Чудовище для красавца (СИ) - Троицкая Елена Игоревна "Sariko" - Страница 19

Они прошли по дороге навстречу дворовому и очень вежливо вопросили хозяина дома. Леонар наблюдал из окна, как отец провожал гостей в дом. Поздний визит не удивил: последние дни служители света часто посещали дом для обсуждения предстоящего венчания, с которым Леонар смирился. Подумаешь, свадьба – это ещё не конец жизни, и Онёр права, их любовь никуда не денется.

С прибытием гостей Химемия забеспокоилась сильнее. Хотела даже что-то показать Леонару жестами, но опустила руки. Померила бесшумными шагами комнату и вышла, чем удивила. Весь день тягалась следом, а тут ушла. Прошла до библиотеки и села в кресло ждать. Сын виконта обрадовался долгожданному покою, думал было уже спуститься и поискать любимую на кухне, как в дверь тихо постучали.

То был отец и был он обеспокоен.

Леонар почти что изумился. Виконту не престало поздней ночью без причины беспокоить, на крайний случай он мог послать слугу, а раз отец пришел своими ногами, то дело важное и деликатное.

— Иди за мной, — коротко и властно приказал он. Сын ослушаться не думал. Хотел спросить, но воздержался, и до последнего считал виною суматохи проблемы с фабрикой: а вдруг сгорела!

Причина оказалась невероятной.

— Графиню обвиняют в колдовстве, — коротко пояснил Манс Фаилхаит. И в озвученное можно было бы поверить, не скажи он следующего: — Будто она тебя приворожила приворотным зельем.

В колдовстве обвинить Леонар невесту мог, к тому же с удовольствием. Но себя в приворожении – увольте. Сын состроил столь яркую гримасу, что отец легко её прочел:

— Вот и я считаю – ложь. Она в библиотеке, с ней три человека от королевской службы. Просили привести тебя.

Химемия, как ни в чем не бывало, сидела в глубоком кресле у стола с грудою книг, и листала одну из них. На людей возле себя она внимания обращала не больше, чем лошадь на муху. А людям не хватало факелов для полноты картины линча, вилы успешно заменяли недобрые взгляды и слова. Впрочем, людей возле стояло только двое из обещанных троих.

Пока Леонар подходил к креслу, в глубине которого сидела возможная ведьма, он вспоминал всё странное, что с ним происходило. И многое казалось неотвратимым доказательством вины в волшбе, что, впрочем, не каралось смертью в королевстве Эстар. Сам юный лорд в подобной теме не разбирался. Он знал о всяких силах, которые дарует кровь и бог, но в детали не вдавался. В его семье столь редкие дар али проклятье ни разу не встречались. Да и среди знакомых вроде никто не колдовал. А единственная известная пара колдунов служила королю.

В библиотеке, помимо двоих служебных лиц, виконта, графини и Леонара – никого не было. Когда сын виконта подошёл и с сомнением взглянул на Химемию, та в ответ нахмурилась и тот, что лыс сказал:

— Не приворот. Скорее поверю в отворот. Вот вы скажите, — он обратился к молодому лорду, — вы любите графиню?

Леонар удивлённо вздернул брови. Покосился на Химемию и тут же расхохотался:

— Да вы, должно быть, шутите!

Лысый человек пожал плечами и слово взял с виду обычный молодой священник, только сонный:

— А вы не чувствуете влечения к молодой жене?

В ответ лорд отшатнулся, и как суеверный селянин, окрестил будущую жену очищающим символом:

— Чур меня. Наш брак выгоден, и только.

Химемия тяжело вздохнула и кивнула.

— Но это вы её выбрали? Верно? — не сдавался сонный гость.

— Да, — подтвердил Леонар и весьма насмешливо заверил: — Пытался найти самую страшную и испугать отца. Но того вполне устроили прилагаемые к жуткой внешности привилегии. Так что, я тут – подневольное лицо.

Виконт хмуро посмотрел на сына, но отрицать не стал.

Тут в помещение вошел мужчина с лицом, покрытым шрамами. Но не они стали источником косых взглядов жителей поместья, а его длинные острые уши, отведенные назад. Он лишь краем глаза посмотрел на виконта, Леонара и Химемию. Убедился в оказанном на них впечатлении и поставил на стол бокал.

— Вижу, юноша не приворожён, но следы приворота я нашел.

«Полукровка», — вдруг понял Леонар. — «Не ожидал увидеть такого на королевской службе!»

