причудливую вязь, складывающих жуткую картину жизни и смерти в самых изощрённых проявлениях и того, и другого.

Хунта оторвался от изучения фолианта и сделал несколько пометок на лежащем рядом листе. Сверился с рукописью, что-то добавил и закрыл книгу, щёлкнув витиеватыми серебряными застёжками. Книга отнимала слишком много энергии. Впрочем, он уже выяснил всё, что ему было нужно. И потраченные на изучение фолианта силы ему с лихвой окупятся. Это был тот случай, когда цель полностью оправдывала средства, особенно, когда цену за эти средства можно платить не самому. Господин Кристобаль мрачно усмехнулся своим мыслям. Свою цену он давно уже заплатил, теперь пора, чтобы по его счетам платили другие. Он вновь перевёл взгляд на испещрённый пометками листок и, взяв ручку, жирной чернильной линией вычеркнул два слова "крылатый лорд".

I

Клонящееся к закату солнце вызолотило оконную раму, залило мягким тёплым светом пол, стены и лежащие на столе документы, выкрасило золотисто-рыжие волосы Арьяты в пурпурно-ржавый цвет. Ведьмочка сидела на столе и обматывала яркой обёрточной бумагой цветочный горшок, в котором красовался тёмно-зелёный круглый "мохнатый" кактус с фиолетовым бутоном ещё нераспустившегося цветка.

Анна бесшумно материализовалась в кресле с закинутыми на стол ногами, не утруждая себя проходом через дверь.

--Привет, -- не оборачиваясь, произнесла Арьята. Она уже привыкла к тому, что наставники сыпятся на голову, откуда ни попадя.

--Привет, -- буркнула княжна, с некой долей удивления наблюдая за упаковыванием кактуса.

--Вы не знаете, отец Рид сейчас дома? -- поинтересовалась девочка.

--А где он ещё может быть, -- фыркнула чародейка, -- он же ещё на больничном. И перестань называть меня на "Вы", чувствую себя старухой!

--Угу... -- Арьята закончила привязывать к цветочному горшку бумажный бант, -- как думаешь, ему понравится?

--Что? -- не поняла Анна.

--Кактус, -- улыбнулась ведьмочка, -- это вместо того, который засох.

--Так это ты для Рида из него новогоднюю ёлку делаешь? -- засмеялась чародейка.-- Тгда, конечно, понравится.

--Ну... -- девочка чуть смутилась, -- а к Вам тут отец Хьюго заходил, -- сменила тему она.

--Во-первых, не к Вам, а к тебе, во-вторых, что ему было нужно?

--Не знаю, он не сказал, -- пожала плечами Арьята, -- зашёл, увидел, что тебя нет, вышел. Долго тёрся под дверями, потом заглянул снова, попросил ручку и лист бумаги. Что-то усердно настрочил, сложил вчетверо и сказал, чтобы я тебе передала. Потом ушёл.

--И что же он писал? -- ехидно осведомилась княжна.

--Без понятия. Я не настолько любопытна, чтобы читать чужие письма, даже если это любовные послания, -- усмехнулась ведьмочка, ставя кактус на стол.

--Любовное послание... Да нет, он, скорее вызов на дуэль напишет, -- задумчиво протянула Анна Ди Таэ, -- кстати, а откуда ты знаешь, что это любовное послание? -- хитро прищурилась она.

--А что ещё может писать парень, краснея при этом как спеющий помидор? -- хихикнула девочка, передавая чародейке сложенный вчетверо листок.-- Ну, ладно, я пошла, -- Арьята спрыгнула со стола и, подхватив кактус, направилась к выходу.

--Угу, -- княжна задумчиво разглядывала послание, -- недолго только. Вечер уже. Скажешь Риду, чтобы проводил. А лучше вообще у него переночуй!.. -- крикнула Анна вслед ученице.

Дождавшись, пока шаги Арьяты окончательно стихнут в коридоре, чародейка, наконец, развернула записку, в глубине души надеясь, что это действительно вызов на дуэль. Так бы всё было гораздо проще.

"Княжне Высокого дома Анне Ди Таэ" -- значилось вверху. Почерк у Де Крайто оказался довольно своеобразный: тонкий и вычурный, напоминающий эльфийскую вязь, но вполне разборчивый.

"...Анна, здравствуйте. Я не застал Вас в отделе, решил оставить записку. Правда, хоть убейте, не знаю, зачем я это сделал (перечёркнуто).

Мне нужно с Вами поговорить. Это срочно. Завтра с командой чистильщиков я отбываю в Выборг.

Вероятно, что это задание станет для меня последним (перечеркнуто). Возможно, я уже не вернусь в Будапешт (перечеркнуто).

Мне нужно с Вами встретиться. Церковь на южной окраине города Вы помните.