Подобных Леонар впервые видел и смотрел, не отводя взгляда. А вот виконт знавал полукровок, и лишь слегка поднял брови. Им закон не писан, и они, бывало, пополняли ряды разбойников, а вовсе не солдат.

— Вам, молодой человек, знаком бокал? — спросил остроухий человек.

Наемник кивнул на сосуд. Его мог узнать любой, не только из семьи Фаилхаит. Обычный бокал с широким горлышком и оттиском семьи у тонкой ножки. Подобные имелись во всех имениях.

— В наборе таких аж сорок штук. Чем этот отличается от остальных?

— Тем, что в него наливали приворот, — коротко ответил полукровка и спрыснул сосуд чем-то прозрачным. Бокал налился цветом. Чуть видный розовый оттенок. Полукровка пожал плечами. — Впрочем, вижу, не для вас он. Привороженных сразу видно. Они при своих девах верны и слюнявы словно кобели, — мужчина потёр шрам на лбу и более заинтересованно посмотрел на графиню. — Вы дочь Коллума Хичтон? Я прав?

Химемия кивнула.

— Понимаю, тот пожар и ваша мать…— помрачнел наёмник и бросил долгий взгляд на руки девушки, та спрятала их за спиной.

Лысый попросил:

— Покажите привилегии, с которыми вас допустили в этот дом.

Бумагу предоставил сам виконт. Её прочли, аж засвистели, и, переглянувшись, самый молодой вдруг заявил Леонару:

— Если вдруг графиню не возьмете в жены, чур, в очереди следующий я.

— Не выйдет, — шепнул ему остроухий и криво улыбнулся, — не твоего полёта птица. Вы извините нас, милорды, леди. Последняя проверка. Госпожа Химемия, — он обратился к графине, — прошу вас пройти со мною. Вы не подумайте, но мне нужно убедиться, что на ваших руках нет следов искомого нами зелья.

Графиня чуть сузила глаза, кивнула. Подала мужчине руку и с ним отошла в одну из комнат для чтения. И вот, когда прикрыта дверь, наемник улыбнулся.

— Я рад вас видеть, графиня! Смотрю, вы в поисках семейного очага?

Девушка прикрыла дверь плотнее и повернулась к мужчине, развела руками.

— Вот как, отчего же вы в сомнениях? Мне уж было думалось, это вы шалите с приворотом.

Совершенно не женский жест – сжатая в кулак ладонь – смотрелся дюже глупо, сложенный из маленькой девичьей кисти.

— Ну, хорошо. Я до последнего верил в вашу непорочность. Так почему вы здесь? — полукровка улыбался, наблюдая, как девушка шагала из угла в угол и махала руками.

— А здесь прошу вас поподробнее… Понятно. Да, вы очень помогли! Тут дело в том, что в городе уже давно на черном рынке продают эликсиры страсти, и мы два года, как не можем выйти на их завод.

Графиня посмотрела вверх и в бок и лишь затем на старого знакомого.

— Да, очень жаль, что закон запрещает не зелья зла, а лишь их создание. Стоит дорого, действие имеет слабое, но люди побогаче, бывает, используют его в аферах. Чуть-чуть приворожат и раскошелят. Но это мелочи. Однако ж, стервецы, прятаться умеют. Коли делали б они вещи пострашнее, давно бы их нашли, но привороты наш король проблемой не считает, хотя и сам под ними побывал. Три дня.

Химемия тихо засмеялась.

— Да, вы тоже слышали? Жена, — усмехнулся наемник, — решила чувства подновить. Но ведь не действует зараза, коли не было до этого заинтересованности. ...Понимаю вас. И уважаю ваши чувства… Конечно, верю. И нет, я не работаю на королевскую канцелярию, как обычно – вольный ветер, одинокий волк. Просто, как узнал о гостье этого поместья – я о вас – решил навестить. И помня о неуплаченном долге, я жду от вас письма, леди. Мне стыдно вспоминать моё паденье из окна, но ваша доброта спасла мне жизнь, и потому я помогу, не взирая на сложность дела… Да, миледи, решаю проблемы радикально.

На этом разговор был окончен. Графиня Сеа Хичтон изобразила реверанс.

Полукровка и Химемия вышли обратно в читальный зал библиотеки и распрощались.

— Бывайте, знатные господа. А вам, графиня, желаю не ошибиться в выборе. Удачи.